Глава 39
«Ни хрена себе, заявочка!»
Вячеслав непроизвольно крякнул, едва сдерживаясь от громкого истерического хохота, так и рвущегося наружу. Даже губы сжал, стараясь более не издавать ни звука. Что само по себе являлось той еще задачкой.
«Че, бл*дь? Серьезно? У-ха-ха!»
Если он и растерялся, то лишь на самый краткий миг.
На него и прежде девки вешались. Иногда, даже пачками.
Всякое бывало. Но так нагло и бесстыдно — впервые.
«Зачетный подкат, ничего не скажешь!»
Время тянулось медленно. Секунда. Вторая. Третья. И в какой-то момент, на смену молчаливому оцепенению пришло болезненное понимание:
«А вот если бы на ее месте сейчас оказалась пучеглазая, и проделала бы все то же самое…я бы…я бы сдох!»
Сердце пропустило удар, и забарабанило в груди с ужасающей мощью. Сознание помутилось. Тело напряглось. А кровь, бегущая по венам, ощущалась раскаленным свинцом. Свинцом, устремившемся к паху.
Твердеющему. Набухающему. Но, увы!
Перед ним сверкала своими прелестями не она. Не Синичка.
И данный факт породил в душе небывалое бешенство.
Неконтролируемую ярость. Гнев. И отвращение.
Потому что, эта охеревшая течная сука не имела никакого права, находиться здесь! Разговаривать с ним! И уж тем более, оголяться перед ним!
«Поиграть со мной вздумала? Ну, давай! Поиграем!»
Перехватив помутневший от вожделения взгляд Паулины, Красный расплылся в фальшивой плотоядной улыбочке, мечтая лишь об одном — придушить эту дрянь собственными руками.
— Вау! — оценивающе присвистнул. — Это же кардинально меняет дело!
Девушка соблазнительно повела задом:
— Нравится?
— Ты не будешь разговаривать без моего разрешения! — грозный рык.
— О! — охотно включилась в игру. — Доминант? Люблю властных мужчин!
В несколько уверенных шагов преодолев разделяющее их расстояние, Слава схватил ее за затылок, и решительно прижал лбом к двери:
— Либо делаешь то, что я тебе говорю…либо выметайся отсюда на хрен!
— О, да, детка! Слушаюсь!
— Стой, как стоишь, — приказал отступая назад, — не шевелись!
— Я…
— Заткнись уже!
Дождавшись полного смирения Вознесенской, Красный потянулся за мобильником, который некоторое время назад оставил на комоде.
Мстительно прищурившись, активировал запись видеофайла.
— Представься!
— Паулина, — простонала та, покрываясь мурашками от предвкушения.
— Полным именем!
— Вознесенская Паулина Дмитриевна…
— Зачем ты явилась без приглашения в мою спальню, самостоятельно выпрыгнула из трусов, и изогнулась в позе «рака», Паулина Дмитриевна?
— Что бы…м-м-м…чтобы ты оттрахал меня, как грязную шлюшку!
— Вот оно что?
— Да…
— Это только твои желания, или мамочки постарались?
— Мои! — высокомерный смешок. — Но, поверь — они точно не будут против!
— Хорошо! А теперь скажи, почему же я должен тебя трахнуть?
— Потому что, я потекла, как только тебя увидела!
— Не аргумент!
— Приказывай! Что мне сделать, мой господин?
— Унижайся! — равнодушно пожал плечами. — Умоляй! Дави на жалость!
— Пожалуйста! Я вся горю! Я не трахалась уже четыре дня! Я так сильно хочу кончить! Сжалься надо мной! Отымей! Пожалуйста! Пожалуйста!
— Все сказала?
— Да!
— В таком случае, у меня для тебя плохие новости, Паулина Дмитриевна!
— Какие?
— Во-первых, официально заявляю: мой член, с некоторых пор, исключен из программы скорой трахательной помощи, в пользу одного конкретного человека! А во-вторых, я не притронулся бы к тебе, даже не будь у меня…
— Что? — недоуменный возглас. — Почему?
