Глава 12. О маленьких секретах и новых знакомых

История, приключившаяся с Эвер Валенвайд, никак не давала мне покоя. Я ведь видела ее тем вечером, закутанную в алую шаль и так задорно радовавшуюся встрече! Милое, грациозное создание, которым хотелось любоваться. Не вязалась с этим статья в «Трибьюн». Ни этот их «животный рык», ни «разъяренная фурия»…

– Может, на леди-полукровку навели на приеме чары, вызывающие бешенство? – выдвинула теорию, пока мы с подругами шли по коридору второго этажа. – А затем, чтобы она не могла высказаться в свое оправдание, опоили зельем немоты?

– Нет такого зелья, – заверила меня Джил. – Но заклятий, мешающих говорить, я знаю штук пять. Так что теория стройная. И, похоже, жертвой мисс Валенвайд выбрали еще летом. Помнишь, я рассказывала про скандал на Июльском балу?

Мы втроем прислонились к подоконнику, пропуская чем-то довольную Микаэллу, окруженную компанией хихикающих девиц и болтающих юношей. Энджела шла под ручку с красавчиком Филом, вызывая зависть соплеменниц.

В пестрой шумной толпе я обнаружила и своего старого знакомого – гоблина-полукровку. Сейчас он был не таким зеленым, как раньше. И куда менее хмурым.

Табун щебечущих студентов продвигался медленно: впереди, у лестницы, случился какой-то затор. Спустя пару минут Эйнар поравнялся с нами, вжавшимися в подоконник. Хитро подмигнув, парень отделился от толпы, схватил меня за локоть и дернул на себя, впутывая в это жуткое месиво из гогочущих людей.

– Эй! – вскрикнула, отпихивая от себя наглого новичка. Но без толку: нас уже обогнули со всех сторон, прижав друг к другу и практически расплющив.

Толпа понесла нас к лестнице. Двигаться в противоположную сторону, обратно к Джил и Софи, было бессмысленно. Вот где магистр с его волшебным ветерком, когда он так нужен?

Голову кружило смесью парфюмов, в спину упирались чьи-то локти, на плечо падали черные волосы одной из Микиных подружек. Словом, фу. Лучше вольер с камнехвостами.

– Это не моя компания, – прошипела на ухо гоблину.

– Я уже понял, – хмыкнул Дорохов. – Я обещал сводить тебя на танцы.

– Обойдусь, – я закатила глаза.

– Нет, правда. Тут какой-то бал намечается. Приветственный, – бубнил в мое ухо парень, но я с трудом разбирала слова. Сбоку что-то грохотало, кто-то смеялся горным троллем. – Ты не думай, что я вчера из леса вылез. Я неплохо танцую.

– Мы вроде не самое приятное впечатление произвели друг на друга в больничном, – напомнила гоблину-забывашке.

– Я готов дать тебе еще один шанс, – снисходительно пообещал зеленоглазый смертник, вызвав во мне волну обжигающего гнева.

Я пихнула его под ребра и собралась уже рассказать, что и в каких количествах готова дать ему. Начав с пары жидких унций чесоточного снадобья, а там как пойдет. Но поняла вдруг, что он меня специально провоцировал. И бешенство поутихло.

– А ты рисковый, – сузив глаза, уведомила собеседника. – Со мной враждовать опасно. А дружить – и вовсе экстремальная затея.

– А ты колючая. Остынь и прекращай ершиться. Мне понравилось, как ты заступилась за того парня на «маг-противостоянии». Сильно тебя потом наказали?

– Бывало и хуже.

– Значит, ты все-таки не медсестричка. Как прискорбно. Меня почему-то тянет к целительницам. Мать фыркает, что это наследственное, – он скорчил печальную гримасу. – Прости, что тогда сорвался. Я был…

– Высокомерен, груб и туповат?

– Насчет последнего не согласен, но в целом…

– И в целом – гоблин.

