Глава 10. О Зелье Судьбы и его пикантных последствиях

Гул голосов, льющийся из приоткрытой двери больничного отделения, я услышала еще с лестницы. То ли Глэдис, жалуясь на одиночество, изрядно лукавила, то ли народ только что набежал. То ли теле-маго-грамма «заплутала» и не сразу обнаружила меня за гобеленом. Чем ближе я подходила, тем явственнее ощущала, что буду лишней.

– Право слово, господин Хайв! – с осуждающим придыханием отчитывала Глэдис пострадавшего. – Входить без защиты в вольер к саблезубому тигру! Это вас в Эстер-Хазе учили таким глупостям?

– Там меня учили другим… глупостям… – закашлялся Брендан. – Все в порядке. Не нужно так суетиться…

– У вас рука до плеча распорота! – истерично вскрикнула Пиркинс, которая, хоть видала раны и похуже, эту явно приняла близко к сердцу.

– Знаю, не слишком красиво…

– Я не боюсь крови, сэр. Но надо было сразу звать княгиню и не упрямиться, – ворчала Глэдис, звонко грохоча инструментами.

– Согласна, – раздался второй голос, мамин. Тоже не лишенный осуждения.

– Если я буду бегать к Анне с каждой царапиной, Андрей вовсе лишит меня причин для беспокойства. Быстро, но не факт, что безболезненно.

Из-за двери раздалось папино фырканье. Вполне одобрительное, надо признать. Брендан понимал, о чем говорил.

Да откуда там столько людей?! И зачем же меня вытянули из уютной каменной норки, в которую засунул магистр? Мне в ней было очень, очень неплохо.

– Принесу вам бульон. Если выживете, попьете, – с вызовом просопела Глэдис. – Чудо, что госпожа Пламберри прилетела. Сама бы я…

– За вами, мальчик, что двадцать лет назад, что сейчас – глаз да глаз, – я услышала теплый смех Мари. – Чуть не углядишь – уже снова голову в пасть тигру засовываете… Ну и кто, чесоточный порошок ему в исподнее, воровал мой кофе? Ани!..

– Я вовсе… Как ты могла на меня подумать? – с наигранным возмущением протараторила матушка.

– На самом деле, я даже удивлена. Академия еще на месте. И даже мое отделение недурно сохранилось, за исключением вот этого… кхм… пятна… – кудахтала госпожа Пламберри, с шумными вздохами перемещаясь по палате. – Сдали отпрысков в маг-интернат?

– Моя мудрая супруга уверяет, что мы должны сами нести ответственность за тех, кого породили, – мрачно поведал папенька. – Спасибо, что приехала, Мари. Я бы хотел, чтобы ты приглядела за мальчишкой Ланге. И за Анной. И… за Авророй заодно. Ее дар…

– До сих пор? – с жалостью в дрогнувшем голосе переспросила Мари, и я застыла. Речь шла обо мне.

– Мда. Молчит. Не факт, что он вообще… После случившегося…

– А я предупреждала, – так и видела, как наставница машет полным указательным пальцем перед папиным носом. – Эксперименты с каплей до добра не доводят! А ты не слушал. Как всегда. Упрямый, как черт.

– Риск был оправдан, – выдохнул отец. – Это было для ее же блага.

– Она так растеряна. Дезориентирована. Ищет себя, хватается за все подряд, – бормотала мама, цокая каблуками. И заставляя вспомнить, что я-то стою совсем босиком. И уже прилично замерзла. Но ни за что не пропущу этот разговор, явно не предназначающийся для моих ушей.

– Аврора смотрит на тебя, – мягко объяснила Мари. – Мечтает стать целительницей, но… Признаться, я не вижу в ней к этому магической склонности. Хотя с ее упрямством она и камнехвоста в бараний рог свернет. И без всякого дара.

– Я волнуюсь за нее. Как бы Ава не натворила глупостей, – призналась мама сокрушенно, и я закатила глаза. Где я и где глупости? – Она порой совсем не видит границ.

– Чьи бы это могли быть гены? – «удивленно» рассмеялась Мари.

