Глава 16. О секретах чудовищных, мохнатых и усатых

Следующие несколько дней прошли в больничных стенах. Восстанавливающий сон разбавлялся тихими разговорами с Мари, Глэдис и Эмилем.

Ланге оказался приятным парнем, спокойным и благодарным Судьбе. Жаль, что мы раньше почти не общались. Но это он сам не стремился заводить близких знакомств. Чувствовал, что неведомая хворь может подкосить.

Парень так давно смирился со своей неполноценной каплей, что теперь выглядел растерянным. Не представлял, как жить дальше, имея перед собой столько новых возможностей. И постоянно спрашивал совета то у меня, то у тетушки Мэл.

Глэдис в такие моменты «любезно» возвращала его с небес на землю: организму еще предстояло справиться с восстановленной каплей. Принять ее и не отторгнуть.

Из-за его ослабленного магического иммунитета вход в отделение для посетителей был запрещен. Но в один из вечеров, когда Ланге спал, а Мари занималась документацией в кабинете, в палату с таинственным видом пробралась Софи. Она заговорщицки подмигнула, бесшумно подбежала к моей койке и сунула в руки свернутый зимний плащ и сапоги.

– Одевайся, гулять пойдем, – одними губами произнесла волчица. – На улице такой снег чудесный. А нас с Джил к тебе не пускают!

– Мари меня убьет, – прошептала в ответ, но сапоги все же натянула, а за ними и плащик.

По свежему воздуху я тосковала, не говоря уже о подругах, шмырлах, Сажельке и… одном нудном тролле, которого тоже можно было случайно повстречать на прогулке.

Очень хотелось столкнуться с ним в коридоре и заглянуть в серые глаза. Вопросов за эту неделю у меня к Салливану накопилось до неприличия много. Еле в голове удерживались, грозясь в любую минуту с грохотом посыпаться из ушей.

– Куда пойдем? Джил нас где-то ждет? – спросила у Софи, когда мы тихонько вынырнули в фойе. Та виновато потрясла головой.

– Я одна пришла. Джил застряла в библиотеке с Эйром и Алексом, им поручили сложный проект на тему магического растениеводства. Просидят до закрытия, – шептала она, проталкивая меня к выходу. – А мне срочно надо кое-куда успеть до полнолуния. Одна идти боюсь.

– То есть мы не гуляем? – догадалась с печальным смешком.

– Как это не гуляем? Вот улица, вот воздух, – Софи фирменным жестом экскурсовода ткнула в тьму, сгустившуюся на пороге Академии. – До пятой теплицы дойдем, носы поморозим и сразу обратно. Тебе пока нельзя надолго покидать палату. И только в сопровождении, я слышала приказ Мари.

Освежающий морозец непривычно защекотал нос, вонзаясь в него невидимыми колючками, и я залихватски чихнула. Аж в голове зазвенело. Подруга схватила меня под локоть и смело шагнула в темноту, намекая, что лучшего сопровождающего и не придумаешь.

– Мне еще нужно вещи успеть собрать да в лесу припрятать. Сегодня полная луна. В любой момент выглянет, – сбивчиво объясняла мисс Осворт, ловя ртом медленно падающие хлопья и хмуро косясь на зашторенное тучами небо. – А мне неловко Квита каждый раз просить. И вообще… стеснительно это все. Я бы с охотой в дом к бабушке Джулс пошла, если бы не… важность нашей прогулки, вот.

Темнота над нами была беззвездной и безлунной. Из-за этого снег едва блестел в отсветах далеких фонарей Заповедной зоны.

Но что-то словно бы зрело там, наверху. Казалось, вот-вот в плотной пелене туч случится просвет. Юная волчица тоже это чувствовала. Она то и дело с опаской ощупывала лицо, надеясь не обнаружить там шерсть раньше срока.

– Куда мы топаем, Софи? И зачем?

– Я бы одна сходила, но будет очень неловко, если меня увидят, – выглядела подруга взволнованной, смущенной и в чем-то виновной. – А так – все просто: мы гуляем. Даже Рейна не подкопается.

