Глава 14. Об аппетите, который приходит во время еды

Тролль побери! Тролль побери! Тролль побе…

– Княжна! – вырвал меня из суматошных воплей посуровевший магистр. – Повторяю вопрос: вы рылись в моем досье?!

– Так… мельком пролистывала… – сглотнув комок дурных предчувствий, я попятилась к выходу из папиной оранжереи.

– Боюсь даже представить, сколько правил вы нарушили всего-то за пару дней!

– А вы не бойтесь, – искренне посоветовала мужчине, из ушей которого уже начинал валить пар. – Просто не представляйте.

– Вы проникли в кабинет ректора и влезли в личные дела старшего персонала, намереваясь получить конфиденциальную…

– Слушайте, я уже поняла, что зря проболталась. Не надо так чернеть! – замахала руками на надвигавшегося на меня Салливана. Что-то он жутью своего вида начал папеньку стремительно догонять. Не к добру это. – Тем более, у вас в досье нет ничего интересного. Процент королевский крови, подтверждение статуса аристократа… И вы мне еще на титул пеняли? Не стыдно?

– Убью ведь, Карпова. Понимаю, что кажусь вам безобидным, но вы ошибаетесь на мой счет.

– А вы ошибаетесь на мой! – обиженно топнула ногой, распахивая спиной дверь. – Я не пользуюсь всеми теми привилегиями, про которые вы говорили. Не кичусь титулом, не веду себя как принцесса, не требую к себе особого отношения. И моюсь обычно в общей ванной. А морфу запрещено мне помогать. Он только ведро держал, я лично два часа ползала на коленях по шурховому полу и собирала ваши перья руками! Довольны?

Ноздри защекотал прохладный воздух осеннего вечера. Фух, свобода! Отсюда, в случае чего, можно и до Академии, и до леса добежать. Лучше, чем находиться в замкнутом пространстве с негодующим троллем.

– Вас так задело мое предположение?

– Задело, да!

– Занятные комплексы.

– Нет у меня никаких…

– Кому и что вы пытаетесь доказать? – спросил вдруг магистр, застревая в проходе. Лицо его стало серым, каменным, челюсть сжалась. – Вы хоть понимаете, княжна, как рискуете, находясь здесь одна среди ночи? По территории бродит злоумышленник, с впечатляющим цинизмом вредящий животным! Полагаете, вас он пощадит? Или так же, как тигрицу, свяжет огненной плетью и бросит в овраге помирать?

– Я могу за себя…

– До чего же вы безрассудны и самонадеянны! Он справился с тигрицей! – рявкнул вдруг Салливан, хватая меня за плечо и наклоняясь к лицу. – Вы ему – на щелчок пальцев. На взмах ладони. Свернет вашу хрупкую шейку и не заметит. Неужто вы еще не поняли, как много стоит на кону? Не лезьте в это, беспечная мисс. Это взрослые игры, и ваши родители разберутся сами.

Я растерянно поморгала, разглядывая мерцающие искры в его льдисто-серых глазах. Он говорил серьезно, но беззлобно. На секунду показалось, что его действительно волнует мое благополучие.

– У вас что, совсем страха нет? – нагнувшись еще ниже, прохрипел Салливан, и по затылку ровным строем промаршировали мурашки. – Вы слишком легкомысленны. Когда-нибудь это выйдет вам боком. Рано или поздно вы вляпаетесь в крупные неприятности, и я не буду вас из них вытаскивать. У меня своих проблем хватает.

– Пока моя самая крупная неприятность – это вы, – задиристо прошептала в надменную физиономию.

– Хотите расскажу, как комендант в магприюте учил нас вежливости и уважению к старшим? – вкрадчиво спросил магистр и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Он рассказывал про одно древнее заклятье, от которого отсыхал язык, если воспитанник скажет грубость. Навсегда. Мы думали, что это шутка, но однажды разозлившийся месье Жоэф решил продемонстрировать его на моем товарище…

– Перестаньте! Это ведь просто страшилка, да?

– Вам решать, княжна, – он медленно выдохнул, не отводя от меня глаз. – Совсем вы непуганая, Карпова.

– Хотите меня напугать? – шепотом уточнила.

– Возможно.

– А получится?

– В купальне вы испугались. Только виду не показали.

– Так это вы раздеваться начали… – сморозила зачем-то и с подозрением покосилась на его рубашку. Он ведь не намерен повторить?

– Пойдемте.

– Пугать будете?

– Нет. Наказывать.

– Давайте пыточные процедуры перенесем на утро? Очень спать хочется, – попросила, демонстративно зевая.

