Глава 8. Об ответах на неловкие вопросы

Джил я обнаружила за пятой теплицей: она тоже пришла караулить пропавшую Софи. Пакет с вещами так и лежал на траве, частично кем-то распотрошенный. И это наполняло сердце неявной тревогой.

Рассвет давно случился, а значит, наша отважная волчица бродит где-то в человеческом обличье… И совсем без одежды.

– Ничего не понимаю, – подруга обняла себя за плечи. – Кто разворошил сверток и почему не забрал все?

– Понять бы еще, что пропало, – я присела на корточки и начала перебирать вещи.

Шерстяная форменная юбка валялось на траве смятой серой кучкой. Плащик и туфли нашлись в пакете. Не было только кофты, блузки и колготок. Весьма странное похищение, надо признать.

– Сомневаюсь, что лесные жители остро нуждаются в чулках, – леди Кавендиш устало покрутила головой, отчаянно зевая.

Аристократическая бледность была Джил очень к лицу. Тонкая кожа просвечивала, контрастируя с огненными завитками у висков и выводя на первый план большие зеленые глаза. Мне же после бессонной ночи достались лишь синяки, которые так некстати заметил магистр.

– Что там за суета с самого рассвета? Я в окно видела толпу. Но не рискнула подходить.

Вокруг озера в паре десятков метров от нас все еще велись работы. Господин Макферсон звучным рыком отдавал команды, Рейна яростно доказывала что-то Арту, рабочие вылавливали оставшихся озерных жителей… Суматоха, одним словом. Которая не спешила заканчиваться, несмотря на приближающееся время завтрака.

О, Джил многое пропустила! Я довольно прикусила губу. Фантастика! Наконец-то нашлась сплетня, которую наша умница еще не успела вычитать в свежем «Трибьюн». Вкратце пересказала ей события своего суматошного утра (опустив тролльи нотации).

– Юные леди, вам стоит зайти внутрь! – издалека прокричал Энди. Он направлялся в нашу сторону, чем-то обеспокоенный, но все равно сохраняющий на лице легкую кошачью улыбку.

– Мы… кое-что потеряли, господин Макферсон, – сориентировалась Джил. И когда он подошел ближе, нагнулась и принялась демонстративно собирать вещи с травы в пакет.

Я тоже уткнулась взглядом в землю, словно что-то искала – маленькое, но драгоценное. Хотя на самом деле мы потеряли нечто большое, черное и лохматое.

– Сейчас окончится вылов пострадавших, и команда из Эстер-Хаза начнет смотр территории магическими сканами. Стандартная процедура, но вам стоит держаться от стражей подальше, – Энди не сводил серых глаз с вещей в руках Джил. И к чему-то принюхивался. – Да чтоб вас тролли всю ночь по горам катали!..

Джил аж поперхнулась: от кого от кого, а от идеально вежливого господина Макферсона, улыбавшегося и в самые тяжелые времена, она такого пассажа не ожидала.

Черты Главного Стража хищно заострились, нос втянул воздух сильнее… И Энди натурально простонал очередное заковыристое ругательство! Задрал голову и с лютой ненавистью поглядел в небо, на котором еще оставался бледнеющий слепок полной луны. Словно та ему личное оскорбление нанесла, не иначе.

– Господин Макферсон, правильно ли я поняла, что тролли… – завела растерянно Джил, но осеклась под его пылающим взглядом.

– Вон с территории! Немедленно. Все трое! – прорычал он сквозь зубы, косясь на теплицу. И зачем-то добавил: – Холод собачий… Где ж ваша голова?.. В больничное отделение захотелось?!

– Моя определенно на месте, сэр, – оскорбленно пробормотала Джил, совершенно не привыкшая к таким замечаниям. У нее-то с извилинами был полный порядок. Да и одета она была не в пример тепло.

