Глава 20. О Темном Принце и дурной компании

«Встань, графиня! Или я сам подниму, и тебе это не понравится», – вторгся чужой шепот в мое сознание. Но я не собиралась подчиняться доисторическому монстру, облюбовавшему тело моего личного чудовища.

– Выйдите из него немедленно! – рявкнула на Блэра, восседая на ковре голой пятой точкой. – По какому праву вы находитесь в теле другого мага, как у себя дома?! Он дал вам разрешение? Уверена, Верховый Совет запрещает подобный произвол и есть какие-то…

Ох, как сейчас не хватало Джил или Эрики! Они лучше меня знали законы магтрибунала. Не сомневаюсь, что этот гад их все нарушил, когда влез в магистра. И должен быть наказан по справедливости.

– Выйду. Непременно. Чуть позже, – равнодушно дернул плечом «принц». – Правда, к тому моменту от личности мальчишки мало что останется, но… Он довольно долго был у руля, настало время больших перемен.

Блэр ухватил меня за плечи, поднял с пола и, стараясь не заляпаться кровью, отшвырнул в кресло. Парой движений набросил невидимую воздушную сеть, плотно вмяв меня в колючую бархатную обивку. И одними губами прошептал: «Не дергайся, графиня, больнее будет».

– Ай! Какого тролля вам надо?..

Сердце сжалось. Голос Рандора, руки Рандора… Его ноготь, больно чиркнувший по запястью – так, что тонким ручейком полилась кровь. Его пальцы, подставившие серебряный кубок под струйку. И тот же властный шепот в голове: «Терпи, дорогуша».

Но нет. Это был не Салливан. Какое-то другое чудовище, в тысячу раз хуже. И опаснее.

От ужаса, затопившего грудь, я почти не почувствовала боли. Да и не жалко мне было крови… Но страшно становилось от мысли, куда он намерен ее применить.

– Рандор был слишком жалостлив к твоему шмырлу и в последний раз добыл слишком мало, – пробормотал Блэр, выжидающе заглядывая в розовеющий кубок. – Так что страдать придется тебе. Будем надеяться, что кровь Воронцовой, наложившей на землю идиотские чары, сработает не хуже, чем зелье твоего крестного…

Он выудил из воздуха крошечную пробирку, на дне которой перекатывалось нечто темное и густое. Явно некогда имевшее отношение к Карлу или Хлое-Жюли. С осторожностью перелил это нечто в кубок, произнес пару ритуальных формул и без предупреждения… выпил!

Я скривилась от отвращения. Передернуло от вида красной капли, оставшейся на губах Рандора. Моей капли! На его губах!

– Давай без предубеждений, графиня, – поморщился «принц». – Твой папаша тоже вкушал кровь твоей матушки, без этой неловкой детали брачные узы бы не закрепились… Как, впрочем, и без другой неловкой детали. Которая тебе, Аврора, уже не светит.

Я дернула плечом и зажмурилась: есть вещи, которые я не готова знать о своих родителях.

– Вкусно? – бросила с омерзением.

– Яд. Но какой сладкий, – он вытер лицо и встал.

Я бы тоже поднялась, но накатила такая слабость, что без всяких пут вернула меня в кресло.

– Зачем вам скрывать свою ауру? – спросила у гада. – Вы ведь все равно заселились в чужое тело!

– Я долго ждал часа, когда чары, защищающие землю Воронцовых от моего присутствия, ослабнут. После моей «смерти» новая владелица не стала их обновлять. Как… непредусмотрительно, – он коварно ухмыльнулся и уселся на подлокотник дивана. – За два десятка лет они истончились, но невидимая паутинка висит и по сей день… А я, как видишь, хоть и незримо, но присутствую в этом мужчине. Духом, даром… помыслами.

– Вы просто паразит! – возмутилась его нахальству. – Жалкий червь в чужой плоти!

– Интересная трактовка… А знаешь ли ты, дитя, что и Первая Магия не живет вне тела? – голос Блэра приобрел знакомые занудные нотки, отчего натурально захотелось выть.

Это не Рандор! Не он!