– И какое тебе дело до сержанта Шо? – простонала недоуменно, едва разбирая симпатичный профиль в густом мраке зимнего вечера. Если бы не белеющий под ногами снег, мы бы точно заплутали.

– Какое надо дело, – прорычала Софи и потащила меня дальше. Молча.

– Нет, я серьезно, Соф. Ты должна мне все рассказать!

– Ты мне не рассказала, откуда у тебя красная прядка в волосах взялась, – просопела мисс Осворт обиженно. – Такое важное событие от нас с Джил утаила! Я-то ладно, а вот она совсем расстроилась. Скисла за этот месяц, как забытый на солнце альта-цитрон. Ты ведь знаешь, как болезненно Джил переносит недостаток информации.

– Я же не успела! – я вспыхнула возмущением. – Меня сначала по подвалам гоняли, потом шариками ментальными пытали, потом чуть не убили…

– А если бы успела, рассказала бы? Вот так сразу, без пыток? – в недовольном голоске сквозил неприкрытый сарказм. Она притормозила, обернулась и прищурилась.

– Когда бы сама разобралась в том, что случилось – да, – заявила честно. – Клянусь, Софи!

– Ладно, – она примирительно махнула свободной рукой. – Я слышала, как Рейна просит ее подменить этим вечером на посту. Мол, у нее важное свидание за теплицами. Свидание, Ава!

– Даже у стражей бывает личная жизнь, – я строго глянула на подругу.

Что-то за последние недели из меня весь безбашенный оптимизм высосало. И «всосало» на его место незнакомую доселе взрослую серьезность. Неужели я превращаюсь в зануду? Не дай Судьба! У нас с ними и без меня переборчик.

За пятой теплицей искрило. Повинуясь инстинктам, Софи замедлила шаг и привычно принюхалась. Тихонько зарычала и двинулась вперед.

Я не отставала: интересно же! Хоть какое-то событие за невероятно скучную неделю, лишенную приключений, нотаций и неприятностей.

– А как вам это, сержант Шо?! Нравится? – послышался приглушенный хрип.

И я в секунду узнала того, кто его издал. Еще бы мне его не узнать! Какого тролля они тут забыли?

– Очень, – фыркнули задыхающимся голосом Рейны. – Требую добавки. Или слабо? А казались таким… ммм… способным…

Снова что-то сверкнуло. Софи ахнула, закрыла рот ладошкой… и зачем-то потащила меня по тропе назад. Ну уж нет! Я упрямо вгрызлась в снег каблуками сапог и не дала сдвинуть себя ни на шаг.

– Мы пришли посмотреть, – упрямо напомнила подруге. Что-то она совсем побледнела. – И мы посмотрим.

Теперь уже я тащила подругу под локоть по рыхлому, пушистому снегу в обход теплицы. Мы просто обязаны это увидеть! Обогнув стеклянную стену отцовской оранжереи, мы одновременно выглянули из-за угла.

– Ава, это чертовски неловко. Пойдем, – прошептала Софи, морща нос.

– Да ладно тебе! Они не делают ничего дурного. Только… запрещенное, – отмахнулась от подруги, чувствуя на лице спонтанную улыбку. Все-так Рейна его зацепила. Я как чувствовала!

В снопе искр перемещались две тяжело дышавшие фигуры. Сержант Шо, хищно пригибаясь к земле, сыпала проклятьями и заклятьями попеременно. Мой доблестный брат азартно отбивался, явно щадя Эстер-Хазскую стражницу.

Другой противник уже бы давно валялся в кустах, утыканный боевыми «Иклериями» с головы до пят. А на Рейне не было ни синяка, ни пореза. Только волосы смешно разлохматились, словно ее пару раз током ударило. И на красивые скулы налипла черная копоть.

– Тебе что, мой брат нравится? – я удивленно скосила глаза на улыбающуюся Софи.