Но Энди словно не с ней разговаривал. Смотрел в лес с мученическим и отчего-то виноватым выражением лица. Прокручивая в голове какие-то безрадостные мысли, приносящие форменные страдания. Впервые видела его таким… злым.

– Или я сам войду… И, видит Судьба, церемониться не стану, – прорычал сердито Макферсон. – У меня лапа потяжелее, чем у вашего папеньки. Виданное ли дело?..

Шумно сопя, Энди развернулся, расправил широкие плечи и четкими, резкими шагами полетел к озеру.

– Я верно поняла? Он грозился нас… кхм… отшлепать? – прочистив горло, уточнила я.

– Почему-то мне кажется, что не нас. Соф?.. – Джил поискала глазами в лесу. – Где ты?

– Не скажу, – проскулили из теплицы.

– Ммм… Ну тогда, конечно, у нас нет никаких шансов тебя отыскать, – согласно вздохнула Джил, открывая дверь. Что интересно, на той не было и следа запирающих чар, будто их ночью кто-то снял и не успел вернуть на место.

– И как это понимать, Соф? – поперхнулась я, разглядывая заплаканное личико полукровки с пылающими, как два помидора, щеками. Она сидела на полу под Монстерой Шипящей, поджав под себя ножки в подранных чулках и кутаясь в длинную кофту.

– Как, как… Как хотите, так и понимайте! – прорычала обиженно мисс Осворт, стирая грязной ладошкой слезы и оставляя на алеющей щеке серые разводы. – Я ведь говорила, что мне сюда нельзя, никак нельзя? А вы – надо… А он! С первых лучей! Тут! – ее голос булькал от подступающих к груди рыданий. – И я… Не успела… Опять! Да за что Судьба так со мно-о-ой, а-а-у-у-у…

Джил достала из пакета плащ и закутала в него Софи. Я присела рядом и положила голову на дрожащие колени. В теплице было не так холодно, как на улице, но все равно зябко. Особенно если ты в одних чулках, сорочке да тонкой кофточке.

Сейчас было неважно, кто такой этот «он» и как он посмел оказаться тут «с первых лучей»… И что такого, собственно, в том, что оказался?

– Кви-и-и-ит…

– Ох, горюшки вы мои… Опять?! – проворчал мгновенно появившийся за фикусом морф. Недовольно сопя, он обхватил нас за плечи и с оглушающим хлопком телепортировал прямо в ванную Пункта Связи.

– Соф… Расскажи ты уже нормально, что происходит, – предложила Джил, запихивая мисс Осворт в теплую ванну с лавандовой пеной.

До занятий оставалось всего ничего, а нам нужно было успеть привести себя в порядок, подкрепиться, согреться и… с пристрастием допросить смущенную волчицу. Так много дел и так мало времени!

– Не могу. Мне так стыдно, – пробулькала Софи из воды. – Я давно не была в этом лесу и увлеклась. Столько новых следов, запахов… И в таких неожиданных местах… Проворонила рассвет! Пока добежала до теплиц, солнце уже показалось.

– И?

– Не успела натянуть белье да блузку, как услышала голоса. Столкнуться с ними было бы так неловко! Ужасно просто! Еще и чулки в панике порвала… Чудом смогла попасть в теплицу. Обычно она заперта, а тут… Хоть в чем-то Судьба прикрыла мой мохнатый зад…

– Не вижу ничего стыдного, Софи, – сдержанно ответила Джил, распутывая расческой слипшиеся черные завитки на затылке нашей неуклюжей волчицы.

– Грязной, лохматой, в рваных чулках и коротенькой блузке? Ничего стыдного? – прохрипела Софи с бульканьем в горле. – Тем более снова! Как будто я намеренно. И вообще бог знает о чем думаю…

– Это ведь просто магическая физиология. Если кому-то показаться на рассвете со спущенными штанами и неприлично, то в твоем случае все бы вошли в положение и…

– Будто я какая-то особенная, чтобы в мое положение входили, – профыркала Софи из пены, в которую спряталась от нас по самые уши.