– Дикая капля тоже по своей сути паразит. Но очень полезный, верно? Он делает тебя, Аврора, очень сильной волшебницей. И я тоже… О да, я тоже сделал этого хлипкого мальчишку сильным и целеустремленным. Веришь ли, в приюте он был полнейшей бездарностью. Ковырял ножичком глупые фигурки, воровал с кухни еду, обожал зверюшек и дружил с поварихой…

– Хватит! – взмолилась, не желая слушать.

Так больно узнавать о том, что Рандор когда-то был обычным парнем, а не «расчетливым, эгоистичным злом». Еду воровал, фигурки вырезал… а не вот это вот все.

– Он хранил вырезки из газет с фотографиями вашей Академии. Надеялся набрать проходной балл и туда поступить, – резал по живому Блэр. – Мечтал, достигнув совершеннолетия, пройти маг-идентификацию. Выяснить, кем были его родители и почему бросили на произвол Судьбы… Чего бы он добился без меня, а, Аврора?

– Мы этого никогда не узнаем. Вашими стараниями! Эй! – я отпихнула от себя приблизившегося монстра. – Не смейте, не трогайте… Прошу!

Меня закинули на плечо, как какой-то мешок, и потащили в нагретую спальню.

– Пожалуйста… – всхлипнула от обиды и стукнула кулаком по родной-чужой спине. – Рандор! Очнись же ты, шурхов тролль!

– Надо было бояться раньше, дорогуша, – флегматично заметил Блэр, скидывая меня на перепачканную Сияющей материей постель. – Рандор ведь предупреждал. Он чувствовал, что может быть для тебя опасен, – Темный Принц в тролльей плоти закатил глаза. – В последнее время он вообще… слишком много чувствовал.

***

Мне еще никогда не было так страшно. Настолько, что мысли в голове сменялись сумбурным бредом, губы дрожали, а слезы бесконтрольно лились по щекам.

– П-прекратите… Не надо… – сдавленно хрипела, прижатая к кровати мужским коленом.

– Не дергайся. Что я, по-твоему, намерен делать? – равнодушно бросил Блэр, вольготно ощущавший себя в теле Рандора, и затянул на моей шее какую-то дрянь. Удавка? Ошейник?

И правда… что он намерен делать? Мстить за смерть? Пользоваться ситуацией и моей уязвимостью?

– За мной много грехов, графиня, но я никогда не беру женщин против воли, – задумчиво сообщил Блэр. – Хотя… у меня имеется определенный талант эту самую волю подчинять. Но сейчас на это нет времени, так что можешь дышать потише. На такой аппетитный трофей я не рассчитывал, потом придумаем, что с тобой делать…

Я выдохнула дрожащими губами, испытывая полный спектр эмоций – от ненависти и ужаса до надежды и облегчения. Нащупала жгущуюся ленту, плотно обнявшую мою шею. Казалось, ее смазали кайенским перцем: кожу хотелось чесать.

– Это «Ожерелье Фраграсса», чары древние и опасные, настоятельное рекомендую шевелиться по минимуму, дитя. Ты ведь не хочешь остаться без симпатичной головки? – пояснил мужчина, убрав с моего живота колено. – Я рассчитывал на помощь Рандора, но этой ночью окончательно потерял над мальчишкой контроль. Так что теперь я сам за себя. Молись, девочка, чтобы твоя мать уже ваяла целительную сферу для Ланге… Иначе мне придется ее мотивировать по-плохому.

– А это было по-хорошему? – просипела, глядя на яркие радужки, все сильнее отливающие бирюзой.

Теперь уже и я начинала сомневаться насчет гортензии. И правда… к глазам.

Это тело все меньше походило на магистерское. Неуловимые различия разбивали все сходство вдребезги. Иные движения, мимика, жесты… Я перестала воспринимать этого человека как Салливана. Но возможно ли докричаться до хозяина?

– Рандор!

– Рандор отошел, дорогуша. Он спит, – Блэр поднялся с постели и скептически отсмотрел залитую Сияющей материей постель. – Ему слишком тяжело в этом участвовать. Рядом с тобой он забывает, что злодей. Вспоминает это глупое слово… совесть. Твоя капля слишком дурно на него влияет.