Она, конечно, временами со странностями, но не настолько же? Арти не просто «не подарок», он шурхова кара небесная! Угрюмая, упрямая, колкая, грубая, надменная, язвительная… Не будь он моим братом, я бы его за километр обходила. А так… попривыкла уже, конечно.

– Да упаси Судьба! – подруга закатила глаза так старательно, что я мигом поверила.

– Прекратить бой! Немедленно! – проорали со стороны Заповедника, и от далеких ворот отделилась черная тень.

Кричавший направился в нашу сторону, и Софи, явно узнав его раньше меня, обиженно застонала. Претензии она имела, похоже, к самой Судьбе-богине.

Как-то резко распогодилось. Снег заискрил в голубом свете Луны, очертив идущего к нам Энди Макферсона.

– Я вам тысячу раз говорил, Артур Андреевич, что дуэли на территории Академии запрещены! – возмущенно горланил Главный Страж. – Если вам так хочется покалечить очередного однокурсника, делайте это хотя бы не на моей земле!

Все время, что он шел к нам, Софи нервно ощупывала лицо. А потом я опомниться не успела, как она с рыком вырвала дверь в теплицу и вломилась внутрь.

Ну вот опять! Тролль побери! Сейчас одежда порвется, и мне снова слушать охи бабушки Джулс, что «на Софи не напасешься»…

Минутой позже из выломанной двери выпрыгнула черная мохнатая тень и пружинящей походкой потрусила в сторону леса, что-то недовольно рыча. Софи была девушкой стеснительной и донельзя приличной, так что ругалась исключительно в обличие вервольфа.

С удрученным вздохом я поправила покосившуюся дверь. Сама не починю, тут надо Арта звать. Но он пока был занят: объяснялся с Макферсоном.

– Вы все не так поняли, – встряла Рейна. – Это не дуэль. Они строго запрещены Верховным Советом.

– Еще бы это была дуэль, сержант Шо! – рявкнул Энди, зверея. – Вас ведь за нее отстранят, не так ли? И что же вы забыли тут в этот час в компании несовершеннолетнего в магическом смысле студента?

– Так… кхм… свидание, сэр, – с каменным лицом пробормотала стражница. И с трудом выдавила из себя пояснение: – Прогулка. Под луной. Вот под ней, да.

Арт скривился, но промолчал. Дуэль его репутации навредила бы куда меньше.

– А вы, Аврора Андреевна?

Спрятаться в теплицу я не успела, и теперь стояла, придерживая рукой выломанную дверь. Ну у Софи и силища временами!

– Т-теплицу починить пытаюсь, – икнула от ужаса, представив, что со мной сделает Мари, если меня вернут с охраной. Видит тролль, магическими ремнями к койке примотает. Это она может. – Растения мерзнут. Мороз!

– Дайте сюда, – Энди выхватил у меня дверь и парой движений посадил обратно на петли. – Вторая где?

– Дверь? Тут одна была.

– И вы ее сами выдрали? – хохотнул Макферсон, коварно улыбаясь и втягивая носом воздух. – Мисс Осворт где, спрашиваю.

– Она… Эмм… – я махнула рукой, намекая, что Софи бродит где-то поблизости.

В конце концов, я не имею права разглашать ее личный секрет. Я ведь не знаю, насколько подробно Энди посвящен в ее особенности.

Он зашел в теплицу и вышел оттуда со свертком одежды. Вполне целой, что радовало. Похоже, Софи успела раздеться, ничего не порвав.

– Туда унеслась беглянка? – он кивнул на лес, точно определив сторону, в которую утопала хвостатая тихоня.

– Угум-м-м, – промычала, кусая губу. – Вы только сами не ходите, давайте я отнесу. Она очень смущается, когда ее кто-то видит.

– Да уж в курсе, – проворчал Макферсон, неловко улыбнулся и почесал короткостриженый затылок. И как он не мерз в своем легком пальто и даже без шарфа? – Я в тот раз у теплицы зря вспылил. Такое не должно случаться, но… случается. Как видите. Не все инстинкты возможно контролировать, Аврора Андреевна. Хотя декан Осворт помогал мне с юных лет принять дар и учил себя сдерживать.

