Глава 28

Сердце зашлось в груди, точно сумасшедшее. И от этого одичалого ритма то и дело перехватывало дыхание. Перед взором от явного недостатка кислорода плясали озорные черные точки. А щеки полыхали столь неистово, что хотелось немедленно плескануть в лицо пару пригоршней ледяной воды. Лишь бы остыть. Взять себя в руки. Справиться с необъяснимым волнением.

Трепетом. Хаосом, творившемся сейчас в душе.

Игнорируя существование лифта (впрочем, как всегда) Ирина спустилась вниз по лестнице. Бегом. Перепрыгивая за раз по несколько ступеней.

Однако застыла в шаге от подъездной двери, не решаясь нажать кнопку домофона, призывно святящуюся в полумраке красным светом.

«Что я творю? Может обозналась, и это вовсе не он? Лица же не видела! Вдруг там, вообще, преступник какой сидит и жертву свою поджидает?»

Вопреки голосу разума, увлажнила пересохшие губы и медленно приблизилась к металлическому полотну, отделяющему ее от улицы.

«А если все же…Славик? Я обязана поблагодарить его за помощь с Женей!»

Вздохнув от безысходности, она мертвой хваткой стиснула в повлажневшей ладони связку ключей, отчетливо понимая — на безрыбье и рак — рыба.

В случае реальной опасности можно использовать их в качестве оружия. Ткнуть в глаз агрессору и убежать, например.

«Хорошо! Я…я буду предельно осторожна. И бдительна».

Кивнув самой себе, Синицына все же нажала на заветную кнопку.

Громко запиликав, дверь размагнитилась, выпуская девушку наружу.

Спустя секунду она уверенно шагнула на улицу, направляясь прямиком в сторону детской площадки. Света фонаря, освещающего двор, было недостаточно, чтобы разглядеть черты лица, «отдыхающего» на одной из скамеек человека. Ира видела лишь крупный мужской силуэт, застывший в напряженной позе. Но, черт! Каждой молекулой своего тела, каждым атомом, волоском, миллиметром кожи, ощущала на себе его пронизывающую ауру.

Тяжелую. Подавляющую. Бешеную. И знакомую до жути…энергетику.

Потому и не сомневалась более. Узнала, на уровне инстинктов. Подсознания.

Спрятала свое «холодное оружие» в скрытом кармашке и ринулась вперед, с большим трудом игнорируя желание, перейти на бег. Остановилась лишь в нескольких жалких метрах от бывшего одноклассника, перехватывая его удивленный взгляд. Правда, удивление Красницкого продлилось недолго. Спустя пару ударов сердца, оно сменилось раздражением и издевательской усмешкой. Однако Славик не проронил ни звука, оценивающе разглядывая Ирину с головы до ног. Медленно. Тщательно. Подмечая даже мельчайшие детали ее внешности.

Так хищник изучает свою добычу, прежде чем вонзиться ей клыками в горло.

И от столь пристального внимания Синицыной стало дурно. До тошноты.

«Господи! Я и забыла совсем, что ты страшнее любого маньяка!»

Запрещая себе паниковать раньше времени, девушка равнодушно хмыкнула, (по крайней мере, очень постаралась) и демонстративно прошествовала мимо Вячеслава, бесшумно опускаясь на соседнюю лавку. Ближайшую к нему.

Теперь они сидели друг напротив друга, на расстоянии около полутора метров. Схлестнувшись взглядами, подобно непримиримым противникам.

В полнейшей тишине, нарушать которую не спешили оба.

«Да и о чем говорить?»

Все их общение ранее сводилось к дракам, и взаимным оскорблениям.

«А сейчас?»

Глупо верить, будто что-то изменилось после пары случайных поцелуев.

Но молчать в сложившейся ситуации было еще глупее.

«Так что…»

Прочистив горло, Ира решилась:

— Макаров сказал, тебя в полицию…

— Отпустили!

— Так быстро? — изумления скрыть не смогла, как ни старалась.

Его черная бровь скептически изогнулась:

— Напомнить, кто мой отец?

Ира отрицательно замотала головой, обхватывая руками свои плечи.

Данный жест не остался без внимания со стороны молодого человека.

— Замерзла?

— Нет. Просто.

— Ясно.

Удерживая взгляд Красницкого, и непроизвольно прикусывая нижнюю губу от волнения, она рискнула поинтересоваться:

— Слав?

— М-м-м?

— Что ты здесь делаешь?

Тишину пространства разрезал его нервный смешок.