– И вовсе даже оно не глупое, это слово, – я обиженно тряхнула головой, но ошейник быстро напомнил мне, что лучше не шевелиться. Сотня мелких жал впилась в кожу, вызвав сдавленный стон. – Вам бы тоже… не помешало его выучить…

– Как и тебе, графиня, – хмыкнул «Темный принц». – Почти двадцать лет я ждал этого часа, а ты чуть все не испортила. Думаешь, мне было легко контролировать мальчишку все эти годы? А ведь я велел ему не приближаться к тебе. Глупец! Как мотылек на пламя! Это все капля: она дразнит, сводит с ума… Я чувствую.

– Меня будут искать, – напомнила похитителю, вдруг резко направившемуся к выходу. Мы еще не договорили! – И найдут, непременно найдут. И вот тогда вас уж наверняка с третьей попытки упокоят!

– Сомневаюсь, княжна, – показалась в проеме Тамара. – Я взяла на себя смелость и оставила вашему папаше записку. О том, что вы с юным Дороховым решили сбежать и тайно пожениться, опасаясь гнева Андрея Владимировича. Вряд ли он будет искать вас… здесь.

– Гадина! – припечатала я.

Как можно быть такой стервой? Что должно случиться в жизни, чтобы в человеке образовалось столько яда?

– Вы уверены, что зелье на ее крови достаточно хорошо скроет след? – деловито уточнила Караваева, игнорируя мою перекошенную яростью физиономию. – Давайте я схожу в Заповедник и раздобуду для вас самого упитанного шмырла.

– Рискованно. Ты сейчас в Индии, Тамара, – скосил голову вбок Блэр-Рандор. – Пройду, конечно, пройду… Анна не знала, что чары графини Воронцовой нужно было все это время подпитывать.

Из гостиной послышался стон: Эйр очнулся. И Караваева кинулась туда.

– Двадцать лет… Ни с чем не сравнимое чувство, – мужчина хищно улыбнулся. – Этим летом я стоял у теплиц и смотрел чужими глазами на усадьбу графини. Красивую и опасную, как и сама Аврора. Рандор рвался туда, к своей мечте… Но я не спешил сделать первый шаг на охраняемую от меня землю. Мой дух был так слаб, он мог лишь шептать и дарить кусочек дара… Если бы меня узнали, другого шанса на третью жизнь я бы уже не получил.

– Не многовато жизней на одного человека? – сквозь зубы уточнила у гада.

– Высший маг живет столько, сколько может себе позволить, – философски заметил «принц». – Я могу себе позволить… очень многое.

– Фантастическое самомнение!

– А потом мы оба увидели тебя… Нелепое, перепачканное, лохматое, излишне гордое и самостоятельное создание, – продолжал Блэр задумчиво. – Мальчишка тут же почувствовал силу притяжения капель. Глупое, лишнее желание защитить, помочь. Схватить крепко и тащить в логово. Что до меня, я сразу узнал свою убийцу.

– Да я пальцем вас не тронула! До этого вот момента, – уточнила сердито. – Вот если вы снимете с меня ошейник и вернете жезл…

– Велел даже не смотреть в твою сторону, – бормотал Блэр о своем. – А он? Танцы, подарки, поцелуи…

– Вы его запутали! – догадалась я с обреченным воем. – Внушили Рандору, что в Академии он сможет починить себя. Свой дух, свой дар. Но он не был сломан! И ему не было нужды скрывать свой магический след. Сломаны вы! И это вам заказан вход на территорию Воронцовых!

Я сжала кулаки, с обидой осознавая, что никак не могу навредить этому недочеловеку. Как и нарушить его омерзительные планы.

– Рандор пришел в Академию, чтобы починить, подпитать паразита в собственном теле, – шептала я, поражаясь догадкам. – Как кошмарно, как отвратительно! Он думал, что ищет спасение от извечной магрени, а на самом деле окончательно потерял бы себя, укрепив ваш дух и дар целительной сферой!

– А ты не такая глупышка, какой выглядишь, – расщедрился на «комплимент» похититель тел. – Но будь умнее, не оказалась бы с ошейником на шее, правда?

– Что было в том красном кристалле? – спросила у Блэра-Рандора, рассчитывая задержать гада в спальне подольше.

Не такая уж я и идиотка, какой кажусь. Хоть временами беспечная, бесстрашная и на корм шурхам не годная… Но не сегодня, видит тролль, не сегодня.

Только бы мама успела вылечить Ланге, только бы папа не поверил записке! Только бы оказалось, что ректор узнал за моей иллюзией Караваеву!