– А какой у вас дар? – я по-новому взглянула на стража. Звериные повадки я отмечала давно, а его дружбе с Сажелькой удивлялись все работники Заповедника.

– Это конфиденциальная информация, Аврора Андреевна.

– Так вы знаете, да?

– Об особенностях семейства Осворт? Разумеется, – кошачий прищур разогнал морщинки от уголков серых глаз. – Я сам отнесу. Идите в больничное, княжна, пока вас с братом не поймал кто пострашнее меня.

От мыслей об этом «пострашнее» по пояснице проскакал озноб. И я, оставив Арта наедине с Рейной, а Софи – с Луной, лесом, Макферсоном и прочими неприятностями, побежала обратно в Академию.

Сейчас никак нельзя ссориться с Мари, иначе она не отпустит меня на Рождественский бал. А у меня на него очень, очень большие планы!

***

Когда вернулась, обнаружила Мари, задремавшую на диванчике в своем кабинете в обнимку со связкой магических ремней. Даже знать не хочу, кому они предназначались. Я накрыла наставницу пледом, поправила подушку под головой храпевшего Ланге, натянула длинный свитер и устроилась на подоконнике с чашкой цветочного сбора.

Сон не шел, и я скользила взглядом по заснеженному газону, по забеленным крышам теплиц, по кромке леса, из которого временами выглядывал черный силуэт волчицы. Софи от кого-то убегала, но… как-то слишком уж нерешительно. Словно хотела остановиться, но каждый раз напоминала себе, что надо продолжать двигаться.

Ее преследовало грациозное пятнистое нечто, то притормаживая, то снова ускоряясь и пускаясь в погоню. Оно перепрыгивало через кочки и овраги, легко прорезая мощным телом плотные еловые заросли… Так, словно жило тут всю жизнь и опыта имело побольше, чем юная волчица.

Я сладко зевнула: это был точно не Сафор. Он не пятнист, а полосат, и к тому же до сих пор содержится в закрытом адаптационном вольере. А значит, бояться нечего: других опасных дикарей, с которыми подруга не смогла бы справиться, у нас не водится.

***

Наутро я проснулась бодрой и жаждущей приключений. Мари, наконец, разрешила посещения, и первым делом ко мне прорвалась Джил. Она обрадовала бесценной информацией: платье к балу у меня есть.

– Я взяла на себя смелость и написала твоей бабушке Аманде в Лондон, что ты не можешь приехать на примерку, – деловито объясняла она, прохаживаясь по палате и напрочь игнорируя глазеющего на нас Ланге. – Твои родители не стали никого посвящать в ситуацию. Я прекрасно их понимаю. Коробка осталась в нашей комнате в Пункте Связи, я схожу вечером и принесу. Оно красивое, не волнуйся. И даже без перьев.

– Спасибо, Джил, – я поймала ее за юбку и усадила к себе на кушетку. Надоела мельтешить. И отводить глаза – тоже. – Я сама схожу, мне не помешает размяться перед балом.

– Тогда будь аккуратна, – мисс Кавендиш отвернулась к окну. – Омелу нам вывести не удалось, и она расползлась по всему потолку гостиной. Не позавидую тому, кто в рождественскую ночь застрянет под ней до утра.

– Погоди, а как же…

– Все будем отмечать тут, в Академии. Бабушка Джулс и дедушка Артур временно перебрались сюда. А в январе, когда омела ослабеет, госпожа Дорохова обещала вывести ее с корнем.

– Джил…

– Мм?

– Ты в порядке?

– В полном, – отмахнулась подруга, вновь вставая с кушетки и возвращаясь к мельтешению перед глазами. – Эйр, кстати, ждет снаружи. Нам велено входить по одному, так что я ненадолго.

– З-зачем ждет?

– Так на бал звать собирается, – она равнодушно пожала плечами и приосанилась. – У тебя ведь нет еще кавалера.

– Ты это точно знаешь или выдумала? – в горле поселился колючий ком.