– Я был взбешен, – скривился эльфоподобный тип и тряхнул головой так, что русая челка завесила красивые глаза. – Я долгое время находился на домашнем обучении, но рассчитывал поступить в Лондон. Сдал все экзамены, набрал проходной балл… И тут вдруг мать приглашают сюда. Ковыряться в теплицах! А меня переводят к девицам, учащимся подтирать попки шмырлам! Ты бы тоже злилась.

– Меня попки шмырлов ничем не смущают, – вступилась за любимцев, но, поразмыслив, добавила: – Кроме глаз, конечно. На этом самом месте. Когда они их закатывают, это слегка… эмм… нервирует.

– Твой недавний пациент выглядел несчастным. Похоже, он раньше меня понял, что медсестричка из тебя препаршивая.

– А ты сообразительный, – протянула я. – Что за имя такое – Эйнар? Родители хотели эльфа, а получился ты?

– В переводе с дриадского «эй нар» – это «плавящийся воздух», – объяснил парень, перекрикивая шум взбесившейся толпы, пытавшейся преодолеть затор. – Но ты можешь звать меня Эйр. Слушай, я правда не собирался быть скотом. Просто был не в духе. Когда я злюсь, из меня лезет всякая мерзость…

– А еще ты зеленеешь от злости. Натурально. Да? – прокричала в его ухо, боясь, что он в этом мракобесии меня не расслышит. От шеи гоблина пахло на удивление приятно. Чем-то травянисто-лесным, древесным и свежим.

– И такое бывает, – примирительно проорал Эйнар. – Меньше всего я желал оказаться в Петербурге. Общество здесь слишком консервативно. Ты, верно, не в курсе, но полукровкам вроде меня даже на Июльский бал не попасть, несмотря на титулы, земли и древний род. Да и в Оранжерее меня спасла только маска, иначе всех бы распугал. Я вблизи магических растений зеленею до кончиков волос.

– Хотела бы я на это посмотреть, – рассмеялась, подпрыгивая в толпе и пытаясь найти глазами подруг. Но их, кажется, тоже смело потоком: у окна никто не стоял. – Ты ведь дриад, да? Я читала в досье.

– Я маг, Аврора. Все остальное – побочные эффекты, – нахмурился парень. Ну вот, этот гоблин опять обиделся. Зато, похоже, специально выяснил у кого-то, как меня зовут. – Из-за них мои родители вынуждены были обосноваться в лесу. Отказаться от карьеры, от общения, от светской жизни. Дед не захотел оплачивать мое образование, и меня учили дриады.

– А ты тоже умеешь разговаривать с фикусами?

– И с воздухом, и с лесом… – мечтательно улыбнулся Эйнар, и лицо его вдруг сделалось не наглым, а умиротворенным. Красивым. – Если тебе будет нужна помощь в теплицах, только скажи. Я могу убаюкать растение, разговорить и даже подчинить своей воле.

– А обезболить можешь? Мне нужно добыть кое-какой ингредиент для секретного снадобья, но это не самая приятная процедура, – призналась, просунув нос под растрепанные русые волосы и понизив голос.

– Договорились. А ты сходишь со мной на танцы, – припечатал Дорохов, словно это не обсуждалось. И потянул меня за руку, умело лавируя в толпе.

Минуты три спустя мы оказались на лестнице в удушающем кольце из других «счастливчиков». Привстав на цыпочки и перевесившись через перила, я смогла разглядеть причину затора. На первом этаже незнакомые молодые маги в официальной униформе Эстер-Хаза проводили досмотр спускавшихся учеников!

По одному!

Долго, основательно!

Студентов пропускали через рамку (и откуда она тут взялась?), заставляли предъявить именной жезл и пройти быструю процедуру идентификации личности. Потом охранники сверялись со списками. Затем обмахивали несчастного какими-то диковинными артефактами, посыпали ладони светящимся порошком, давали подержать синий кристалл… И, удовлетворившись увиденным, ставили на запястье ученика золотой штампик. И приглашали следующего.