— Потому! — ядовито и брезгливо передразнил девушку. — Боюсь провалиться в твои распаханные шахты прямо вместе с яйцами! А это уже страшно!
— Я…я не понимаю…
— Повернись! Страна должна знать своих героев в лицо!
Извиваясь, точно змея, Паулина с нарочитой медлительностью выполнила его очередное требование. Приклеилась спиной к двери, и соблазнительно соскользнув вниз, широко развела колени в стороны. Улыбаясь еще шире, игриво накрыла ладонью свою промежность, глухо застонав от наслаждения.
И вдруг, заметила в руке Вячеслава телефон, направленный прямо на нее.
О! Распрямилась Вознесенская так быстро и мощно, словно ее усадили голым задом на раскаленные угли. Не меньше.
— Чт-что ты делаешь? — поинтересовалась срывающимся от волнения голосом. — Зачем тебе телефон?
— Снимаю хоум видео! Но ты ведь и так об этом уже догадалась! Верно?
— Удали! Немедленно!
— Нет! — высокомерно хмыкнул, продолжая снимать.
— Это не законно! Я не давала согласия на съемку!
— Ну, знаешь! Вламываться в чужие спальни, срывать с себя трусы, и требовать немедленного секса от незнакомого человека — тоже незаконно!
— Прекрати! Умоляю тебя! Удали!
— Я похож на идиота?
— На урода ты похож! На конченного урода!
— Э! Давай, без оскорблений! — едва ли ни зевнул, демонстрируя скуку. — Я же не называю тебя конченной шлюхой, не смотря на очевидные вещи!
— Ладно, — дрожа всем телом, Паулина одернула подол юбки. — Чего ты хочешь за эту запись? Денег? Я дам! Сколько?
Красный огляделся, в поисках еще одного предмета ее гардероба. Когда нашел, небрежно швырнул стринги ногой, возвращая их законной владелице:
— Для начала шнурки свои подбери!
Без лишних нареканий «богиня секса» зажала кружево в кулаке.
— А теперь, Паулина Дмитриевна, слушай меня внимательно! — угрожающе навис над девушкой, буквально насквозь прожигая злобным взглядом. — Как бы доходчивее объяснить? Сейчас ты вернешься к этим безмозглым кудахчущим курицам, и скажешь, будто застала меня крепко спящим, когда заглянула в комнату! Затем, сославшись на сильную головную боль, свалишь из нашего дома навсегда! Натирай свои дырки в другом месте! Поняла?
— Да…
— Держись от меня подальше, невзирая ни на что! И под этим «что» я подразумеваю подозрительную инициативу матерей, в плане нашего с тобой знакомства!
— Хорошо! — часто закивала. — Видео?
— Останется у меня! На всякий случай!
— Нет, так дело не…
— Все, я сказал!
— Ты не можешь…
— Еще как могу! — заговорчески подмигнул. — Если из-за тебя возникнут проблемы у меня, поверь…тебе я их тоже организую!
Будучи не в силах смириться, Вознесенская зашипела:
— Не встречала еще таких уродов!
— Так полюбуйся!
Покрывшись багровыми пятнами, Паулина развернулась на каблуках, и пулей выскочила в коридор, от души хлобыстнув дверью напоследок.
И только после этого, с облегченным вздохом, Красницкий завершил запись видео, предусмотрительно загрузив копию файла сразу в облако. Затем, со всего размаха плюхнулся на кровать, и, наконец, прикрыл потяжелевшие веки. Да только, без толку. Сон, как рукой сняло. Несколько бесконечно долгих минут, он раздраженно вертелся с боку на бок. В итоге, сдался, бесцельно уставившись в потолок. Мобильник неожиданно завибрировал на прикроватной тумбе. Дотянувшись до него, молодой человек обнаружил несколько смс-сообщений с различными рекламными рассылками.
И внезапно в голове возникла навязчивая идея. Прямо кончики пальцев закололо от неуемного желания написать Синицыной. Он уже давно узнал номер ее телефона через одноклассников, но так ни разу им не воспользовался. А теперь…теперь имел на это полное право!