– Но ты особенная. С тобой такое уже случалось, да? Кто-то увидел лишнее? – с пониманием пробормотала рыжая умница.

– Угу.

– И много… лишнего?

– Ты бы с себя кожу спустила от стыда, Джил. Вот сколько лишнего. Очень неприлично.

– И… кто у нас такой глазастый? – леди Кавендиш умело продолжала допрос, поглаживая подругу по мокрой курчавой голове.

– Кто-кто… Блудливый кот в пальто! – выплюнула Софи вместе с мыльной водой. – Давайте сменим тему. Я сама вчера чего только не видала.

Если что и могло отвадить Джиллиан от допроса, так это новые сведения, замаячившие перед любознательным носиком.

Софи рассказала, как преследовала незнакомца в лесу, подбираясь ближе и ближе тайными тропами. Как он в конце концов ее заметил и переместился тролль знает куда с помощью привязки или заряженного артефакта. И как всю дорогу она ощущала его приторный, гадкий, сладковатый запах.

– Бехтерев. Хвост даю на отсечение – это был он.

– У нас есть свидетель, – торжественно объявила я, довольно пританцовывая вокруг ванной. – И доказательства.

– Нет у нас ничего, – помотала головой рыжая зануда. – В магтрибунале не примут за улику «нюх вервольфа-полукровки». Вот если бы та шкатулка нашлась, отмеченная с его магическим следом. Или хотя бы лоскут плаща, испачканный спорами паразита…

– То есть своей шкурой я рисковала зря, – мрачно подвела итог Софи и занырнула с головой.

– И вовсе даже не зря, – игнорируя гневное бульканье, пробормотала Джил. – Как минимум мы выяснили, что господин Макферсон способен впадать в ярость. И весьма дурно контролирует свои инстинкты, когда речь заходит о…

– А еще я ночью видела Дорохова, – выпалила Софи, выскочив из пены. И, пока я хлопала глазами, пытаясь понять, какая нам польза от инстинктов господина Макферсона, продолжила: – Издалека, правда, но в свете Луны опознать нетрудно. Это точно был болтун зеленокожий. Да-да, Эйнар Эльфович, который «наполовину принц»…

Джил удивленно дернулась и зависла с полотенцем на середине комнаты. Словно ее выключили, разом обесточив.

– А на вторую гоблин, – пробубнила, выхватывая полотенце из ее рук и подавая мокрой волчице. – Наверное, опять бродил в своем загадочном трансе, подталкиваемый Судьбой-боги-и-иней, – важно протянула я, поигрывая бровью.

Я уже успела рассказать подругам, чего мне напророчил этот наглец. Правда, про родинки умолчала. Неловко как-то.

– Ну-ну. Богиня велела ему пятую теплицу взломать и внутри на полчаса запереться, – насмешливо профыркала Софи, тряся волосами во все стороны и разбрызгивая капли. – А потом красться темными тропами обратно в Академию.

– Да что за ночь-то такая, а? Вообще никому не спалось! – простонала я, уже ничего не понимая.

Эйнар? Крался? Верните моих упрямых шмырлов, с ними было проще разобраться.

– Может, сегодняшняя поспокойнее будет? – с мольбой прошептала Софи.

– Я бы не надеялась, – отрезала Джил.

Вот что Эйр снова забыл в теплице? Ублиум Мортис? Так в пятой его нет, она у нас больше по любовной части… Вдвоем с кем-то противоположного пола в ней лучше не запираться: мозги на раз в клюквенный кисель превращаются.

Как хорошо, что господин Макферсон не пошел нашу Софи из оранжереи насильно вынимать и в одежду заворачивать. Она его и покусать могла… На эмоциях да инстинктах… Вот ведь неловко бы было! К такому жизнь Главного Стража точно не готовила.

– Этот Эйр… «Ты будешь моей!» – я возмущенно засопела и, передразнивая Дорохова, заходила по ванной комнате туда-сюда. – «Ты мне предначертана»… Бла-бла-бла… Как есть гоблин.