– Не верю. Вы все еще бодры и полны энтузиазма совершить очередную глупость, – он запер теплицу и пошел по дорожке, не сомневаясь, что я засеменю следом. – Думаю, профилактическая беседа с вашим отцом лишней не будет…

– К папе? – я остановилась как вкопанная. Ну это уже радикальные меры! – Не нужно к папе.

– О, наконец-то я нашел ваше слабое место. Хоть чего-то вы боитесь…

– Не боюсь. Но разумные опасения – это нормально, особенно в случае моего отца, – я закатила глаза, чтобы магистр не надумал себе лишнего. А то, что коленки начали мерно подрагивать, так это от холода. Зябко.

– Шевелите ножками.

– Эй! Вы что, всерьез собираетесь отвести меня к родителям? Ну что за детский магсад!

– Так вы ведете себя ровно на этот возраст, княжна, – хмыкнул магистр, потешаясь над моим ошарашенным видом. – Судьба имеет привычку наказывать за безрассудство…

– Так то Судьба. А вам – необязательно. Да и спит папа уже давно, наверное…

– Разбудим.

– Только не это! Вам разве не говорили, что не стоит будить демонов? – взмолилась, предчувствуя эпичный скандал. Я ведь клятвенно пообещала отцу не влезать в его теплицу без спроса.

– Идемте, идемте… Вам полезно будет пообщаться со взрослым, мудрым мужчиной.

– Почему я вас так раздражаю?

– У вас слишком много дури в голове, – спина магистра пожала плечами и двинулась дальше.

– Ошибаетесь. Там по большей части тараканы. Тоже наследственное, – обреченно тряхнув головой, я пошла за Салливаном на казнь.

Похоже, пора готовиться к смерти. Небыстрой и, по всей вероятности, мучительной.

– Расслабьтесь, Карпова. Не поведу я вас к ректору, – через пять минут изволил успокоить магистр.

– А куда мы тогда идем? – я немножко (совсем чуть-чуть) воспряла духом.

– Я задолжал вам наказание. За призыв фамильного морфа, за снадобье, запрещенное к изготовлению, за прогулку по закрытой территории Заповедника, о которой я умолчал на допросе, но не забыл, княжна, – с нотками предвкушения в голосе напомнил нудный тролль. – Так что наказание будет очень большое и полное муки. Поверьте, я собираюсь на вас отыграться по максимуму.

– Пугаете, да? – пробормотала скептически. Вряд ли его фантазия так же богата, как папенькина.

– Вы умеете готовить?

– В смысле снадобья?

– В смысле еду, – огорошил этот… тролль. – Из-за трибунала я пропустил завтрак, на обед не попал из-за допроса сержанта, благодаря бессонной ночи умудрился проспать ужин, а теперь до утра вынужден подменять на дежурстве декана.

– То-то вы на людей бросаетесь, – с пониманием протянула я, чувствуя, как в животе снова рождается голодный рык. – Соболезную. Искренне. Я-то тут причем?

– Вам меня и кормить.

***

Аккуратно сняв запирающие чары с входной двери, а затем так же вдумчиво навесив их обратно, Салливан приложил к сигнализационному артефакту жезл. Тот, раздувшийся от чувства собственной важности и собравшийся уже разораться на все лады, смиренно охнул и сдулся. Как ни крути, а пропуск старшего персонала творит чудеса. И где бы такой раздобыть?

Из фойе мы молча двинулись направо, в узкий темный коридор, что вел к комнатам стражей и младших преподавателей, а также к малому тренажерному залу и кухонным помещениям. Я знала, что где-то здесь располагаются спальни Глэдис, пропавшего садовника и Эндрю Макферсона, но в гостях никогда не была.

Это магистерское «Вам меня и кормить» тревожным молоточком отбивало в висок. Он ведь пошутил, правда? Или меня действительно ждет позор?

– Ну нет, – остановилась я перед знакомой дверью. – Лучше отправьте слизь вытирать или удобрения в теплицы сыпать. Я даже помет камнехвостов собирать согласна! Но это…

– Это, это, – Салливан кивнул на дверь и выжидающе остановился.

А ему что, пропуск к сэндвичам не оформили? Ах, какой недосмотр. Бедный, бедный голодный тролль.

– Слушайте! – я вскинула ладони в «сдающемся» жесте. – Да, моя мать и бабушка учились в «Эншантели». Но я, знаете ли, избежала этой участи. И идеальной жены из меня не готовили.

– Это заметно, княжна. Вы не счастье, а наказание за грехи, и я заранее соболезную вашему избраннику. А теперь пройдемте на кухню – вы ведь можете ее открыть, я не ошибся? – и продемонстрируете мне ваш кулинарный талант.