Что все-таки видел мой отец и что успел предпринять за шурхов месяц?

– Я никогда не выдумываю, – Джил посмотрела на меня строго. – Он всю неделю выяснял у меня, какого цвета твое платье, чтобы выбрать правильный цветок. Ты же помнишь традицию.

– А ты?

– А я не сказала. Традиция есть традиция, – холодно отрезала подруга и поджала губки. – Угадать должен. Сердцем почувствовать. Или даром. Или что там у него свербит в твою сторону.

– А ты такая колючая, потому что он правила хотел нарушить, или по какой-то другой причине? – я почесала подбородок.

– У тебя будет голубое. Ближе к бирюзовому, но очень нежное, как будто сливками взбитыми разбавленное, – затараторила Джиллиан, игнорируя мой вопрос. – Софи выбрала черное, в цвет шерсти, видимо. Очень скромное, чтобы не устраивать папеньке новый инфаркт. А мне пошили темно-зеленое. Я еще подумала волосы в этот раз распустить, но не знаю, не будет ли это слишком…

– Красиво? – хихикнула, подгребая к себе одеяло. – Будет, конечно. Но мы справимся.

– Ты еще должна знать кое-что, – механическим голосом произнесла Джил. Она существовала словно на автопилоте и бледность имела невероятную. Она вообще спит? – Этот болтун несколько раз лично встречался с ректором. Не знаю, что они обсуждали, но он потом весь день ходил с таким странным лицом. Зеленым и полным решимости.

– Ну… приехали.

Дверь в отделение резко открылась, обозначив то самое лицо Эйнара (куда бы сбежать, пока он всерьез не выдвинулся со своим предложением?). И снова закрылась, оставив Дорохова с той стороны. Оттеснив парня, в палату вбежала растрепанная Софи с широко распахнутыми и немножко безумными глазищами.

– Девочки, я забираю документы, – сипло прошептала она и зыркнула на Ланге, вытянувшего шею в нашу сторону. – Перевожусь. Сил моих больше нет. В Лондон. Или в Швецию. Да хоть в Китай! Я больше не могу так. Совсем не могу!

– У тебя лицо, будто ты ночью привидение увидела, – отметила Джил. – Не Роджера, в смысле, а какое-то другое, неопознанное.

– Хуже! Опознанное! – рыкнула на нее Софи, и Ланге на всякий случай перебрался на другую кушетку. От нас подальше. – Еще хуже: из плоти и крови!

– А это уже не подпадает под категорию призраков, – занудно просветила Джил.

– Еще хуже! Совершенно голое, чтоб его шурхи сожрали, привидение! – простонала волчица, забралась на соседнюю койку и упала лицом в подушку. – У-у-у… За что мне это?

– Симпатичное хоть? – поборов смех, уточнила я.

Видела, как она полночи удирала от кого-то повышенной лохматости и пятнистости. Не это ли «нечто» имело наглость раздеться перед крошкой Софи, вогнав ее в такую панику и культурный шок?

– Божественное, – мычала та в подушку. – Я хоть только со спины видела, зато в полный, чтоб его, рост. Могу вас заверить: бо-же-стве-нно-е! И от этого совсем плохо. Даже дышать трудно.

– Итак… У нас имеется полуночник из плоти и крови, который к тому же хорош собой и имеет наглость раздеваться в общественных местах. Хотя, справедливости ради, лес у нас не слишком… общественный, особенно ночью, – подвела итог мисс Кавендиш. – Ну не все же тебе, Соф, людей смущать? Мало ли кому голышом погулять приспичило? Хотя это то еще сомнительное удовольствие в такой мороз.

– Джил! Хватит! – вспылила Софи. – Мне и без того неловко до одури. Он ведь тоже меня… летом… а теперь… Как жить-то дальше, а?

– По порядку, – изрекла леди Кавендиш, отрывая заплаканную подругу от подушки. – Рассказывать, в смысле, по порядку. А потом уже придумывать будем, как с этим жить.