– Авроре нет нужды спрашивать дозволения у Судьбы на каждый чих, – строго выдал отец. – Она станет тем, кем сама захочет. С даром или без – неважно.

Я ему эту фразу обязательно припомню, когда он начнет меня от чего-нибудь отговаривать.

Очень хотелось войти внутрь, повиснуть на шее Мари, вдохнуть ее успокаивающий осенний, медово-ореховый запах. А еще – убедиться, что Брендан цел. Что его кудряшки на месте, а рана не так страшна, как описала Глэдис… Но после подслушанной беседы было неловко. Так что я в несколько шагов подбежала к спуску в подземелье и скрылась в темноте.

Что еще за история с экспериментами над моей каплей? И вот это «не факт, что вообще»… Я так не договаривалась! Что значит «неважно, с даром или без»? Еще как важно! У Арти целых два, и мне тоже нужен полный комплект.

В растрепанных чувствах чеканя шаг, я сама не заметила, как добрела до потайной двери, ведущей к озеру. Та была замаскирована отводящими глаза чарами. Но теперь, когда я знала, куда смотреть, у нее не было шансов скрыться. Я приказала меня впустить, мысленно воззвав к родовой магии, охранявшей усадьбу Воронцовых.

Благоухание воды затуманило голову сразу, едва я вошла. Здесь пахло цветами и тайнами – прошлыми и грядущими, чужими и моими собственными. Бесконечная глубина отзывалась в груди странным зовом.

Чарующая песнь Атарины, сидевшей на каменном плато, ласкала уши. Оказывается, у нее все в порядке с голосом, когда старается. А может, это мытье с папенькой ее вдохновило на звучную серенаду.

Идеальное место от любопытных глаз. Спокойное и безопасное. Особенно в свете присутствия Бехтерева, сующего свой горбатый нос во все запретные щели. Нужно будет принести сюда Джадди. И дневничок мой тоже прикопать… понадежнее.

Чулки меня совсем не грели, и ноги от прогулки по мраморным лестницам успели задубеть. Я засучила рукава, подбежала к воде, сунула в нее руку по локоть и убедилась: теплая. И какая-то… особо приятная. Мягкая, обволакивающая, ласкающая… Словно эфирными маслами напитанная и всякими чудодейственными экстрактами трав.

Это все Сияющая материя, конечно… К которой я в отсутствие дара не имела доступа даже с проводником. Почему он все-таки заснул и не спешит проснуться? Что такого натворил отец «ради моего же блага»?

От стен подземелья отразился жутковатый вой. Я дернулась и взволнованно уставилась на Атарину. Да нет, русалка у нас писклявая, шумная, но к утробным завываниям точно не склонная…

– Он говорит, что твои ответы спрятаны в сияющей глубине, – устало «пояснила» хвостатая ворчунья, начищавшая чешуйки деревянной щеткой.

– Кто говорит?

– Риан. Он всегда знает больше остальных, – пренебрежительно дернула плечом Атарина. – Умник, зазнайка и тот еще любитель поязвить. Мамкины дьявольские гены.

– И это он так воет? – я похлопала ресницами, пытаясь обнаружить источник жуткого звука. Который как раз повторился, отбившись от каменных стен долгим заунывным эхом.

Но Атарина не впала в панику, а значит, не такой уж страшный этот местный Риан. Стеснительный даже, судя по тому, что не показывается.

– Иначе не умеет, – отмахнулась русалка. – Говорит, все девицы Воронцовы находят ответ на глубине. Так Судьбой заведено. И ты найдешь, если осмелишься.

– Я не трусиха! – фыркнула и гордо задрала нос.

На глубине так на глубине. Я все равно поплавать собиралась. А то, что водоем по мнению некоего тролля заговорен на бесконечность… Так это мы с ним просто не успели договориться.

Решив, что сухая одежда мне еще пригодится (и старательно убедив себя, что раз я не вижу Риана, то и он меня не видит), я скинула юбку и стянула чулки. Туфельку тоже бросила на песок – без пары она мне без надобности.

Блузку снять не рискнула: уж больно вой, отбившийся от потолка, напомнил ободряющий присвист. А этот Риан тот еще… кто бы он ни был.