Неопределенно пожав плечами, парень глухо прохрипел:

— Я не знаю!

— Как…

— Молча!

Славик скривился, точно от жуткой нестерпимой боли. Казалось, не будь ее сейчас рядом, и он совершенно точно взвыл бы в голос, надрывая глотку.

Но, нет. Сдержался. Вместо этого схватил что-то со скамейки. В его ладони блеснуло стекло. Вернее, стеклянная бутылка, наполненная коричневатой жидкостью. Да и не наполненная вовсе. Опустошенная почти наполовину.

Припав прямо к горлышку, он сделал крупный жадный глоток. Зажмурился.

— Что это у тебя?

— Виски, кажется, — сверкнул белозубой улыбкой, — в отделении всучили, когда за задержание извинялись. Приличный вроде. Хочешь?

Ирина даже растерялась. Зависла на пару секунд обдумывая предложение.

— Крепкий?

— Не крепче той бадяги, которую ты пила в клубе! — бросил раздраженно.

«Плохая идея! Плохая! Очень плохая!»

— Хочу! — словно со стороны услышала свой тихий шепот.

— Держи!

Красный подался вперед, щедро протягивая ей горячительный напиток. Синицына перехватила бутылку, прилагая максимум усилий, дабы не коснуться парня ненароком. Первый же глоток нещадно обжег слизистую. Проглотить эту гремучую смесь она не смогла, как ни силилась. В итоге, поперхнулась. Во все стороны прыснула жидкостью, комком вставшей поперек горла, и громко закашлялась. Славик закатил глаза.

— Дай сюда! — вырвал «угощение» из рук девушки. — Не умеешь — не берись!

Пытаясь отдышаться, Ирина насупилась.

А потом внезапно до нее дошел смысл его недавней фразы, и спина покрылась липкой испариной.

«Не крепче той бадяги, которую ты пила в клубе!»

Но коктейль они с Ленкой заказывали сразу, прямо в начале вечера.

А это значит…

— Ты с самого открытия в «Колизее» был?

— Угу! — очередной жадный глоток виски.

«Вот ведь…засада!»

Пульс громко застучал в висках.

По телу прошлась волна неконтролируемой дрожи.

— И Юрку видел?

— Видел! — отозвался коротко.

— Знаешь, он просто мимо…

— Мне плевать!

— Да. Извини.

— Одного не понимаю, — нахмурился, буравя ее задумчивым взглядом, — как же Чиж мог оставить свою девочку в клубе без присмотра? Не похоже на него!

«Может, все же признаться? Сказать правду?»

Но страх оказался сильнее. Потому и произнесла совершенно иные слова:

— Просто появились важные дела…

— Что может быть важнее тебя? — грубо рявкнул Красный, определенно начиная злиться. — Что для него может быть важнее? А?

И, кажется, Синицына отчетливо понимала причину столь внезапной вспышки гнева. Наверняка, алкоголь. Собрав всю волю в кулак, встала со своей лавочки и медленно приблизилась к бывшему однокласснику.

— Слав, — придала голосу твердости, — отдай мне бутылку! Хватит уже пить!

От его потемневшего взгляда ее бросило в жар. А от голоса…тихого, вкрадчивого…с характерной хрипотцой, тут же покрылась крупными мурашками, и содрогнулась всем телом.

— Ну, отбери, — хищный оскал, — раз смелая такая!

«Легко сказать!»

— А откуда ты вообще знаешь, где я живу? — попыталась отвлечь его разговорами. — Это удивило еще в тот вечер, когда ты подвез меня!

«И спас от очередных отморозков…»

Парень громко захохотал, явно разгадав ее замысел.

Тем не менее, ответил:

— Помнишь, в восьмом классе ты заболела ветрянкой?

— Ну, и?

— По инициативе Кравцовой и Беловой, мы всем составом приходили сюда, чтобы…подбодрить горе-одноклассницу в тяжелую минуту. Спуститься к нам тебе мама не позволила, и ты общалась с нами вон с того балкона.

— Хочешь сказать, что запомнил адрес с одного раза?

— Я, конечно, по голове часто получаю, но на память не жалуюсь. Да и сложно забыть такое зрелище!

— Какое? — насторожилась, ожидая порцию очередных гадостей.

— Мое рыжее лохматое недоразумение, с ног до головы измазанное зеленкой! — вновь рассмеялся. — Там было на что поглазеть!

