Глава 20
Прежде чем покинуть «обитель зла» окончательно, Ирина задержалась еще на минуту, чтобы распихать все их скромные пожитки обратно по сумкам.
Так. На всякий случай. И только после этого, с чувством выполненного долга, решительно шагнула за порог. Изначальный план по «спасению» подруги от глупостей, (так нелепо прерванный Красницким) остался неизменным. А потому, едва оказавшись в коридоре, она стремглав ринулась на поиски Ксении Сергеевны. Беспрепятственно проскользнув во входную дверь, девушка оказалась в уютном просторном холле. Внимательно огляделась. К ее глубочайшему разочарованию, ресепшн сиротливо пустовал. Администратор отсутствовал на своем рабочем месте. Так же, на горизонте не наблюдалось и Ленкиной мамы. Никого. Все точно испарились в одночасье. Неопределенно хмыкнув, Ира медленно побрела обратно, искренне надеясь, что они с Беловой-старшей просто разминулись.
За время ее отсутствия, сауна заметно опустела. Очевидно, большая часть отдыхающих благополучно перекочевала в парную. За столом в обеденной зоне непринужденно общались лишь два человека, одним из которых (как ни странно) оказался глава их города. Расслабленно откинувшись на высокую спинку стула, Александр Борисович задумчиво потягивал тлеющую сигарету, зажатую между указательным и средним пальцем. Периодически стряхивал пепел и, молча, кивал собеседнику, побуждая того к дальнейшему рассказу.
Отчего-то, вдруг, мимолетно понаблюдав за ними, Ира сильно разнервничалась. Да так, что поджилки затряслись — того гляди, без чувств рухнет! И, похоже, данный факт не укрылся от зоркого, насквозь пронизывающего взгляда Красницкого-старшего. Мужчина прищурился, буквально сканируя ее, с ног до головы. Уделяя чрезмерное внимание до безобразия растрепанным волосам, распухшим от диких поцелуев губам, пунцовым от смущения щекам, и лихорадочно сверкающим глазам. Пришедшее в норму дыхание снова сбилось.
Не удивительно. Внимательнее, чем Александр Борисович, ее разглядывал обычно…только его сын! Больше никто.
Девушке стало не по себе. И это еще мягко сказано.
Смущенно потупившись, она попыталась как можно скорее прошмыгнуть мимо них к бассейну, но ее остановили:
— Ирина?!
«Чего? — глаза на лоб полезли от изумления. — Он что…запомнил мое имя?»
Более того, Иру не покидало навязчивое ощущение, будто именно ее мужчина здесь и поджидал. Странно. Слишком странно. Все еще не веря собственным ушам, Синицына медленно развернулась к нему лицом:
— Д-да?
Секундная пауза. Александр Борисович небрежно затушил сигарету, бросив окурок в пепельницу:
— Ты в порядке? — вопреки всему, его голос звучал мягко. Даже дружелюбно.
А тембр и спокойная интонация, вовсе, действовали на нее обезоруживающе.
Непроизвольно прикусив губу, Ира кивнула.
Не разрывая зрительного контакта, мэр уточнил:
— Уверена?
— Конечно!
— Анатольевич, погуляй! — велел вдруг (ни с того, ни с сего) своему собеседнику, которого тут же, словно ветром сдуло, из-за стола. Спустя секунду, мужчина красноречиво посмотрел на освободившийся стул, — Присаживайся!
Синицына так и застыла с широко распахнутыми глазами, совершенно не понимая, что происходит.
— Извините, я…
— Давай-давай! — поторопил ее, явно не желая слышать отказа. — Смелее!
Прилагая титанические усилия, дабы не выдать своего смятения, девушка подчинилась. Сократив разделяющее их расстояние, расположилась на противоположной стороне стола. Нервно сцепив в замок дрожащие пальцы, вопросительно уставилась на Красницкого. Александр выждал небольшую паузу, прежде чем огорошил вопросом:
— Силой взял, или все по обоюдному случилось? Только, честно сейчас!
Воздух в легких закончился. Дышать стало нечем.
Поперхнувшись собственной слюной, Ирина громко закашлялась.
— Чт-что? — прохрипела, оправившись от первичного шока. — Вы с ума сошли? Он бы никогда не…мы не…как Вам такое в голову пришло?
Мужчина продолжал невозмутимо буравить ее своим непроницаемым взглядом. Наконец, одобрительно кивнул:
— Нет, так нет — просто уточнил! Расслабься, детка! Вина?
— Спасибо! Не стоит.
— Да, брось! Коллекционное — вы почти ровесники! Хоть пригуби!