– Это древний артефакт, заточивший в себе сгусток тьмы первозданной, – мужчина прошелся по небольшой спальне и выглянул в окно, за которым расстилались бесконечные «плантации» белого снега. – Мне повезло, что у Караваевых сохранился один такой…

– И что он делает? – хрипела, изучая пальцами колючую удавку и стараясь не шевелиться.

– Укрепляет паразитирующий дух и усыпляет хозяйский… Запрещенная магия, само собой, – «магистр» сверкнул своими-чужими глазами, и я снова всхлипнула в ужасе. Да что ж такое. Стала форменной трусихой!

Но ничего более жуткого я и правда никогда не видела! Ни на экскурсии по Румынским дебрям, ни в Заповеднике… нигде. Самые пугающие твари мира магии умудрялись вызывать во мне если не умиление и желание почесать брюшко, то уж точно исследовательский восторг.

Все, кроме вот этой человекоподобной твари. Захватившей тело моего… первого мужчины. Да… первого. И любимого.

Такое родное лицо… с совершенно чужим оскалом. Тот самый голос… говорящий отвратительные вещи.

Как в фильме ужасов, из тех, что мы с мамой смотрели в гостях у ее друзей Сафоновых. Дядя Ян и тетя Лиз были поклонниками человеческих хорроров. Но куда уж фантазии сценаристов до моей нынешней отвратной реальности…

– Зачем вам эта штука? Тот артефакт с тьмой?

– Я не могу слишком долго быть на поверхности. Усыпление сознания Рандора отбирает у меня последние силы, – прошептал Блэр, постукивая костяшками пальцев по стеклу. – Его дух в последнее время особенно крепок. Он начал… вспоминать. А мой… Мой все еще слаб. Вы с матушкой прилично меня потрепали.

– Вы заслужили! Вы творили омерзительные вещи!

– Как видишь, я учусь на своих ошибках. В этот раз решил обойтись без громких заявлений и тысячной армии подданных.

– «Принцу» надоела свита с разжиженными до киселя мозгами? – хмыкнула с отвращением, подгребая к себе одеяло и накрывая голые колени. Не нравилось мне, как он на них таращится.

– Принц решил действовать тоньше. Тише. Порой хитростью можно добиться большего, чем грубой силой, – он снова пошел к выходу, и я истерично всхлипнула. Громко, чтобы привлечь внимание.

Я уже поняла, что ему нравилось наблюдать мои слезы. Впитывать мой ужас. Он любовался моей паникой, упиваясь властью. Мерзкий, гадкий, недоупокоенный упырь!

– Отпустите Рандора. Вы свою жизнь прожили… Или найдите себе другое тело! – рявкнула в его спину. – Влезьте в какого-нибудь психопата из лечебницы, вам вдвоем точно не будет скучно!

– Отпущу. Обязательно отпущу, – пообещал Блэр. – Салливан временное пристанище, у меня есть планы поинтереснее. Его сомнения давно раздражают. Столько неуместных вопросов, все эти нравственные терзания… Отвратительно и нелепо. Его все труднее контролировать, графиня…

– Княжна.

– Неважно. Твоя капля разбудила его от спячки. Встряхнула от покорного подчинения моему шепоту. Нужно поторапливаться, пока он не осознал мое присутствие и не попытался защититься.

– А он может? – с надеждой спросила у чудовища. Чужого, не родного вовсе.

– О-о-о… еще как. Магистр превосходно образован моими стараниями. Иначе бы не получил нужную должность и не был принят в сопротивление… У Рандора достаточно сил и знаний, чтобы изгнать дух-паразит. Иронично, да? – ухмыльнулся Блэр. – Скоро мой дух укрепится настолько, чтобы стать единовластным хозяином тела и присвоить чужой дар, а заодно раскрыть полностью собственный… И вот тогда… Тогда, Аврора, мы с этим миром поговорим по-другому.

Теперь уже я разрыдалась по-настоящему. Абсурдно, до обидного глупо… Как Салливан за столько лет не заметил, что в нем сидит не собственное, а совершенно чужеродное зло? Поистине расчетливое и эгоистичное!

А можно ли это вообще заметить, когда сам внутренний голос нашептывает отвратительные идеи?