— Идиот! — изловчившись, Ирина выхватила злосчастную бутылку из рук молодого человека. Да он особо и не удерживал, а скорее использовал в качестве приманки. Это стало ясно в тот же миг. Потому что, потеряв всяческий интерес к виски, парень резко схватил ее за талию. Больно стиснул. И дернул на себя, вынуждая осесть прямо на его колено.

От неожиданности девушка изумленно охнула, широко распахнув глаза.

— Ну, привет!

— Здоровались уже!

— Все еще хочешь знать, что я здесь делаю? — подался вперед, и теперь обжигал лицо порывистым хмельным дыханием. — Хочешь?

Будучи не в силах вымолвить ни словечка, она крепко прижала к груди свой трофей, в своеобразном подобии защитного жеста, и настороженно кивнула.

— Мне…за каким-то чертом, необходимо было убедиться, что…ты в порядке!

— Я в порядке! — пробормотала торопливо.

Славик грустно улыбнулся. Мягко сжал ее подбородок, детально разглядывая губы. Осторожно скользнул подушечкой большого пальца по уже едва заметному рассечению. Плоть на слизистой стремительно заживала. Стягивалась. Но характерная припухлость все еще осталась.

— Признаться, я страшно испугался, когда он тебя ударил! И разозлился тоже. Страшно.

— Почему?

— Не важно, — отмахнулся Красный, вновь поглаживая пострадавшее место. — Больно?

— Нет. Почти не чувствую.

Только сейчас, при ближайшем рассмотрении, Синицына заметила, как сильно сбиты его костяшки. Прямо до крови. В груди что-то предательски екнуло:

— А тебе? — вопросительно посмотрела на свежие ранки.

Славик шумно сглотнул. Крепче прижал к себе.

И сокрушенно признался, утыкаясь носом в чуть влажные девичьи волосы:

— А мне…очень!

Ощущая, что земля буквально ускользает из-под ног, а чувство вины лишь усиливается, Ирина предложила первое, что на ум пришло.

— Может, до травмпункта доедем?

— Зачем?

— Вдруг перелом?

Он слегка отстранился. Ровно на столько, чтобы перехватить ее взволнованный взгляд.

Затем, задумчиво протянул:

— А-а-а, ты об этом? — продемонстрировал сжатый окровавленный кулак.

— Конечно! О чем же еще?

— Ерунда! Не заморачивайся.

— Но, ведь болит! Сам сказал!

Секундная пауза. Легкий прищур. И до безумия странная просьба.

— Подуй!

— Чт-то?

— Подуй, говорю!

— Не смешно!

— Бегом, Синичка!

Ее бедное сердце сжалось до предела. Во рту стало сухо.

Заторможенно кивнув, Ирина отставила бутылку с остатками виски в сторону. Все еще не веря в происходящее, медленно переплела их пальцы, намереваясь выполнить просьбу Красницкого.

Да вздрогнула в тот же миг, словно к оголенному проводу прикоснулось. Испуганно отдернула руку.

Казалось, еще один неосторожный жест, и точно коротнет. Причем, их обоих.

Вячеслава, вообще, будто подменили.

Судорожно втянув в себя воздух, он стремительно пересадил девушку с собственных колен на лавку.

А сам, грозно зарычав, вскочил на ноги. Шаг. Другой.

Остановился, лишь когда расстояние между ними увеличилось до пары метров. Развернулся.

— Что случилось?

Бывший одноклассник наградил ее взбешенным взглядом, и прохрипел изменившимся до неузнаваемости голосом:

— Зачем ты выперлась среди ночи? Вот, зачем? Нормальные люди все спят давным-давно! А эта шарахается…

От небывалого смятения, грудную клетку стянуло, как стальными тросами.

Ни вздохнуть. Ни выдохнуть. Тело прошиб холодный озноб.

— И я спать собиралась, но…

— Но?

— Тебя увидела, и решила спуститься, поблагодарить за помощь!

— Будем считать, что благодарности приняты, — отчеканил сурово, нервно передергивая плечами. — А теперь, иди! Пожалуйста, иди!

Будучи растерянной и сбитой с толку его нелогичным поведением, Ирина тоже встала со скамейки. Упрямо вздернула подбородок.

— И пойду! Но сначала усажу тебя в такси, и отправлю домой!

— Нет, пучеглазая! Это я тебя усажу, — уставился на нее, буквально пожирая поплывшим взглядом. — Только не в такси, а на свой член! Так что, либо включай мозги, и скорее вали отсюда…

— Либо?

— Либо ноги раздвигай! Трахать буду!