– У трапезного зала такая же рамка стоит, – крикнул кто-то с нижних ступеней. – Лучше бы я там остался. Там хоть еда есть, а тут мы помрем от голода, пока очередь дойдет.

Он прав: мы на этой лестнице до следующего утра просидим… Или дольше. Я сама позеленеть успею. От старости.

Вжатая в тело Эйнара самым неприличным образом (и чьими-то потными телами), я едва могла шевельнуться, не то что подышать.

– Ну вот мы и познакомились поближе, – насмешливо заявил этот гоблин, приобнимая меня так, чтобы чужие тела упирались в его широко расставленные локти, а не в мои плечи. – И что за снадобье ты собралась варить?

– «Сомнию», – призналась шепотом. Не хотела травмировать Глэдис новым покушением на ее запасы. Она еще от прошлого потрясения не оправилась.

– Это то, которое чуть что – взрывается?

– У меня не взорвется.

Что-то внизу разразилось ушераздирающей трелью, синяя вспышка ударила в глаза, на миг ослепив.

– Поймали! Кого-то поймали! – заорали внизу. – У трапезного сработал кристалл.

– Нас отпустят? – заверещал кто-то писклявый сверху.

– Кого поймали?

– Целительницу Пиркинс. Ее арестовывают, – пробасили снизу.

– Ну, расходимся? Или можно разворачивать палатку?

– Что? Какого тролля они арестовывают Глэдис?! – а это уже был мой собственный голос, да. Сопровождаемый резкими движениями локтей, которые вдруг вспомнили, что тоже умеют пихаться. – Ну-ка пропустите! Я тоже работаю в больничном, эй!

Не хватало еще, чтобы Пиркинс из-за меня уволили. Она так дорожит чертовой должностью и доверием моей матери!

Ученики, остерегаясь несущегося бешеного локомотива имени Авы Карповой, мигом вжались в перила. И секунду спустя я выбралась в фойе. Вылетела прямо под острый взгляд раскосых карих глаз. Незнакомка просканировала меня чуть не до костей, чему-то хмурясь.

– Проверка в порядке очередности, мисс, – отчеканила девушка, подманивая пальцем следующего подопытного.

Я мазала взглядом по фойе, пока не наткнулась на вторую рамку. Там, действительно, стояла перепуганная, раскрасневшаяся Глэдис, что-то взволнованно отрицая. Даже отсюда я видела ее дрожащие пальцы и трясущиеся губы.

– Вы на каком основании Пиркинс арестовываете? – пытаясь отдышаться, просипела охраннице в лицо, опережая вызванного мальчишку. – Она ничего не делала, в чем бы ее не обвиняли! Если это из-за тех зелий, то их я взяла, Глэдис ничего не знает. Но я для дела!

Красивые черты хищно заострились. Девушка, внешностью напоминающая азиатку, а выправкой – солдата, уперла руки в бока и что-то шепнула напарнику в синей униформе.

– Ваш жезл, мисс, – по-военному четко велел короткостриженый мужчина и протянул раскрытую папку. – Пройдите процедуру идентификации.

– И пройду. А потом вы мне объясните, что за шурхова ерунда тут происходит, – насупившись, я ткнула жезлом в предложенную карточку, и на той проявился мой именной росчерк.

В это время на белую и лицом, и блузкой Глэдис накидывали чары повиновения. Золотыми наручниками те легли ей на запястья и потянули вперед, к выходу из Академии.

– Да поскорее вы! Я должна их догнать и объяснить, – зашипела на мужика в форме.

Я позволила ему помахать вокруг меня семиконечной звездочкой на цепочке и обсыпать руки какой-то пылью. А затем послушно взяла синий кристалл и помяла тот пальцами. Странный. Теплый, горячий просто!

– Не торопитесь, мисс… Карпова, – сверившись с бумажкой, выдала девушка.

Кристалл разгорелся сильнее. Кожа, и так пострадавшая вчерашней ночью от ловчей сети, покраснела.

– Может, хватит уже? – взмолилась, глядя в спину Глэдис. И зажмурилась, когда синяя вспышка снова ударила по глазам, а звон нестерпимой какофонией влился в уши.