– Он не опасен? – все-таки уточнила у Атарины. Салливан на меня дурно влияет и заражает какой-то глупой предусмотрительностью.

– Риан? Он меньшее из зол. Хотя весьма крупногабаритное, – хихикнула русалка. – Сама увидишь.

Не невидимка, значит. И то славно.

Я вошла в воду, и блузка облепила тело. Набрала воздуха и с открытыми глазами нырнула на глубину. Далеко-далеко что-то светилось и радужно переливалось… Доплыву ли?

Чья-то рука властно схватила мои пальцы, сжала и потянула вниз. Я пискнуть не успела, как стремительно полетела ко дну. Чудом не захлебнулась и не выпустила набранный кислород. Ну у них тут и шуточки!

В сиянии, окружавшем все и всех, я видела лишь контур своего спутника. Приличных таких размеров. Нечто, окутанное длинными струящимися плавниками, словно сотканными из тончайшего зеленого шифона. В окружении пузырьков мелькали темные волосы, покрытое нефритовыми чешуйчатыми наростами плечо и упрямый, самодовольный нос.

Лучше всего удалось рассмотреть руку. Точнее, лапу. Да, это была лапа! Огромная и похожая на человеческую, но увитая пульсирующими серебряными венами и с изумрудным резным плавником от запястья до локтя.

Кто ты такой, шурхов Риан?!

Меня распирало от паники и желания вдохнуть, а он все тянул и тянул вниз. И я вдруг поняла, что долго не продержусь. Нет, я не трусиха, но… Вот эта ухмылка на упрямом мужском профиле настораживала!

Я дернулась раз, другой. Парень притормозил, потянул меня на себя и уперся насмешливым взглядом прямо в глаза. У него оказались темно-зеленые, умные, острые. И тут я осознала, что он совершенно, катастрофически неодетый. И плавнички эти шифоновые едва ли что-то прикрывают!

Ухмылка неопознанного существа стала шире. Он приблизил к моему лицу свое с твердым намерением впиться в губы. По глазам видела! Я смутилась окончательно и задергалась сильнее. На поцелуи под водой с голым мужиком с плавниками я не подписывалась!

Со дна поднимались какие-то прозрачные шары, наполненные разноцветным газом. Все они устремлялись в нашу сторону, будто приветствуя. Пока я билась в лапах незнакомца, один из пузырей, особо прыткий, бросился прямо на нас. Отскочил, снова бросился… Распоролся об острые шипы, украшавшие плечо зеленоглазого мужика. И героически лопнул.

Он что, меня защищал?

Риан резко выпустил меня из лап и подтолкнул под… блузку, да, под нее… придав неимоверного ускорения. А сам бросился вниз, на дно – ловить содержимое пузыря, растворявшееся в сиянии глубины.

– Да твою-то… морфову… – отплевываясь от Сияющей материи, я выползла на берег. – Он… что? Кто?

– Риан? – обеспокоенно уточнила Атарина, обмахивая меня хвостом. – Ихтиопод, конечно.

– Они же… вымерли…

– Да если бы! – вздохнула русалка. – Уже который год все вымирают, вымирают, да только больше становится…

Мужик показался на поверхности – хмурый и явно недовольный моей паникой. В руках он сжимал размокшую книгу. Я закашлялась и отвернулась: хоть бы плавниками прикрылся, что ли!

– Штаны они не признают, – рассмеялась над моим смущением русалка. – Папаша научился худо-бедно… А эти совсем дикие.

Риан что-то провыл сердито.

– Говорит, неудобно. Плавники натирает, – «перевела» хвостатая подруга. – А еще, что хотел поделиться с тобой вздохом, но ты больно нервная.

– Это потому что он больно… неодетый, – пробурчала, исподлобья косясь на ноги, увитые серебряными венами. Ихтиопод. Настоящий. Мамочки!

Вой – на этот раз насмешливый, мне уже удавалось различать интонации, – повторился.

– Вот то, за чем ты пришла, – выдала русалка. И рядом со мной на песок упала влажная книженция.