– Этим летом я испортила себе жизнь. Навсегда, – скорбным голоском проронила Софи.

– Угу. Это мы поняли и теперь ждем подробностей, – сурово поторопила ее Джиллиан. Вид она имела такой измученный, что на деликатность энергии элементарно не хватало.

– После дня рождения я всю ночь бездумно носилась по лесу. Это лучший способ потратить калории, набранные после торта бабушки Джулс. В обороте быстрее сжигаются, – вздохнула подруга печально. – И вдруг унюхала его. Он тоже был в тот день в лесу.

– И «он» это…?

– Господин Макферсон, – прошептала Софи так тихо, что я еле разобрала. – Понимаете, мы ведь с ним с детства знакомы. С моего детства. Он вхож в наш дом и в некотором роде друг семьи. Но отец никогда не рассказывал, что именно они тренируют, когда запираются в кабинете. И меня замучило любопытство. Я очень хотела подтвердить свою теорию, поэтому пошла на запах… Боги, как я ошиблась! Как… облажалась!

– Это не слишком культурное слово, Соф.

– Шпионить за Энди – еще менее культурно, Джил!

– И что за тайну ты узнала? – я в нетерпении прикусила губу. Скоро она у меня совсем истончится с такими-то событиями.

– Он метамаг! Представляете? Самый настоящий, с полностью раскрытым даром! – Софи говорила восторженно, но глаза все явственнее наполнялись грустью. – Он… не вервольф. А я уже и губу раскатала.

– Ты думала, он тоже оборотень, – понимающе закивала Джил.

– Иначе зачем бы он столько лет ходил к нам, присматриваясь и принюхиваясь?

– И?..

– В общем, он кот. Хуже не придумаешь! Большой такой, пятнистый. И господин Макферсон превосходно контролирует свой оборот, – вздыхала мисс Осворт, накручивая завиток волос на палец. – Он не полукровка, наказанная Судьбой. Он аристократ, одаренный самой богиней!

– А сейчас ты за Рейной зачем шпионила? – я недоумевающе вздернула бровь. Не укладывалось у меня пока все это в голове.

– Так ведь… заревновала, – призналась она. – Думала, у них с Энди свидание. Понимаете, я никак не могу перестать думать, что он мой. Хоть и знаю теперь, что нет.

– Ни тролля непонятно, – встрял вдруг Ланге с дальней койки.

Смертник. Софи, конечно, не в обороте, но она и так весьма опасна, когда нервничает. А мы с Джил, если что, и прикопать поможем. Я знаю места.

– За эти годы я привыкла к мысли, что Энди вервольф. И что отец всерьез рассматривает вариант нашего брака. Полукровок не так много, вид надо беречь, – покаянно промычала подруга. – Думала, они просто ждут моего магического совершеннолетия, чтобы сообщить о помолвке. У оборотней это частая практика, так что я… размечталась, вот. Дуреха.

– Дуреха, – согласилась Джил.

– До этого лета я думала, что Энди на меня претендует и потому так опекает. Он всегда был приветлив, заботлив. Вроде старшего друга или… – она резко мотнула головой. – Но все не так. Я жестоко ошиблась. Он может оборачиваться по желанию! У него нет никаких проблем с Луной! Это потрясающе. А видели бы вы, какое у него тело… Поджарое, мускулистое…

– Софи! – я закашлялась и замахала на нее руками. Есть вещи, которые я не хочу знать о господине Макферсоне.

– Да я про кошачью форму! – смутилась она. – В нем это тоже есть: животная природа, всплески эмоций, раздражительность… Но он лучше меня, совершеннее. Чистокровный метамаг из древнего рода. Конечно, ему не нужна полукровка. Теперь я ясно это понимаю. И он леопард. Чертов кот! Не думаю, что он вообще собирался когда-либо жениться.

– Мама рассказывала, что он убежденный холостяк. И… ну да, «кот есть кот». Так она и говорила, – выдохнула сочувственно.