– Хмм. А вот это уже любопытно, – кивнула своим мыслям надменная черноглазка, когда я проморгалась и поняла, что кристалл у меня забрали. – Кажется, мы нашли еще одну. Заканчивай тут, Дерек. А я побеседую с нашей новой подозреваемой.

– Чего?! – я отшатнулась от этой странной девицы, но ее пальцы больно впились в мое предплечье. До синяка. Я ойкнула от неожиданности и недоуменно уставилась в сузившиеся темные глаза.

– Знаете, что это такое, мисс Карпова? – сухо уточнила охранница, кивая на побледневший кристалл. Сейчас он выглядел едва голубым. Я растерянно помотала головой. – Распознаватель магического следа. Довольно простое устройство. Но незаменимое в нашей ситуации.

Моя голова продолжала качаться, отрицая происходящее. Его реальность. Какой-то театр абсурда!

– А ну-ка отпустила ее! – кто-то с силой отодрал ладонь охранницы от моего предплечья. И почти сразу я обнаружила перед собой огромную черную спину, пахнущую братом, с утра уже побывавшим в тренажерном зале. И еще неприятностями – для всех присутствующих. – Что эта девица себе позволяет? Кто тут старший?

– Я старшая, – отрапортовала черноглазка, набрасывая на мои запястья те же чары, что и на Глэдис. Похоже, мы теперь с ней сообщницы. В тролль знаем чем. – Сержант Рейна Шо, куратор группы из Эстер-Хаза.

– Сними эту дрянь с моей сестры, сержант Рейна Шо, пока я не набросил на тебя что похуже, – сурово велел брат, закатывая рукава черной водолазки и заслоняя меня собой. И уточнил шепотом, обернувшись: – Ты что-то натворила, обезьянка?

– Нет. Наверное. Не знаю, – виновато пожала плечами, прокручивая в голове события последних дней.

На самом деле, я только и делала, что что-то творила. Снадобья воровала, зелья незаконные разгорячающие взрывала, магистров в них измазывала, на территорию Заповедника вторгалась, животное выносила, подслушивала, подсматривала… Но это ведь сущая ерунда! Не сажают за такое в тюрьму! Наверное.

– Не знаете? Вот как? Магический след так же уникален, как отпечаток пальца, – строго отчеканила девушка. – Шерсть некоторых существ способна сохранять память о том, кто к ним прикасался за последние сутки. Даркен-сабер, к несчастью, был вымыт в специальном восстанавливающем растворе, и след смазался. Тигрица утратила почти всю свою магию. А вот шмырл сохранил целых шесть отпечатков ауры.

– Господи, вы же не думаете, что я… или Глэдис…

– У троих обнаруженных есть допуск старшего персонала. Четвертая девица – вы назвали ее Пиркинс? – вызывает у меня вопросы. Больно нервничала. Ну а вы, мисс Карпова, пятая. Пройдемте.

Пока я возмущенно сопела – преступница? Я? – эта «сержант Шо» уже потопала к выходу, рассыпая грязь с армейских ботинок по белому мрамору фойе. Видит тролль, она и в лесном овраге уже побывать успела, и на задворках административной зоны. Чары на запястьях больно натянулись, и я ахнула.

– Не отставайте, мисс, если не хотите лишиться пальчиков.

Поймав настороженный взгляд брата, в недрах которого плескалась черная лава, я покорилась. Я не трусиха, нет, но что-то даже мне не по себе стало от таких обвинений. Особенно в свете утренней новости про леди Валенвайд, которая уже не леди и вообще существо бесправное. Легким мановением руки упыря Вяземского.

– Разговаривать с ней будете в кабинете ректора. И в его присутствии, – широким шагом Арт подошел к девице и развернул ее за локоть.

За что получил по пальцам короткой шоковой плетью. И неприязненно задышал в лицо сержанту. Так, словно съесть планировал. И косточки обмусолить с особым энтузиазмом.