Устав спорить с этим неандертальцем, я взялась за ручку и мысленно попросила дом меня пропустить. Дверь поддалась со звонким щелчком, впуская нас в напитанное дразнящими ароматами пространство. Организм тут же вспомнил, что он растущий и молодой. И в животе томительно заурчало.

– Готовьте, – коротко приказал мужчина, вальяжно усаживаясь на стул с самым лучшим обзором на огромную плиту, внушительный холодильник и опешившую меня. – И если вздумаете что-то подсыпать…

Я прикусила губу. Неужели это азартно-мечтательное выражение все же проступило на лице? Ох, Ава, не выйдет из тебя шпионки.

– Ну и что вам приготовить? Омлет? Бутерброд? – я захлопала дверцами шкафов в надежде найти какие-нибудь спасительные консервы. Дам ему вилку и пускай жует. Не маленький.

Но полки были ожидаемо пустыми. Свежие продукты нам по утрам приносили почтовые морфы. Ровно в том количестве, какое необходимо, чтобы в течение дня кормить всю Академию. И к ночи, как правило, ничего не оставалось. Излишки с разрешения княгини забирали работники из Деревни и уносили домой.

Я с сожалением вспомнила уютный дом бабушки Джулс, в котором всегда пахло чем-нибудь вкусным. То рыбным пирогом, то запеченной уткой, то овощным рагу… Вот где сейчас хотелось бы оказаться. Моему деду повезло: бабушка его баловала.

– Вы еще йогурт предложите взрослому мужику ростом под два метра, – проворчал Салливан.

– Намекаете, что у вас троллье меню?

– Приготовьте что-нибудь нормальное. Домашнее и человеческое. Я готов подождать. Я фантастически терпелив, как вы могли заметить, Карпова, – магистр поймал мой взгляд, полный резонного скепсиса. – Запеките мясо с овощами. Или жаркое в горшочках.

– Вы вот сейчас серьезно? – я развела руками. – Ночь на дворе!

– Вы собирались готовить «Сомнию», а значит, планировали лечь спать не раньше двух ночи. Хоть к зельям и травам я таланта никогда не имел, но я в курсе, сколько она настаивается.

– «Сомния» мне нужнее, – пробормотала, отворачиваясь к холодильнику. – Я хотела дать ее Сажельке, чтобы она быстрее восстановилась и хорошенько поспала. А когда ее настроение улучшилось бы, она бы меня простила.

– Я обеспечу вашу тигрицу «Сомнией». В обмен на ужин, – предложил мужчина, откидываясь на спинку стула. – Давайте, принцесса, не бойтесь запачкать ручки. И не вздумайте звать вашего морфа.

Похоже, признаться все же придется. Лучше быстро, так, как обычно срывают пластырь. Тогда позор будет не настолько ужасен.

– Я…

– Мм?

– Я не умею.

– Не понял.

– Я не умею готовить ничего серьезнее омлета и бутербродов, – призналась, потея от унижения и прикрыв глаза, чтобы не видеть реакцию. – Даже кофе варю средней паршивости. Зелья у меня гораздо лучше выходят. С «Животной страстью» просто не повезло, честное гоблинское.

– Да нет, то зелье у вас тоже получилось на славу, – откашлявшись, признал магистр.

В животе злорадно булькнуло, сдавая голодную меня с потрохами.

– Давайте сойдемся на бутербродах? – взмолилась с надеждой. – Боюсь, я не доживу до жаркого в горшочках. И даже если попробую это все приготовить, велик шанс, что оно в какой-то момент взорвется. Вместе с горшочками.

– Карпова…

– Ну или давайте я позову Квита? Он потрясающе вкусно готовит и знает массу древнейших рецептов. Говорят, он самому Темному Принцу оладушки на завтрак делал, – отрекламировала мохнатого вредину весьма сомнительным образом. Логично, что Салливан предпочел отказаться.

– Обойдемся без услуг вашего фамильного морфа и его фирменных оладушек, – фыркнул магистр, с удрученным «охом» вставая со стула и отодвигая меня в сторонку от холодильника. – Почему с вами так сложно, княжна?

Помявшись возле плиты, я примостилась на прохладный подоконник и с недоверием уставилась на мужчину. Отвернувшегося к холодильнику, распахнувшего белую дверцу и что-то замышлявшего!

– Повезло. Есть немного мяса. Овощи. Грибы, – пробормотал магистр словно бы не мне. – Имеются какие-то особые пожелания или непереносимости? А, Карпова?

– У меня?

– У вас.