Я подняла глаза на мужчину (парнем его назвать язык не поворачивался), грозной тенью заслонившего от меня сияние озера. За его спиной показались еще двое, таких же, но… других. Этот был чернявый, мрачный, отчаянно зеленоглазый. А два других были копиями друг друга – чуть пониже, поуже в плечах, златовласыми и бородатыми.

– Риан старший, – пояснила Атарина с тяжким вздохом. – В отсутствие родителей он тут за главного.

Я отползла к одежде и набросила юбку на мокрые ноги. Надо бы обсохнуть.

Златовласый парень, чьи глаза напоминали серебряные льдинки, а плавники имели нежный голубой оттенок, поднял книжку и подошел. Присел рядом. И ткнул пальцем мне в щеку. Пощекотал мягко и коснулся губ.

Я старалась не шевелиться: годы практики в Заповеднике научили не делать резких движений, если ни тролля не понимаешь.

– Не бойся, Тристан приличный юноша. Вот Пауль озорник. А Риан… это Риан. У него на физиономии все написано, – ворчала Атарина. – Ты прости их, что напугали: у нас нечасто бывают гости. А они еще совсем малыши по меркам древних.

Ни черта себе малыши!

Я стыдливо отвела глаза от полупрозрачных плавников, обматывавших мощные бедра на манер пляжного парео. Не готова я пока узнавать что-то новое.

Риан, так и стоявший у самой кромки воды, провыл что-то длинное, напоминающее троллью нотацию. Прямо знакомые нотки проскочили. Тристан поник плечами и с грустным «ууу» послушно поднялся.

– Что он ему сказал?

– Что ты не для него. Что твоя искра живет в другом, – пояснила русалка. – Каждый из них еще ждет свою деву, сильную магически. Но это не твоя судьба.

Знать бы еще, которая тогда моя…

– Как ты их понимаешь? – я проводила взглядом три рельефные спины, скрывающиеся в воде.

– Я нянчила их папашу. А потом он как-то слишком быстро вырос и нянчил уже меня. Даром, что только вылупился, – она тряхнула гнездом косичек, которые успели вернуть себе насыщенный бирюзовый цвет.

– А сам-то папаша где?

– Гуляет… С ведьмочкой своей… Они иногда ночами выбираются в закрытые пляжи Бретан-Глоу, когда не сезон и мало приезжих, – просопела русалка с показательным возмущением. – Того и гляди, новую икринку притащат. А кто нянчить будет? Вот мало мне головной боли!

***

Мокрая блузка неприятно холодила кожу, пока я топала по сумрачным коридорам Академии с толстенной книгой подмышкой. Если есть шанс спасти «утопленницу», Джил должна его знать. Мы обязаны попытаться. Ведь где-то там на влажных страницах с расплывшимися чернилами застряли ответы на мои вопросы.

Карманы оттягивали юбку: в одном, напоминая о себе, болтался чудо-дневник, а из другого выглядывал каблук одинокой туфли. Ава-катастрофа во плоти. В целом, я даже могу понять, почему меня не допускали до зачарованного озера. И, возможно, простить.

– Ава, я тебя повсюду ищу… – не дав мне дойти до лестницы, Джиллиан выплыла из темноты, предостерегающе сверкнула зелеными глазами и втолкнула в тренажерный зал. Благо, он был открыт в любое время дня, как и комнатка для магических медитаций.

То, что ищет – это славно. Это у нас взаимно.

– Меня волнует Эрика, – выпалила Джил, проталкивая мое упирающееся тело глубже в зал и усаживая на холодный мат.

Эрика. Причем тут она? Мисс Рид – милое, разумное, вполне безобидное и компанейское создание. А мама ее – одна из немногих людей, служащих в магтрибунале, но при этом вызывающих симпатию.

Я прокрутила в памяти этот бесконечно длинный день, но так и не нашла, за что зацепиться. Эрику я сегодня не встречала. Мы вообще после Индии виделись нечасто: девушка предпочитала уединение с книгами.

– Я случайно открыла ее блокнот, лежавший на подушке, – шепотом призналась Джил. – На заломленной странице.

– «Случайно», – я недоверчиво наморщила нос.