– Разговаривать с подозреваемой я буду на месте преступления, – процедила девушка, упрямо сдвинув брови. – Но вы можете пройти с нами. Даже нет. Я настаиваю, чтобы вы пошли.

– Настаивать будете у себя в Эстер-Хазе, – опасно прошипел Арт, нависая над девушкой всем своим внушительным разлетом плеч.

Несмотря на приличную толщину подошв, она была пониже брата и вынужденно смотрела на него снизу-вверх. Чему явно не радовалась.

– У меня есть все необходимые разрешения от княгини, – сержант задрала подбородок и, махнув жезлом, направила на запястья брата очередное полицейское заклятье. Челюсть его сжалась, зубы заскрипели, а в горле забулькал тихий рык.

Девушка невольно дернулась, но не отступила. На секунду даже жалко стало эту Рейну. Знаю я, как временами жутко бывает от хмурой физиономии Демона-младшего. Весь в папеньку.

– Вы мне за это ответите, «сержант Рейна Шо», – Арт непокорно тряхнул волосами, позволяя длинной челке беспорядочно застелить глаза. Но вынужден был пойти за девушкой, когда та снова направилась к двери.

У входа за время спектакля скопилось еще несколько желающих прогуляться до места преступления.

– Я свидетель, – невинно распахнул зеленые глаза Эйнар. – Я видел раненого шмырла.

– А мы – алиби, – смущенно добавила Софи, с ужасом глазея на мои сияющие кандалы.

– Вне зависимости от того, о каком дне и времени идет речь, – деловито сложила руки на груди Джил. – Полицейские чары обязательны? Каменный век какой-то, вам не кажется, госпожа сержант?

«Госпожа сержант» засопела громче. Так, что ноздри на красивом восточном лице затрепетали. Девушку стало жальче. Но ведь никто не обещал, что будет легко?

***

Мрачной молчаливой цепочкой мы шли по тропе к воротам Заповедника. Первой вбивала свои ботинки в грязь Рейна, следом поспевала я, заранее оплакивая очередную пару туфель. Моя охранная нить была натянута сильнее, не давая ни шагу в сторону ступить.

За спиной вышагивал брат, и шум его рваного дыхания постоянно напоминал мне, что я не одна. Это успокаивало. «Свидетель» и «алиби» догоняли сзади. Джил бормотала под нос что-то рационально-ободряющее, а Софи просто тихонько рычала в унисон брату.

Миновав ворота, мы направились к зданию администрации. Туда, где располагался кабинет Главного Мастера и секретарский стол без секретаря. Внутри обнаружились сам Брендан, госпожа Караваева и магистр Салливан, стоявшие у стен, но хотя бы не скованные чарами.

В отличие от насмерть перепуганной Глэдис, взятой под конвой двумя одинаковыми на лицо стражами. Вот гады!

Еще тут был Энди Макферсон. Едва мы вошли внутрь, рычание стало громче. И я догадалась, что к команде Софи и Арта присоединился сам Главный Страж. В хищном прыжке он подлетел к нам и, игнорируя протесты сержанта, ликвидировал полицейские чары сначала с моих рук, а потом и с брата.

– Спятили вы в своем Эстер-Хазе, Шо, – рыкнул Макферсон, запихнул меня в свободный стул и пристально осмотрел красные ладони и запястья. – Точно говорю, спятили.

Рядом со мной он усадил Софи и тоже зачем-то проверил ее руки. На третье кресло, не дожидаясь приглашения, сама опустилась Джил. И вежливо продемонстрировала обеспокоенному стражу чистые ладони.

Салливан стоял у стены прямо напротив меня, устало прислоняясь к деревянной обшивке. Я невольно поймала взгляд магистра. Раздраженный и обвинительный. Словно я была виновата в том, что его оторвали от важных дел и притащили сюда как какого-то преступника.