И к чему ему эта бесценная информация?

– Я грибы не люблю. Они пахнут сыростью, – призналась, наблюдая, как Салливан вынимает с полки стальной лоток с кусками мяса и контейнер с россыпью оставшихся овощей.

– Значит, обойдемся без грибов, – все так же под нос пробурчал он.

Зажег огонь, взгромоздил на плиту сковороду и щедро полил ее маслом. Я засмотрелась, глуша нечеловеческий рев, рвущийся из недр желудка. Этот тролль собирался готовить. Этот тролль. Собирался. Готовить!

Он ведь поделится, правда? Иначе зачем спрашивать про грибы?

Вообще, я сейчас и корочке хлеба была бы рада. И даже приглядела себе одну, но было неловко наброситься на нее при магистре. Вот Софи же контролирует животные рефлексы. Я просто обязана унять обычные человеческие.

– Я вас наказывать собирался, а не кормить. В какой момент все пошло камнехвосту под хвост? – удрученно ворчал Салливан, швыряя два стейка на раскаленную сковороду и принимаясь за овощи.

– Отец с самого моего рождения задается этим вопросом, – пожала плечами, ошалело впитывая ноздрями запах жарящегося мяса. Если магистр дразнится, то это убийственно жестоко. Решив надавить на жалость, я призналась: – Я тоже проспала завтрак. А за обедом кусок в горло не лез после статьи в «Трибьюн». А ужин я проторчала за шторой, дожидаясь, пока освободится ректорский кабинет…

– Я поделюсь с вами, – смилостивился магистр, показывая мне сковороду, на которой шипели два куска мяса. – Если будете себя хорошо вести. И с чего бы вас лишила аппетита статья в газетенке Вяземского?

Он вернул стейки на плиту и взялся нарезать сладкий перец.

– Она омерзительна. Вся, от начала до конца. И решение магтрибунала, и «опасения» Совета о полукровках! – завелась, вскакивая с подоконника. – Я видела леди Валенвайд тем вечером. Не верю, что такая милая, воспитанная девушка обнажила бы клыки в людном месте!

– Если женщина злится, значит, у нее есть на то причина, – магистр дернул плечом, не оборачиваясь. – Я не ангел, княжна.

– Что на нее нашло?

– Вероятно, Эвер ждала от меня чего-то другого. Она прелестное создание, и я сожалею, что задел ее за живое. Мы не совпали во вкусах. И во взглядах на будущее.

– У вас вообще разное меню, – понимающе закивала. – «Трибьюн» написал, что было много свидетелей…

– «Трибьюн» умеет делать из мухи скандал, – фыркнул Салливан. – Эвер имела полное право находиться и на этом мероприятии, и на том Июльском балу, якобы запрещенном к посещению полукровками. И даже злиться на меня – тоже имела. Наличие клыков еще не повод на нее скалиться.

– Легко говорить тому, в ком количество королевской крови зашкаливает. Несмотря на отсутствие титула, полагаю, есть много леди, желающих покуситься на ваш генофонд.

– Будете много болтать – покушусь на ваш, – проворчал магистр в пышущую жаром сковороду.

– Г-генофонд? – поперхнулась, вспомнив его непреодолимую тягу к размножению. Он что, опять чего-то наелся, напился или нанюхался?

– Аттестат. Не забывайте, что у вас экзамен по моей дисциплине.

– Я уповаю на то, что к весне Хумбл успеет поправиться.

Мою робкую надежду Салливан оставил без ответа, только сильнее нахмурился. Он молча переворачивал мясо и строгал овощи, а я вернулась на подоконник и почти задремала. То ли от голода в спячку впала, то ли от усталости: я ведь тоже предыдущей ночью легла под утро.

– Вы вообще ничего не умеете? – вырвал из дремы голос мужчины.

– Как это ничего? – спросонок хрипло возмутилась я. – Серебро чистить умею. Слизь оттирать десятком способов. Выставлять щиты, смешивать антидоты, варить снадобья. Я недурно разбираюсь в диковинных животных и травах из папиных оранжерей. Но я ни тролля не смыслю в жарком и горшочках.

– И это печалит.

– Родителей больше беспокоила моя безопасность и умение постоять за себя в сложной ситуации, чем способность накормить воображаемого мужа, которого у меня, скорее всего, никогда не будет. Довольны? – я слезла с окна и пересела за стол, жадно принюхиваясь к запаху, идущему от плиты. – Если мне это когда-нибудь будет нужно, я научусь. Я способная. Но не вижу смысла забивать сейчас голову бесполезным хламом.