– Больше на эльфа похож. Из сказок, – странным голосом поправила Джил. – Однажды мы спорили, и я заметила, как его волосы в солнечном свете отдают зеленцой, а глаза, обычно прозрачные, мерцают изумрудными искрами. Это, наверное, от эмоций случается. Когда дриад злится или вроде того…

Я фыркнула и покосилась на подругу: ее извилины временно отключились? Где мисс Рациональность? То, что наш академический гоблин временами зеленел, я и сама отметила. Но никогда не пыталась постичь закономерность.

– Он не эльф, Джиллиан, а дриад. Его ветки слушаются. За ним фикусы бегают!

– Бегают за ним не только фикусы… – лукаво подмигнула Софи, уже совершенно сухая и даже одетая. Это она шустро. Практика, как-никак.

– Неважно. Я не собираюсь падать в обморок от его усталого взгляда и наглой ухмылки.

– Если Судьба так распорядилась, остается лишь принять, Ава, – аккуратно заметила Джил. И вот откуда эти горькие нотки фатализма? – К тому же, он вроде неплохой парень. Задира, конечно, и болтает без умолку. Думает о себе слишком многое и спорит о том, чего не знает, но… Кто без греха? Внутри он лучше, чем хочет казаться. Как он тебе?

– Никак, – выдохнула я растерянно. – Как брат. Ну то есть… как нормальный брат. С которым можно повеселиться, не помирая от тоски под его хмурым осуждающим взглядом.

– Совсем никак? – отстраненно уточнила Джил. – Он к тебе очень хорошо относится. И смотрит так, словно полностью принял свою судьбу. Я не раз замечала.

– От этого не легче, – я присела на бортик, не боясь замочить юбку. – Подарок вот подарил. Правда, чепуху какую-то. Заговоренный дневник-артефакт для мыслеписания.

– Забавная вещица, – закивала Джил, игнорируя мои слова про «чепуху». – Я видела такие в Эстер-Хазе. Они считывают твои сны, мечты и надежды и хранят их под замком, чтобы никто не узнал секреты.

– Я предпочитаю свои тайны держать в более надежном месте, – я деловито постучала по своей головушке.

– И все же… Предсказания тех, в ком течет кровь Честеров, всегда сбываются, – вежливо напомнила подруга.

– Это не сбудется. Сама посуди, Джил! Что может заставить меня посреди ночи подняться в комнату для свиданий? К Эйнару, который меня в этом смысле ну вот совсем не интересует! И позволить ему… кхм… все то, на что он намекал.

Странно, но я даже не смутилась от этой мысли. Не почувствовала, что румянец наполз на щеки. Что в груди поселилось смятение и вогнало сердце в галоп. Тишина. Полный штиль. Мысль о близости с Эйром вызывала у меня лишь… недоумение.

– Я только не пойму, как он родинки мои пересчитать успел в этой своей галлюцинации…

– И как?

– Что «как»?

– Сошлось? – Джил хмурилась все сильнее. Грозовая тучка окутала тенью ее обычную бледность, и глаза тоже как будто потускнели.

– К прискорбию, – призналась я с горестным вздохом. – Решительно ничего не понимаю! Если бы я и пошла к кому-то среди ночи, то уж точно не…

Я вовремя спохватилась и захлопнула рот.

Или не вовремя.

Потому как два пытливых взгляда были теперь направлены строго на меня. И ждали пояснения.

– А к кому?..

В очередной раз порадовалась, что не веду дневника. С ним куда больше шансов проколоться. А голова, хоть и бедовая, закрыта на множество надежных замочков.

Я подхватила юбку и выскочила из ванной, пока Джил не приступила к излюбленному занятию. К допросу, пыткам и всему подобному. Я торопливо заперлась в нашей спальне, порывисто села на кровать и сунула руку под подушку.