– Более или менее. Я пыталась привести в порядок наш вечный бардак, – подруга дернула плечом. – Обычно мне это помогает привести в порядок заодно и мысли. И чувства. Но эти записи… Похоже на конспект весьма грязных, дурно пахнущих ритуалов древности. Упаси Судьба, если Рид решит что-то оттуда попробовать…

– Да не похожа Эрика на безумного фанатика-экспериментатора…

– На тебя, то есть? Ну да, не похожа.

– Кстати! – я вытащила из-под мышки мокрое сокровище. – О Судьбе и книгах. Ты ведь знаешь, как это высушить без потерь? Мне очень нужно.

Джил закатила глаза («опять Ава портит казенное имущество»), но жезл все-таки достала.

– Разина тебя на корм саблехвостам пустит, – она рассыпала золотые искры на влажные страницы, и расплывшиеся чернила снова собирались в слова, – если увидит, что ты сделала с ее…

– А это не ее, – я подмигнула подруге. – Стой! Вот оно!

Я перехватила книгу и уставилась на проявившуюся вязь. «Зелье Судьбы». Все внутри взорвалось фейерверком: это оно. То, что подарит мне ответы!

– Ересь какая-то, – припечатала Джил, и я убедилась: оно. Примета старая, но всегда рабочая. Если леди Кавендиш морщит нос, дело верное.

– Так. Сушеный коготь горгульи, шерсть с хвоста зрелого даркен-сабера, щепотка истолченной коры живого Джааду… Ох… Жалко малыша, но если совсем чуть-чуть…

– Притормози, Ава! Ты же не собираешься это пить?

– Оно густое должно получиться, – задумчиво ответила подруге, ведя пальчиком по желтой странице. – Так что скорее «есть». Смотри, что пишут: «Богиня проведет воззвавшего сотворенной для него тропой, приоткроет тайны великие и поможет избрать путь правильный». Эйнар не соврал! Зелье Судьбы существует!

– И причем тут Дорохов? – уточнила Джил, присаживаясь рядом.

– Этот гоблин мне заливал, что дриады хранят секрет ритуала, способного раскрыть все карты богини. Все ее планы на твой счет! – я нетерпеливо поерзала на гладкой холодной коже. – Ну, не заливал, то есть, а правду говорил. Как выяснилось. Только сами дриады его боятся, как лесного пожара.

– И, видимо, не зря? – Джил поиграла тонкой бровью.

– Он что-то бубнил про опасность, – призналась нехотя. – Что Судьба не рассказывает, а показывает, и может тропой завести слишком далеко. Но это все предрассудки и слухи! Никто ведь не пробовал?

Подруга перетащила книгу к себе на колени и стала вчитываться в мелкий шрифт.

– Тут пишут: «Тот, кто воззвал к богине, не смеет отказаться от ее дара. Произнося клятву, он дает зарок, что не отступится и пройдет избранным путем до конца. Примет откровение богини. Или кару Судьбы».

– Как пафосно, – фыркнула, заглядывая ей через плечо. – Но что может случиться?

– Мало ли куда она тебя поведет! – вспыхнула Джил. – Может, заставит с крыши спрыгнуть. Или к тигру саблезубому в пасть влезть.

– Некоторых и заставлять не надо, – хмыкнула, вспоминая поврежденные кудряшки. Надеюсь, Глэдис принесла Брендану лечебный бульон и с бравым воином уже все хорошо.

– Ава! Ты ведь не собираешься натворить глупостей? – голос Джиллиан зазвенел строгой учительской интонацией.

– Ладно, ладно, убедила. Это очень опасно, – я подняла руки, «сдаваясь» на милость победителю. – Да и ингредиенты негде взять. Можешь спать спокойно.

– Так-то лучше.

– А с Эрикой завтра поговорим, ладно? Сейчас уже поздновато для допросов с пристрастием, – я поднялась и забрала книгу из прохладных рук. – Да и у нас лимит на один в сутки.

– Ты это правило только что выдумала.

– Угу.

Когда мы вернулись в девичью спальню, Эрика и Софи уже сладко сопели. Джил бодро разделась и забралась под одеяло, и спустя пять минут огласила комнату мирным похрапыванием. Я же извертелась, глядя на бледный диск луны за окном.