– Я внушил Рандору, что часть его самого, чтобы он меня не отторгал, – милостиво пояснил Блэр, явно покопавшись в моей голове. Гадство. Красовался собственной гениальностью. – На такое ментальное воздействие у меня сил хватает. Мы заболтались, графиня… Я вернусь и продолжим. И не только беседы.

– Княжна! Я – княжна. Карповская!

– Знаю, знаю… Но как похожа. Не плачь, дитя, – холодно и как-то ненатурально улыбнулся гад и приблизился к постели. – Я в свое время чуть не женился на твоей матери… Есть во мне определенная сентиментальность к девицам из рода Воронцовых. Не могу им вредить слишком сильно. Могу лишь… самую чуточку.

Ледяная рука коснулась моей щеки. Пальцы прошлись по незажившей ране, вдавили кожу. Я поморщилась: больно!

– Терпи, – приказал равнодушно гад, размазывая по ладоням мою кровь. Как же мерзко. – Небольшая защита на случай, если венец Аврора тоже зачаровала… Не хочу снова обжечься на доверии к этой женщине.

Я отрешенно наблюдала за тем, как не-Рандор растирает по своим пальцам мою кровь. Методично, аккуратно, не пропуская ни одного участка кожи… В глазах потемнело, к горлу подступила горькая муть, отдающая железом.

Кажется, дело шло к обмороку. То ли от удавки на шее, то ли от ужаса… то ли от внезапного осознания, насколько я маленькая бессильная мошка в мире, полном самого разнообразного зла.

– Ваш дар не мог остаться при вас, – осипшим голосом заверила мужчину с окровавленными ладонями. – Даже первокурсники знают, что капля вне тела не живет. Вы не могли сохранить свою магию! Вы…

– Верно, дитя. Я не мог сохранить магию. Это она сохранила меня, – с полуулыбкой пояснил упырь. – Ты так многого еще не знаешь об этом мире… Я расскажу. Позже.

– Сейчас рассказывайте, – нахально велела Темному Принцу, забивая свой страх подальше в пятки. Пусть там сидит и не высовывается. – Как вам удалось выжить? Уверена, история, достойная «Книги магических рекордов»…

– Надеешься меня заболтать, принцесса? – улыбка Блэра стала шире. И опаснее. – «Тысячу и одну ночь» мы с тобой устроим после. Ммм… ночью, если ты не против.

– Расскажите! Никогда не оставляйте важные разговоры на потом. Вы что, фильмов ужасов не смотрели? – я наморщила нос. – Хотя, конечно, в вашем склепе не было телевизора… А нудный тролль вряд ли таким увлекался.

– Нудный кто?.. – Блэр проморгался и поглядел на меня снисходительно.

Понимал, конечно, что я храбрюсь и сама себя раззадориваю. Страшно же до шурховых чертиков!

– Тролль! Сейчас вы уйдете в Академию, встретите моего папеньку, и от вас останется лишь мокрая черная клякса. Будет обидно так и не узнать, как вам удалось выжить.

– Какая… досада, – гад присел на край кровати.

Я медленно вжалась в деревянное изголовье, игнорируя адское жжение в шее. Лучше без головы остаться, чем сидеть рядом… вот с этим вот.

– Есть древний ритуал, тебе о таком знать рановато: не дай Судьба, еще решишь попробовать. Он связывает каплю с духом. В миг, когда моя плоть рассеялась, растворилась бесследно в материях мироздания, заклятье сработало. Я не был до конца уверен… Это был запасной план, без каких-то конкретных путей отхода… Словом, мне стоило много раньше озаботиться нормальными наследниками, если бы я заранее знал, как этот ритуал работает.

– А вы не знали? И все равно провели? – с некоторой долей уважения взглянула на дряхлого трехсотлетнего экспериментатора. К прискорбию, так и не упокоенного, как моя родня ни пыталась. Хуже шурхов в брачный период, право слово!

– Все мы так или иначе ищем бессмертия. В памяти потомков, в картинах, в дневниках и записках… – пожал плечом Блэр. – У меня были слишком большие планы, чтобы рисковать. И вот я здесь.

– Не вы, а магистр Салливан, – напомнила зазнавшемуся упырю, прикрываясь одеялом до подбородка. Его изучающий холодный взгляд начинал теплеть, что как-то раздражало.