Я закатила глаза. Догадывалась, что за мысли крутятся по ту сторону. Что опять я свалилась ему на голову (не прошло и часа!). Что опять притащила с собой кучу проблем. Что мало ему ночи в лесном овраге, утреннего заседания в матрибунале и обвинений старика Валенвайда…

– Вас наняли охранять, – собрав эмоции в кулак, уже спокойнее произнес Энди. – С расследованием мы справимся сами.

– Ошибаетесь, господин Макферсон. Не справитесь. На нашей стороне опыт, технологии и объективный, бесстрастный взгляд, – прямо смотрела на него Рейна. – Потому нас и направили в помощь вашим стражам.

– Ваши методы, сержант Шо…

– Действенны. Как видите, за один час у нас уже целых пять подозреваемых. А сколько было у вас? – девушка гордо задрала подбородок. – Согласитесь, лучше предупредить следующее преступление, чем потом снова разгребать этот бардак.

– Вижу я ваших подозреваемых, сержант. Даже пообщаться успел, – с издевательской улыбкой ответил Энди. – Один Главный Мастер Заповедника. Один магистр, который не скрывает, что принял существо из рук сотрудницы и помог накормить шмырла Эхеверией Камнекровой. То есть фактически спас животному жизнь. Один член комиссии, приехавший сюда уже после нападения. Одна целительница, признавшаяся, что позволила взять снадобья из больничного отделения. И, наконец, дочь ректора Академии, собственно, этого шмырла и обнаружившая.

– И вот что меня удивляет, господин Макферсон. В рапорте службы безопасности, к которому мне дали допуск, я не нашла об этом никаких упоминаний. Вы вообще проводили хоть какое-то расследование?

– Все есть в документах.

– Правда? – с надменным ехидством уточнила сержант. – Тогда поищу получше. Вдруг найду.

– Поищите, да, – котом ухмыльнулся Макферсон.

– То есть вас не смутило, что согласно этой версии девица, не имеющая ни допуска, ни квалификации, вынесла уникальное животное за пределы Заповедника и накормила его бог весь какими снадобьями и травками?

– Вас удивляет, что ученица запаниковала и нарушила правила? Или что у нее все получилось? – спокойно уточнил Энди. – Или у вас есть фантастическая теория о том, что она шмырла сначала обескровила, а затем выходила?

– Как минимум, имеется еще шестой след, который пока не опознан, – ворчливо выдала девушка.

– Или, как вариант, злоумышленник действовал в защитных перчатках. На черном рынке Эстер-Хаза такие стоят пару тавросов. Даже у меня есть, очень помогают в работе. Могу показать, – промурлыкал Макферсон, но глаза его остались цепкими и серьезными. – Если очень хочется кого-то допросить, я к вашим услугам. А Аврору Андреевну оставьте в покое. Как и прочих… увязавшихся.

Его взгляд проскользил по моей группе поддержки. По сгорбившемуся чуть не до пола мрачному брату с посеревшим лицом, на котором расползалась лютая неприязнь к сержанту Шо. По пунцовой Софи, тоже симпатии к девушке не испытывавшей. По спокойной Джил, с интересом разглядывавшей линии на своей ладони. По Эйнару, отчего-то снова позеленевшему. Ох, надеюсь, им всем не попадет из-за меня?

***

Договориться с упертой, как буйвол, Рейной Макферсону не удалось. И следующий час я давала показания, заодно подтверждая слова Глэдис, Салливана, Брендана и госпожи Караваевой. Так уж вышло, что все они дотрагивались до Хлои-Жюли в моем присутствии.

На допросе присутствовали только Энди и сержант Шо, которая от споров успела разрумяниться, разлохматиться и еще больше похорошеть. Наконец, меня и мое не пригодившееся «алиби» отпустили с миром, а с Глэдис сняли полицейские чары и вызвали следующей на беседу.

Эйнар, раз уж назвался свидетелем, остался в Заповеднике. Арт тоже почему-то не спешил уходить. Так и сидел, сгорбившись на стуле и недобро зыркая глазами в присутствующих. Я даже начала волноваться за благополучие сержанта. Конечно, мастер по случайным пакостям у нас я, но брат тоже умеет испортить жизнь. Причем не случайно.