Ну, допустим, Джадди поделится со мной щепоткой коры ради благого дела, а даркен-саберы сейчас беззаботно дрыхнут в Заповеднике. Когти горгулий я видела в баночке во втором подвале…

По праву родовой крови мне открыт доступ во все закоулки бывшей усадьбы Воронцовых, так что с ингредиентами проблем не возникнет. Возникнут другие, я это уже чувствовала. С чувством самосохранения, присущим любому живому существу, кроме Авы Карповой.

***

Час спустя, клюя носом и отчаянно зевая, я помешивала Зелье Судьбы в симпатичной серебряной чаше в центре ректорского кабинета. Место было выбрано неспроста.

Во-первых, именно здесь в серванте лежал стилет, украшенный древними рунами, а мне в конце ритуала надо было принести небольшую кровавую жертву. Во-вторых, чтобы окончательно не отключиться, мне приходилось временами делать глоток горлораздирающего цветочного сбора, к которому по долгу службы пристрастился мой папенька.

Темно-бордовое варево шипело и булькало, восторженно принимая в себя новые ингредиенты. А я… думала о своем. О даре, который не спешил пробуждаться. О предназначении. Крестный Фридрих не раз повторял, что я сильнее, чем кажусь, и смогу многое, очень многое… Но пока Эйр был ближе к истине: я подтирала попки шмырлам.

Еще волновал Дорохов, умудрившийся во сне пересчитать мои родинки. Ох уж эти его вездесущие «нити Судьбы»! Разве мог этот парень быть моим будущим?

Риан сказал, что моя искра живет в другом. Кто их разберет, ихтиоподов этих, что у них за искры – настоящие или метафорические?

Совершенно некстати вспомнилось гадание. Кто все-таки должен был прилететь мне в руку? Я несколько раз проверяла украденную карту, но она скрывала суженого за цветастой рубашкой.

– Я не могу больше терзаться вопросами и сомнениями, – пожаловалась бурлящему зелью. – Хочу узнать свою Судьбу! Прямо сейчас!

Оно зашипело громче. Мне даже почудилось едкое «Не-тер-пе-ли-и-и-ва-я… То-ро-пиш-ш-шьс-с-ся…». Бывают же глюки среди ночи.

Я проткнула стилетом палец, стряхнула в чашу каплю крови и торопливо облизала: неприятно. Распахнула книгу на заветной страничке и принялась читать магическую формулу.

– Я, Аврора Карпова, княжна Карповская, взываю к тебе, богиня…

Я старалась, чтобы бормотание не выглядело слишком уж пафосным и театральным. Но ощущение абсурдности не покидало. Я правда болтаю с воздухом? Спятила ты, Ава, как есть, спятила.

– Прошу провести меня тропой Судьбы и показать мое будущее. Дать ответы на вопросы, терзающие мою душу… Разрывающие на части…

Я попыталась сосредоточиться на тех самых вопросах. Терзающих. И разрывающих.

В смысле, на нераскрытом даре, на странных фразах родителей, на чувстве неопределенности… Да, на вот этом всем. Это ведь моя проблема? А не какой-то там тролль, не факт, что вообще имеющий отношение к моей судьбе…

Так, главное – хорошенько сосредоточиться. И выкинуть глупости из головы. Вместе с шурховым магистром, нагло туда пробравшимся вместе с не случившимся поцелуем.

Дар. Мой спящий дар. Мне скоро девятнадцать, он должен проснуться!

Мне прочили будущее великой волшебницы, а в итоге я – хромающая на все четыре лапы бездарность, хватающаяся за все подряд.

Да, это меня волновало!

А не грезы с участием волчьей маски и загребущих лап…

Арчи сейчас сказал бы: «Ох, Ава, ну и каша у тебя в бедовой головушке».

– Клянусь принять дар богини с благодарностью, добровольно и целиком. С подобающим случаю смирением…

Я покусала губу. Смирение – это вообще не про меня, конечно. Но Джил ведь сразу сказала, что обратного пути не будет. А значит, принять придется. Добровольно и целиком. Я не настолько беспечная, чтобы оскорблять богиню. Так и вовсе без дара остаться можно.