– Я надеялась, что он ждет, когда я войду в магическое совершеннолетие. Потому и не ищет себе другую постоянную пару, – все тише шептала Софи. – Какая же дура. А то летнее утро! Просто кошмарное утро!

– Я не засну, пока не узнаю подробностей, – пробормотал Ланге в потолок, явно пожалевший уже, что не лежит в обмороке с разбитой вдребезги каплей.

Софи наградила его тяжелым взглядом, обещающим скорую расправу.

– В ту ночь Энди услышал меня. Развернулся резко и погнал до самой окраины леса. Видно, чтобы проучить: я ведь шпионила. Я бежала от него, бежала, изо всех сил надеясь остаться неузнанной… Пока не вылетела на поляну, залитую рассветными лучами. Обернулась в человека так резко, что больно стало. И… стыдно. Очень.

– Господин Макферсон видел тебя… без шерсти? – уточнила Джил, и Софи кивнула, становясь пунцовой до кончиков ушей.

– Хуже того. Он не просто видел, он смотрел. Разглядывал меня, пока я сидела на траве, уставшая и ошеломленная. И пока встать пыталась. Не двигался. Изучал. И рычал тихонько, но не злобно, а так… словно наброситься хотел.

– Ты сказала «не злобно», – напомнила Джил.

– С другой целью наброситься, – Софи нервно сглотнула. – А я так растерялась, что даже прикрываться не стала. Не знаю, что он обо мне подумал, но точно что-то дурное! Потому что с тех пор он меня избегает, даже когда в гости приходит. Не смотрит совсем, не улыбается дружески, не шутит. Кинет пару дежурных вежливых фраз – и в кабинет, к отцу, на тренировку. Я совсем уродина, да?

– Дурочка ты, каких мало, – фыркнула Джил добродушно. – Ты очень похорошела за лето, Соф. Вытянулась, округлилась, где надо, вся детскость из лица ушла. Думаю, ему тоже неловко.

– В тебе столько света внутри. Настоящего, – я погладила заплаканную подругу по плечу. – И никакой блудливый кот тебе не нужен, если этого не замечает. Даже если он выглядит, как шурхов бог…

– Ава, вот ты сейчас совсем не успокаиваешь!

– Да, забылась. Прости, я вообще не о Макферсоне подумала.

Сама не знаю, о ком. Ну ладно, может, и знаю.

– Сегодня он снова гонял меня по лесу, – она прилегла на подушку и поерзала по ней щекой. – Мне удалось оторваться незадолго до рассвета, и я поспешила к своей одежде, чтобы не вляпаться в новый кошмар. Легко нашла свой запах: кто-то перенес платье в лес. И тут увидела его. Энди, видимо, свою бросил рядом с моей, когда пустился догонять. Метамаги тоже обнажаются перед оборотом. И вот, вернулся, чтобы одеться…

– «Бо-же-стве-нный», говоришь? – Джил прыснула в кулачок.

– Угу, – промычала волчица, прикусив подушку. – Он еще так одевался медленно, по-кошачьи лениво. А я пялилась, как идиотка. Только потом поняла, что он чувствует, что я смотрю, и сбежала.

– Извращенец шурхов! Предлагаю напустить на господина Макферсона невыводимых румынских блох, – я засопела сердито.

– Напустим. Попозже, – коварно заявила Джил.

– Да вы что, девочки? Он же вроде как долг мне отдал. Чтобы не одной мне стыдно было, – провыла волчица. – Только мне теперь еще хуже сделалось. Не знаю, как в глаза ему смотреть, помня, какая у него… Спина, в общем.

– Называй вещи своими именами, Софи, – поучительно выдала леди Кавендиш и поправила непослушный рыжий локон, что настырно лез в ее глаз. – Уверена, мы все достаточно взрослые и образованные, чтобы отличить спину от задн…

– Джил! – вскрикнули мы с Софи синхронно.

Бедолага Эмиль на дальней койке чем-то опять поперхнулся и закашлялся так заразительно, что мне тоже захотелось. Нет, с Джил явно что-то не то происходит.