По пути к Академии я наконец рассказала подругам все, что за эти дни произошло. И про шмырла, и про комиссию, и про Сажель в овраге… Умолчала лишь об эпизоде в преподавательской ванной и о своем эксперименте с «Животной страстью». Мастер краснеть у нас Софи, не хотелось отбирать ее лавры.

– Получается, первое нападение случилось утром, за день до начала занятий? – уточнила Джил, сворачивая на дорожку, ведущую к озеру. – Когда в Академии было не так уж много людей?

– Я уже думала об этом. Тогда главным подозреваемым будет новенький магистр, – я азартно потерла саднящие ладошки.

Вот пускай на него полицейские чары навесят и по фойе проведут, как цирковую зверюшку. Посмотрим, как он потом будет читать нотации.

– Какая-то сомнительная кандидатура, Ав…

– Я его, между прочим, первым встретила после того, как нашла Хлою-Жюли. Он стоял у теплиц и пялился на Академию с таким детским восторгом, как иной раз на нее глазеют первокурсники.

– С людьми из магприютов такое бывает, – со вздохом выдала Софи. – Он вполне мог мечтать сюда попасть, но не получил квоту Эстер-Хаза.

– И боюсь напомнить тебе, что без Салливана ты бы шмырла не спасла, – заразилась совершенно неуместным занудством Джил.

– А может, и спасла бы! Я почти вспомнила…

– То, что он тебе не нравится, вовсе не означает, что он злодей, – негромко заметила Софи, и я наморщила нос.

Вообще, надо признать, сам магистр меня почти не отталкивал. В основном отталкивала его неприязнь ко мне. Я никак не могла понять причину! Титул – это ведь такая мелочь. Их вообще могут упразднить в любой момент, если идеи моего крестного найдут поддержку в магическом сообществе.

Но чем больше я об этом думала, тем сильнее увязала в мыслях. И внутренний голос тихонько нашептывал, что лучше бы мне вообще выкинуть все это из головы. Вместе с шурховым магистром, который сам не знает, почему я ему не нравлюсь. И не нравлюсь ли?

Вот если я ему так противна, почему он не позволил мне спокойно вывалиться из окна или отдаться в зубы Сажельке?!

Хотя… это как раз понятно. Столь зацикленный на правилах тролль просто не мог бросить ученицу помирать. Даже если очень хотел. Все добровольные самопожертвования – только в чужую смену.

– Ладно, сдаюсь. В Академии много кто был. И первым я встретила Брендана. Ну, господина Хайва то есть, – пробормотала нехотя.

– Угум. Господина. Хайва, – хихикнула Софи.

– Кого ты еще видела? – вернула нас к теме посерьезневшая Джил. – Кроме первокурсников. Они всегда приезжают в обед и из Академии не выходят.

– Клетки были открыты, значит Милли утром приходила. В больничном я встретила Глэдис. Еще были Арт и этот новенький гоблин, Дорохов, – я наморщила лоб, взывая к памяти. – Когда убирала его карту в шкафчик, увидела медицинские документы на Раскова. Значит, он тоже приехал раньше и отдал папку Глэдис.

– Хорошо. Еще?

– Потом, когда относила шмырла в Заповедник, я слышала разговор госпожи Пруэтт и Макферсона. Они обычно всегда здесь, за редкими выходными. А в уборной столкнулась с Вяземской и Девенпорт. Прибыли пораньше, чтобы обменяться свежими сплетнями…

– Не так уж много. Но и не мало, – дипломатично заметила Джил.

– Я так виновата перед Сажелью, – выдохнула вдруг Софи. – Если бы не мое малодушие и трусость, я бы последние две ночи провела в вашем лесу, как раньше, и непременно нашла бы ее в том овраге… Боги, как стыдно-то!

Девушка закрыла лицо руками, и мы с Джил как по команде остановились.