– Ешьте. Ваша порция бесполезного хлама, – поджав губы, магистр поставил передо мной тарелку.

Аромат меня чуть со стула не сшиб. Святые гоблины, да этот тролль умеет готовить!

Из шкафа донеслось возбужденное попискивание, но я сделала вид, что ничего не слышу. Если у нас завелись крысы, я предпочту узнать об этом после ужина.

Салливан ел молча, смотря строго в тарелку. А я не могла удержаться от соблазна и разглядывала его сосредоточенное лицо. Отросшая щетина на щеках и подбородке, непокорная прядь, выбившаяся на лоб, чуть мятая рубашка… Сегодня он в виде исключения не был «мистером Идеалом» с кочергой там, где у всех нормальных людей живет тяга к приключениям. Обычный уставший мужчина.

– Даже знать не хочу, о чем вы сейчас думаете, – выдал вдруг Салливан, и я от неожиданности поперхнулась.

Судя по внимательному взгляду он, наоборот, пытался высверлить из меня потаенные мысли. А мне, между прочим, и Арчи с его телепатией хватает!

– О том, что вы выглядите почти нормальным. Вот поедите и, может, хоть на людей бросаться перестанете, – пробурчала, откашлявшись.

– Пока в основном вы на меня бросались. Не думайте, что, если меня покормить, я стану добрее, – разбил мои надежды магистр.

– Все становятся. Даже мой отец, – пожала плечом, принимаясь за овощи, томленые в собственном соку. Его бы кулинарные таланты да в мирное русло – цены бы не было.

– Доедайте и идите спать. Не хватало еще, чтобы кто-то застал дежурного преподавателя, ужинающего с ученицей, – хмуро пробормотал Салливан. – Вам, как и всем, в такой час положено быть в постели.

– Не положено, – промычала с набитым ртом, покачивая ножкой под столом. – У меня есть разрешение перемещаться по Академии и прилегающей территории в ночные часы. Я официально дежурю в больничном и при Заповеднике практикуюсь. Случаются вечерние смены.

– Не многовато обязанностей вы на себя навесили?

– Я еще и сабера дрессирую в свободное время, – гордо задрала нос. Но Салливан смотрел в окно и жеста не оценил.

– И шмырлов разводите. И тигрицам эпиляцию устраиваете. И зелья сомнительные варите. И с магией целительской экспериментируете, – рассеянно перечислил мужчина и добавил: – Неудачно.

– Вам рассказали?

– Это записано в вашем личном деле, княжна. С полным перечнем жертв.

– О, поверьте, он далеко не полный, – я махнула рукой, но осеклась и прикусила губу. Наверное, это не то, чем принято хвастать? – Значит, и вы потрудились изучить мое досье?

– В числе прочих двухсот. Так что можете не обольщаться, – холодно пояснил Салливан.

– Ваша дотошность не знает границ, – устало заметила я, борясь с желанием вылизать тарелку и улечься спать прямо в нее.

– Как и ваша наглость. Доели? – он забрал из-под моего носа опустевшую посуду и закинул в раковину. – Идите спать. Носом клюете.

– Не хочется, – зачем-то соврала, отчаянно зевая. Странная мысль вдруг посетила сознание. О том, что ему до утра дежурить в одиночестве, борясь со сном, а я не так уж и занята.

– Карпова, хоть вы и игнорируете их существование, но есть определенные правила и…

– А вы всегда такой строгий к себе и окружающим? Неужели никогда не позволяете себе ослабить галстук, расстегнуть пуговицу и… ну, не знаю, развлечься? Сотворить какую-нибудь совершенно необязательную глупость? – засопела в его напряженную спину.

– Разумеется, княжна, позволяю. Я уже упоминал, что не монах, – фыркнул, зажигая огонь на плите и взгромождая на нее медный ковш. – Но сейчас я на работе. На дежурстве. И «развлечения» тут совершенно неуместны.

«Нет, этот тролль перевоспитанию не подлежит», – вздохнула удрученно и опустила голову на сложенные руки. Не такое уж тут плохое место для сна – тепло, тихо. И запах божественный.

– А это чем так пахнет?

Одуряющий аромат забился в ноздри, но из-за магистерской спины было не видать, что булькает в ковшике.

– Совершенно необязательной глупостью, – проворчал магистр, опуская передо мной чашку горячего шоколада со специями.

– Если вы туда что-нибудь подсыпали… – недоверчиво прошептала, разглядывая напиток.

Это ведь не может быть просто шоколад? Наверняка же какой-нибудь «поучающе-воспитательный»?

– Просто. Шоколад. Пейте и избавьте меня уже от своего присутствия, княжна.