«Как ты там?» — быстро напечатал на экранной клавиатуре.
Но не отправил. Остановило что-то. Поморщился, и стер.
«Как себя чувствует моя девочка?» и «Чем занимаешься?» тоже были удалены из черновиков. Наконец, не придумав ничего умнее, отправил ей банальное «привет», и смайлик с сильно выпученными глазами, ярко символизирующий прозвище бывшей одноклассницы. Ответ пришел не сразу, но содержание того послания заставило парня громко рассмеяться.
На экране красовался один единственный смайл. Красный.
С рогами и копьем. Черт, иначе говоря!
Восстановив дыхание, поинтересовался:
«У врача была?»
«Да!»
«Что сказал?»
«Не связываться с придурками!»
И вновь, смешок. И вновь, улыбка от уха до уха.
«А если серьезно?»
«А если серьезно, когда бы я успела добраться до твоего врача?»
«Хочешь, я сам тебя отвезу?»
«Нет, спасибо!»
«Почему?»
«Мне некогда!»
«Чем занята?»
«Уборкой!»
«Уборка важнее здоровья?»
«Я не хочу получать вечером нагоняй, за устроенный нами беспорядок!»
Он собирался ответить, но все мысли одним махом выветрились из головы, потому что дверь спальни с грохотом распахнулась. Без стука. Опять.
А уже мгновение спустя, уперев руки в бока, у его постели возвышалась мать. И судя по всему, разгневана она была до крайности.
— Неужели, ты совсем меня не уважаешь? Не ценишь? Не любишь?
Отложив телефон в сторону, тяжело вздохнул:
— Встречный вопрос, мам: неужели, так сложно постучать? Я, вообще-то, в одних трусах! А если я здесь голый разгуливаю?
Проигнорировав выпад сына, женщина повысила голос, и практически завопила:
— Что ты ей сказал?
— Кому?
— Паулине!
— Ничего особенного! Доходчиво объяснил, что собираюсь спать!
— Ты с матерью разговариваешь! Так будь добр, хотя бы, элементарно, встань! Развалился тут, как король Мира!
Стараясь держать себя в руках, Красницкий скатился с кровати.
— Я не понимаю, в чем проблема?
— Бедняжка покинула наш дом в слезах! Бледная, перепуганная! И это, после беседы с тобой!
— Мам…
— Когда ты перестанешь вести себя, как невоспитанный негодяй? Когда перестанешь грубить и хамить уважаемым людям? Когда перестанешь шляться, черт знает где, и научишься ночевать дома?
— Да что с тобой такое?
— А ты не догадываешься, что со мной? Как мне теперь смотреть в глаза Ларисе Игоревне?
— Сдалась тебе эта Лариса Игоревна?
— Повторяю: что ты сказал Паулиночке?
— Ах, так эта сука еще и Паулиночка? — вторил ее же тоном, окончательно теряя терпение. — Ничего я ей не сказал! Просто выставил дуру за дверь, как только в меня полетели ее трусы!
Васелина Анатольевна уставилась на него ошарашенным взглядом:
— Не стыдно тебе? — осуждающе покачала головой. — Не стыдно грязью поливать такую милую девочку? Славочка, родной, я не узнаю тебя!
— Немедленно выйди из комнаты сына!
Оба резко обернулись на звук. На пороге грозным зверем хмурился отец.
— Саша, — начала было родительница, — он…
— Не утруждайся. Я все слышал!
— Да?
— Что тебя удивляет? Дверь распахнута, а мой кабинет совсем рядом.
— Ну, и?
— И?
— Скажешь что-нибудь, по данному поводу?
— Он вполне в состоянии, самостоятельно решить, как и с кем ему общаться!
— А знаешь, я не удивлена! Это все — результат твоего воспитания! Ты ничего ему не запрещал, вот и итог! Совершенно неуправляемый молодой человек!
— Разве может быть иначе? — отец невозмутимо вскинул подбородок. — Он же…продолжение нас, Лина! Продолжение самого меня! Конечно, позволял. И позволю вновь! А теперь…
— Что? Что, теперь?