– Мне дурнеет от недостатка информации, Соф. Я привыкла быть в курсе. Так что тебе лучше рассказать нам все по-хорошему, – уверила ее Джиллиан, разглаживая складку на юбке. – Иначе нам с Авой придется перейти к пыткам. Она разродится очередной гениальной идеей, сварит какое-нибудь зелье с непредвиденным эффектом…

И без того бледное лицо Софи совсем посерело от предвкушения. Джил умела красиво преподнести информацию.

– И неизвестно, в какой части волчьей тушки облезешь ты… – добила мисс Кавендиш и поиграла бровью.

– Скажу. Все скажу. Добровольно, – в священном ужасе пролепетала Софи. Шерстью своей – черной, блестящей – она очень гордилась. – Только не здесь. Тут… ушей много.

– Да не расскажет Родж никому, – засопела я, чувствуя, как готовность нашей волчицы расколоться тает с каждой секундой. И замахала руками на призрака, чья прозрачная физиономия так не вовремя вынырнула из пятой теплицы.

– Если кратко, то я… очень крепко вляпалась, девочки. В кое-что… крайне неприличное.

– Ты и неприличное, – Джил недоверчиво покачала головой. – Боги, Соф, ты все-таки отведала сырой крольчатины?

– Фу! Нет, я достаточно неплохо контролирую свои животные позывы. Я… подставилась, – она расстроено всплеснула руками. – Облажалась. Села в лужу. Иных слов просто нет!

– Я удивлена, что ты и эти слова знаешь, – флегматично ответила Джиллиан. – Ну, нет ничего непоправимого. Ты нам все расскажешь, и мы вместе придумаем, что делать дальше. Но если ты кого-то загрызла, закапывать уже поздновато… Дело-то было, если я правильно подсчитала, еще в июле. Ты Академию уже второй месяц избегаешь.

Подруга закашлялась и задохнулась воздухом, смущенно закрыв лицо ладонями.

Милая, скромная Софи… Да нет, не стала бы она кого-то загрызать. Наверное.

***

Ранки на ладонях саднили, и я, отпустив подруг вперед, притормозила у озера. Атарина на поверхность не выплыла. Наверняка злилась из-за подосланного к ней магистра, склонного к спонтанному раздеванию и размножению.

Присев на корточки, я сунула руки в теплую ароматную воду. Напитанная Сияющей Материей мироздания, она обладала целым рядом целебных свойств.

В носу защипало. Да морфову ж бабушку! Вот еще расплакаться не хватало! Я сделала глубокий вдох и запретила себе реветь. Не маленькая. Но глаза все равно увлажнились, а ресницы предательски намокли.

Конечно, я не ожидала, что мне за спасение шмырла объявят благодарность и медаль на шею повесят. Но протащить через все фойе в полицейских кандалах!

– Вот же гоблины! – фыркнула, растирая сияющую влагу по ладоням. Она впитывалась в кожу, даря облегчение.

Ну как можно было подумать, что я ранила Хлою-Жюли?

– Тут, пожалуй, с вами соглашусь, – пробормотали сзади. Я задрала голову: на меня с любопытством уставился шурхов магистр. – Откуда эти следы?

– От вчерашней ловчей сети остались. Она какая-то бракованная была: не отключалась и в руки не шла, еле сняла, – проворчала, снова погружая пальцы в воду. – Хорошо, хоть заряд давно истощился. Иначе бы и я, и Сажелька пострадали сильнее. Надо сказать «спасибо» Совету, что задержал поставки новых сетей.

– Нет худа без добра. Так ведь говорят у вас в России?

– Вроде того, да, – я решила не мелочиться и сунула руки в озеро по локоть, блаженно жмурясь. Хорошо-то как.

– Могу я вас кое о чем попросить, княжна?

– Я вся внимание, – я подняла на него глаза.

– Предупреждайте в следующий раз заранее, если соберетесь свалиться на мою голову, – устало выдохнул мужчина и побрел дальше по тропе. – Я хоть шлем успею надеть. И морально подготовиться. И, умоляю, не сегодня: мне нужно хоть немного поспать.