А ведь этот старикан сначала собирался жениться на моей пра-пра-пра – сколько же там «пра»? – бабушке. А потом чуть не затащил под венец мою маму. Вечный бессмертный жених, помешанный на Воронцовых… Надо почаще ему напоминать, что я – Карповская.

– Моя королевская капля, оставшись без плоти, должна была умереть. Истлеть. Но в магии нашего мира очень сильна воля к жизни… Иначе бы она давно угасла, растворившись в эфире, – философствовал пожилой «принц». – Соединившись ритуалом с духом, она стала искать для себя новое место, иную подходящую плоть, тратя на это последнюю оставшуюся в ней искру… И нашла. Тело мальчишки из магприюта. Бездарного сироты, одной Судьбе известно как связанного с родом Блэров. Очень полезный паразит, как я уже говорил. Спасая себя, магия спасла и меня.

Не-Рандор встал с постели и поправил извечный хвостик, вздернул воротник… Такой привычный жест, что дурно стало. Кто из них это сделал? Он или… тот, другой? Абсурд, чушь, иллюзия… Не-реальность.

Так и мне с ума сойти недолго! Неудивительно, что Караваева спятила в компании этих двух «братьев из ларца». Доброго и, плотоядных шурхов ему в склеп, злого полицейских.

– Я помог ему раскрыть способности. Нашептывал то, что знал сам. Учил, помогая стать лучшим. Взращивал таланты один за другим, подпитывал амбиции, усыплял совесть… Чтобы однажды Рандор Джей Салливан смог войти в усадьбу Воронцовых и стать в ней своим. Как когда-то в молодости графини туда вошел я…

Блэр неприязненно поправил прядку, упавшую на его лоб.

– Мы годами создавали ему репутацию. Такую, чтобы Рандор в любой момент мог зайти и в кабинет Академии, и в пункт миротворцев… Мы работали в лондонской «Арке памяти», завели роман с рыженькой вампиршей с полезными связями…

– Вы и ваше дурное влияние отвратительны!

– В моем положении любые методы хороши, графиня.

– Княжна!

– А знаешь, чем занималась «Арка памяти»? Зачищала остатки действующих арканских гнезд и приглядывала за особо рьяными моими поклонниками, – Блэр «невинно» воздел глаза к потолку. – И временами мне приходилось уничтожать своих последователей… Шутка Судьбы. Надеюсь, они были готовы к такой жертве ради моего возвращения…

– Обхохочешься, – скептически заявила я. – Арканы бы надорвали животики. Они в вас верили! Видит тролль, я не одобряю их методов, но… большинство из них были просто помешанными фанатиками. Нет в вас ничего святого!

– Святого – нет, – вкрадчиво прошептал не-Рандор. – Но есть много другого, весьма интригующего… Я ведь тебе интересен, по глазам вижу.

– Исключительно как подопытный экземпляр. Я бы на вас охотно протестировала пару своих экспериментальных зелий, – задумчиво прохрипела, потирая саднящую шею, готовую уже добровольно разделить туловище с бедовой головой. От греха подальше.

– Ты даже про свой страх забыла… и на постели придвинулась.

Я с удивлением отметила сократившееся расстояние. Нет, мне определенно точно нужно какое-то лекарство от беспечности. Безрассудности. И безмозглости.

– Это п-потому… что вы похожи, – объяснила сипло, заглядывая в бирюзовые льдинки. И снова отодвигаясь. – Так похожи на него. Но вы не он. Я совсем запуталась!

Боги, за что?!

Я умудрилась вляпаться в любовь с совершенно невыносимым созданием. Прониклась чувствами к нудному лондонскому троллю! К моему преподавателю, что уже само по себе кошмарно. Который оказался «расчетливым эгоистичным злом», но все-таки… родным и близким. Ласковым таким чудовищем. Нежным и так сладко целующим…

И вот, едва я приняла свои чувства к монстру, смирилась с неизбежным, как все оказалось гораздо хуже! Не могла Судьба найти мне кого-нибудь попроще?

– Дам совет тебе, дитя… Никогда не полагайся на сердце, – вздохнул Блэр-Рандор. – Оно самый отвратный советчик из существующих.