— Выйди. Из комнаты. Сына! В третий раз повторять я не стану!
Раздосадовано поджав губы, мама одарила Вячеслава грустным разочарованным взглядом, и решительно выскользнула в коридор.
Отец последовал ее примеру, плотно прикрывая за собой дверь, и бросив напоследок короткое, но обнадеживающее:
— Все хорошо. Не принимай на свой счет.
Сказать легче, чем сделать. Особенно, когда на языке горечь, и пульс зашкаливает. Оставаться дома больше не хотелось. Родные стены давили на него, точно гранитным булыжником, опущенным на грудь. Потому и дышать становилось трудно. Бл*дский кислород в кровь не поступал. И с этим нужно было что-то делать. Решение нашлось сразу. Недолго думая, Красный шустро облачился в белую футболку-поло, джинсовые шорты, и новые фирменный кроссовки. Вооружился кошельком, мобильником, связкой ключей. А спустя некоторое время, выгнал из гаража свою четырехколесную красотку, за рулем которой не был уже несколько дней. Сперва планировал просто поколесить по городу, успокоиться, однако передумал в последний момент, и через пятнадцать минут заглушил двигатель у ее подъезда.
«Нет! Нельзя сейчас к пучеглазой. Сорвусь же. Растерзаю!»
Умом понимал, а сердце не слушалось. Не хотел уезжать, и все тут.
Отстегнув ремень безопасности, Слава набрал ее номер. Звонок не прошел.
«Абонент разговаривает по другой линии! Дождитесь ответа, или пере…»
— С кем же ты так увлеченно чирикаешь? — буркнул недовольно.
Правда вскоре от недовольства не осталось и следа. Лишь удивление. Иначе, как чудом, не назовешь, но словно чувствуя его присутствие, Ирина вышла из подъезда. Она улыбалась, непринужденно болтая с кем-то по телефону, и размахивая пузатым черным пакетом, зажатым в свободной руке.
«Вот ведь сучка! До чего же ты, оказывается, сексуальная! Где были мои глаза все эти годы? Почему я раньше этого не замечал?»
Скрипнул зубами, наблюдая, как реагируют на нее прохожие мужики.
Впрочем, не удивительно. Ее сейчас действительно, хотелось сожрать.
Свою густую шевелюру Синичка разделила поровну центральным пробором, и перехватила каждый получившийся пучок резинкой, формируя хвостики. Простенький белый топ обтягивал юное тело, точно вторая кожа. Выделял плавные изгибы, подчеркивал ярко выраженную узкую талию.
А ниже…ниже находились шорты. Короткие джинсовые шорты. Едва прикрывающие задницу. Выставляющие на всеобщее обозрение ровные стройные ножки. Ножки, которыми она однажды обязательно обхватит его, когда он будет безудержно вбиваться…
«Так! Стоп! Выдохни!»
Предаваясь фантазиям, чуть не потерял бывшую одноклассницу из вида. Пришлось завести двигатель, и медленно тронуться с места, преследуя, буквально по пятам. К счастью, слежки Синицына не замечала. Правда, уже прекратила болтать, спрятав телефон в задний карман.
У него появился реальный шанс, которым Слава поспешил воспользоваться, и повторно набрал номер девушки. Ее реакция оказалась бесценна. Ирина часто-часто задышала, уставившись на экран мобильника с примесью волнения и нерешительности. Наконец, устремив взор к небу, она ответила:
— Да?
— Узнала?
— Чего…тебе?
— Тебя!
— Ха-ха!
— Скучала?
— Ты ушел всего два часа назад!
— Так значит, ты их считала? А говоришь, не скучала!
— Идиот!
— Чем занимаешься?
Вот теперь Синичка нахмурилась:
— Мусор на мусорку несу! А что?
— Ну, шевелись тогда!
— А мне не куда торопиться!
— Ошибаешься! У тебя ровно три секунды, чтобы выкинуть свой чертов пакет!
— Это еще почему?
— А я тебя похищаю!