Пальцы нащупали нечто твердое, отдающее металлическим холодом. И выудили на свет подаренный дневник. Машинально когда-то сунула и забыла.

Тролль побери… Я весь этот месяц спала на заговоренном шпионе!

А что, если он уже был активирован и записывал мои сны, мечты и, что особенно страшно, фантазии? Вдруг кто-то другой сможет вскрыть замочек и узнать мой страшный, чудовищный прямо-таки секрет? Троллеподобный ко всему прочему.

Я нервно прошлась по комнате, игнорируя стук в дверь и крики миссис Джулс с первого этажа. Аппетит резко пропал, оставив вольготный простор для паники.

Сжечь нельзя. Вдруг Эйр, разочарованный тем, что я не спешу являться к нему в мансарду, потребует вещицу обратно? Я покрутила блокнот, закованный в серебро и сапфиры. Дорогой подарок. Вот только он совсем не трогал мое сердце. Как и сам Эйнар.

Парень был так уверен в себе, что каждую встречу повторял: «Что должно случиться – случится. Не бегай от меня, Аврора. Просто прими Судьбу. Ты придешь сама». И порядком поднадоел за этот месяц своими намеками и напором.

Они меня больше раздражали, чем смущали. И заставляли ускорять шаг и не даваться в руки гоблину-полукровке даже на мгновенье. Не хотелось его разочаровывать, но и кормить ложными надеждами было бы нечестно.

Где-то там, в глубине девичьей натуры, погребенной под кучей дел и учебных планов, мне хотелось испытать сильное чувство. Как… в сказках. Наверное, под защитной корочкой вечно занятой Авроры жил романтик. Но он редко выползал погреться на солнышке и другим старался не показываться. Чтобы не засмеяли.

Однажды в маминой книжке я прочла легенду о последней разделенной капле магии. Две половинки попали в тела юноши и девушки и стали тянуться друг к другу, как заговоренные магниты. Чувство было таким сильным, что сметало на пути все преграды. Между ними плавился воздух и вскипала вода, стоило влюбленным встретиться.

Мама обожала эту историю и часто намекала, что у нее и отца получилось именно так. Что в роду Воронцовых и Карповских обнаружились те самые половинки. И воздух натурально плавился, стоило папе поглядеть в мамины черные глаза!

Я, конечно, ко всем заверениям о плавлении воздуха относилась скептически: даже в мире магии действуют определенные законы. Но втайне все равно грезила такой любовью. Как у Авроры Мудрой и Блэра, как у мамы и отца, как у госпожи Пламберри и ее Генри…

Безудержной, сумасшедшей, рушащей догмы и правила, заставляющей забывать имена, стирающей границы… Чтобы сердце выпрыгивало из груди и рвалось к нему, к тому самому. Чтобы больно, чтобы на разрыв, чтобы без него – никак… Быть единым целым и временами даже забывать себя, растворяясь в «нас».

Но мне правильной капли-половинки не выдали. И досталось то, что досталось. Шмырлы, саберы и двухвостые крысоловы – вот что. Большая часть из которых не питала ко мне ни капли симпатии!

Ни кудрявый Брендан, ни гоблин-полукровка уж точно не грезили обо мне ночами. А нудный тролль… Вряд ли он готов нарушать правила и стирать границы, тем более ради одной бедовой особы, от которой одни неприятности.

Так что я решила поменьше думать о личном и заняться общественным. Всяко больше пользы, чем вздыхать у окошка в ожидании прекрасного тролля… Тьфу! Принца, конечно же, принца.

– Раз нужны неоспоримые доказательства, значит, поймаем Бехтерева с поличным, – пробормотала я вполголоса, глядя то на дневник, то на Джадди, махавшего мне листочком с подоконника. И чувствуя, что в «планы на вечер» придется внести кое-какие срочные коррективы. – А вас, мои хорошие, нужно спрятать получше. Мои секреты – только мои. И я, кажется, знаю место, где это можно устроить…