Да и что такого может случиться? «Пройти путем Судьбы»… На деле это, скорее всего, не так страшно, как звучит. Богиня лишь намекнет, даст знаки, приоткроет завесу вселенского плана на мой счет. Поможет определиться. Не убьет же меня эта диковинная тропа?

– …почитанием и благоговением перед движущей силой мироздания, – договорила на резком выдохе. И залпом хлопнула зелье.

Багровая жидкость зашипела на языке, разливаясь во рту горечью и сладостью. Горячей лавой обернулась в горле, скользнула в желудок, согревая острым, перченым послевкусием. Чувствуя себя огнедышащим драконом, я выдохнула пар и облизнула пересохшие губы. Пока не так уж и страшно. Да и я не трусиха.

Ну вот, дело сделано. Надо немножко подождать и…

Ох, мамочки! Тело мое вдруг обмякло, пошатнулось. Я схватилась за стол и медленно осела на ректорский ковер.

Не страшно, нет. Просто слегка волнительно. Ведь я вот-вот раскрою свое предназначение… Узнаю потенциал… А может, найду дорогу к своему беспардонно дрыхнущему дару.

Внутри разгорался пожар. Грудь пекло так сильно, что даже влажная блузка не облегчала страданий. Жар прокатился по мышцам, заставив пальцы задрожать в странном нетерпении. Прошелся по позвоночнику. И сконцентрировался внизу живота.

Хотелось чего-то странного. Ноги сами собой распрямились, подняв обмякшее тело с ковра… и пошли. Они торопились. Куда-то. К кому-то.

Сердца все-таки коснулся страх: я не контролировала своих движений. Совершенно потеряла управление. Даже в мыслях был какой-то сумбур. Так вот ты какой – путь, с которого нельзя свернуть…

«Однажды ваше бесстрашие выйдет боком», – слышался в голове хриплый, знакомый голос. Вот что Салливан забыл в моих мыслях в такой важный момент?

Я прошла по коридору, свернула на лестницу. Ноги толкали все выше и выше. На третий, на четвертый, в мансарду… Стоп! В какую еще мансарду? Мы так не договаривались. С крыши я прыгать не собираюсь! И в комнату эту вашу секретную идти не планирую!

В окне отразилась моя бледная физиономия с глазами на половину лица. Что-то мне не нравился этот путь. Я думала, богиня мне картинки будет показывать – радужные и не очень, – а не физически выгуливать по мрачным, темным коридорам!

Собрав силу воли в кулак, я вцепилась в перила, развернула корпус и медленно поплелась вниз. Да, вот так. Шажок, еще шажок. В книге наверняка есть и обратный ритуал, надо только вернуться.

Ноги не слушались, ступни резало так, словно я по битому стеклу вышагивала. Больно и… жутко. Внутри все горело, кровь вскипала, сознание плавилось. Внизу живота скручивался тугой узел. Предвкушение чего-то важного и спасительного распирало грудь. Горячие слезы катились по щекам. Я так остро в чем-то нуждалась, что хотелось жалобно хныкать. А может, не в чем-то, а в ком-то.

Сил сопротивляться не осталось, и я отпустила ноги «в свободное плавание». Пускай ведут меня чертовой дорогой… уже хоть куда.

Сознание уплывало, губы пересохли. Теперь я хоть и шла наверх, но каждая ступенька давалась тяжелее. Судьба наказывала за непослушание и не торопилась открывать свой секрет.

Рвано, поверхностно дыша, я добралась до мансарды и толкнула левую створку кованой двери. Даже не удивилась, что тут открыто. Как и черному силуэту, стоящему спиной под столбом лунного света, льющегося с круглого окна в потолке.

Он был чем-то увлечен. Читал какой-то свиток, пытаясь разобрать строки. И меня не заметил.

Фигура, окутанная голубоватым сиянием, манила всю меня. Я шла сюда, к этому мужчине. Теперь я знала это точно.

Вот только зачем? И… кто это?

Кто?