Шурхов «принц» почесал затылок и покрутил головой, заставив в шее что-то щелкнуть. Какие-то не слишком королевские у него манеры! Впрочем, находясь в современном мире почти двадцать лет, да еще в теле приютского мальчишки, волей-неволей растеряешь часть благородства. Наверное. А было ли оно в нем, в этом голубоглазом упыре?

Голубоглазом. Да я же теперь в зеркало смотреться не смогу, вспоминая, от кого у меня такие яркие радужки!

Принц, ранее известный как тролль, вновь поправил ворот. Медленно, вдумчиво. Сверился со старинными часами, обнаружившимися в кармане пиджака, затянул хвост потуже… В движениях Блэра сквозила какая-то наигранность. Словно он только овладевал телом, заставлял подчиняться непокорные части. Играл в «магистра Салливана». И это внушало робкую надежду, что все эти привычки были если и не лично тролльими, то хотя бы общими…

В конце концов, Рандор говорил, что часы у него с детства! А хвостик заставляли завязывать в магприюте. Равно как и закатывать рукава… Но вместе с тем извечный налет старомодности проще всего было объяснить именно дурным влиянием трехсотлетнего «принца».

– Согласен, Аврора, что преследовать арканов было не слишком благородно, – снисходительно кивнул мужчина, наблюдая за тем, как я с подозрением его рассматриваю. – Но, когда твой ослабленный дух живет на задворках чужой плоти, опасаясь столкновения с хозяйским сознанием, о благородстве быстро забываешь. А я в нем и раньше не был силен.

– Не сомневаюсь.

– Зато теперь я свой везде. Аристократ с подтвержденной чистотой крови, с доступом на самые разные мероприятия, в Советы, в оранжереи, на балы, в академии, в заповедные зоны… Предыдущий печальный опыт научил меня действовать тайно, не афишируя истинного лица.

– У вас его и нет. Своего лица, – напомнила человеку, присвоившему чужое. То, которое мне очень, очень нравилось.

– Эта плоть мне вскоре станет не нужна. Если будешь хорошей девочкой, сможешь забрать себе… остатки, – флегматично пожал плечами гад. – У тебя есть еще один вопрос. Задавай. Последний.

– В Индии… И в Пункте Связи… И этой ночью… – я прикрыла ладонью глаза, не желая видеть насмешку.

– Мм?

– Это ведь он меня целовал, не вы?

Не-Рандор рассмеялся. Противно так, как скрипучий стол в имении Абрамсов.

– Кто о чем, а юная леди о поцелуях! – закашлялся гад. – Мальчишка слишком чувствителен к притяжению капель, хоть он и не понимает, откуда берется эта тяга. Это… магическая физиология.

– Физиология, – повторила заторможенно.

– Твоя капля раскрылась полностью, дар проснулся, и притяжение стало нестерпимым. Столь сильным, что способно причинить боль, ранить душу, – пожал плечами. – Не бери в голову. Обычная магия. Дикая, первобытная… Простые инстинкты.

Простые. Инстинкты. Волшебная, чтоб ее тролли затоптали, физиология.

– Рандор достаточно крепок, чтобы удержать в себе свою каплю и мою, которую он подсознательно подавлял все это время. Даже дар старался не использовать… – Блэр подошел и навис над моим лицом. – Считай в уме, девочка. Две капли. Обе тянутся к твоей, и неизвестно, которая сильнее. С этим трудно бороться, но это всего лишь инстинкт. Не будь в магистре меня, не факт, что он бы на тебя взглянул. Поэтому – не придавай большого значения.

– Это я сама решу. Без ваших советов, – насупилась, стараясь не думать о сказанном.

Это что получается, Блэра ко мне тянуло, а не Рандора? Ну чушь же, разве нет?

– Я ухожу. Будь паинькой.

– И что вы будете делать дальше?

– Во мне больше нет желания спасать этот мир, если ты об этом. Я хотел вернуть в него высшую магию… но никто не оценил. Восстановить бесценные дары… но все отказались. А мои женщины? Сколько еще предательств я должен стерпеть? И мои соратники… Я присутствовал на допросах арканов… Как мелочны многие из них! И этим людям я нес свет?

– Тьму. Вы несли тьму!

– Нет, дорогуша… Тьму я принесу сейчас.