Не обращая абсолютно никакого внимания на ее жалкий лепет, Александр Борисович наполнил бокал темно-бордовой жидкостью и протянул девушке.
Отчасти, мужчина был прав — ей не помешало бы сейчас расслабиться.
Шумно выдохнув, она приняла фужер из его рук, и сделала робкий глоток.
— Буду предельно честным, — Красницкий налил вина и себе, — я крайне обеспокоен тем, что увидел! И просто обязан предотвратить катастрофу!
— Простите, — пригубила чуть больше напитка, — я не понимаю…
— Понимаешь! Все ты понимаешь!
— Нет!
— Переспи с ним!
Бокал чудом не выпал из ослабевших дрогнувших рук. Щеки вспыхнули болезненным румянцем. А в голове стало пусто и тихо.
— Как это…что? — прокряхтела, заикаясь.
— Детка, — Александр Борисович залпом осушил содержимое своего стакана, — он тебя ненавидит и хочет в равной степени! А мой сын всегда получает то, что желает! И тебя получит — вопрос времени. Не получит, так силой возьмет. Потому что, однажды не остановится — до конца пойдет на поводу у инстинктов. Так будь умнее — сыграй на опережение! Проведи с ним ночь до того, как он окончательно слетит с катушек, и навредит тебе!
Ирина сложилась пополам от приступа совершенно неадекватного истерического хохота.
— Вы совсем с ума сошли? — всхлипнула вновь. — А может, у меня парень есть? А может, я его люблю? Вы об этом не подумали?
— Так, может? — невозмутимо. — Или любишь?
Во рту стало горько от подступившей желчи. Окончательно расхотелось допивать вино. Синицына демонстративно отодвинула бокал в сторону.
— Люблю! — обозленно огрызнулась, сотрясаясь от едва сдерживаемого гнева.
— Хорошо! Верится с трудом, но допустим! — пристальный взгляд глаза в глаза. Испытывающий. Изучающий. Он будто на прицеле ее держал. Один неверный ответ, и последует выстрел. Контрольный. В голову. — Сколько?
— Что, сколько? — переспросила, недоуменно вскидывая брови. Мужчина подался вперед, наклоняясь к центру стола, и заговорчески шепнул:
— Скажи мне, сколько будет стоить ночь с тобой, красивая? Назови любую сумму, и ты получишь ее! Получишь, в ту же секунду!
Смысл сказанных им слов дошел до нее далеко не сразу. На осознание понадобилось несколько мучительно долгих секунд. А потом…ей словно пчелиное жало вогнали в самое сердце. И провернули там пару раз, для усиления эффекта. Ужас отпечатался на лице, но справиться с собственной реакцией девушка была уже не в состоянии. Ее затрясло, как в сильнейшей лихорадке. Из глаз хлынули горькие слезы. Обидно. Очень обидно.
— Нет, зря я все же Славика козлом называла, — громко шмыгнула носом, — он-то, оказывается, и не виноват ни в чем! У него этот ген — наследственный! И явно доминантный. По мужской линии!
Александр Борисович неожиданно расплылся в довольной улыбке, по достоинству оценив ее «чувство юмора».
— Ну, полно тебе, милая! Не для себя же, стараюсь — для сына!
— Благородно!
— Так ты согласна?
Ирина скрипнула зубами, растирая по щекам остатки соленой влаги.
— Да!
Возможно, показалось, но Красницкий, словно разочаровался в ней в тот же миг. Внезапно стал…холодным и замкнутым. Изменился даже его голос, когда он сурово повторил:
— Твоя цена?
Надменно вскинув подбородок, девушка медленно встала со своего места:
— Уверяю, она будет высока! Я обязательно проведу ночь с вашим сыном. Но не раньше, чем смогу на законных основаниях называть Вас папой! Вашу жену — мамой! И в моем паспорте, к тому моменту, уже должна стоять Ваша фамилия! Ясно? — чуть погодя, язвительно добавила. — Приемлемый ценник?
Вот теперь собеседник взирал на нее с невероятной гордостью.
С некой затаенной нежностью в глубине своих мудрых карих глаз.
— Меньшего, признаться, от тебя и не ожидал!
— В каком…
Замолчав на середине фразы, Ира насупилась, осознав кое-что:
— Вы…Вы все это, специально, да?
— Ну, извини, детка! — неопределенно пожал мощными плечами мэр, — Должен же я был хоть как-то понять, из какого ты теста слеплена?!
— И как? Поняли?
— Разумеется!
— Теперь я могу идти?
— Да, ступай!
— Прощайте!
— Ирина?
— М-м-м?
— Он не должен знать о нашем разговоре!
Девушка окатила мужчину тяжелым долгим взглядом, и, наконец, кивнула.