Глава 15

После разговора с Нилом мне нужно столько всего уложить в голове, что я чувствую себя оглушенной. Я ухожу в свою спальню и сразу отправляюсь в душ. Правда, из этой затеи не выходит никакого толка. Я стою под массирующими струйками тропического душа и слепо смотрю перед собой. В конце концов я закрываю краны, так и не тронув ни гель с ванильным ароматом, ни шампунь для тонких волос. Я заворачиваюсь в самое большое полотенце и падаю в кровать прямо в нем. Единственное, на что меня хватает, так это поставить будильник на шесть часов.

И тот срабатывает с бездушием робота. Когда слышу противный звук рано утром и подпрыгиваю на кровати, я сильно жалею, что вообще поставила будильник. Я кардинально меняю свое мнение и отказываюсь от затеи просыпаться вместе с Нилом. Но вернуть вчерашний вечер нельзя. Меня уже разбудили.

– Стоп, – произношу отчетливо, чтобы «умный дом» выключил сирену.

Не такой уж он и умный. Не смог разобраться, что женщина погорячилась и не надо ее трогать. Он просто исполнительный. Исполнительный дом.

Я спускаю стопы на пол и тру глаза.

Нет, я точно не жаворонок.

Я обычный недовольный пассажир утреннего общественного транспорта. Я из тех людей, которых рано утром из дома может вытащить только угроза увольнения.

Я быстро умываюсь и переодеваюсь в свободный домашний костюм. Потом выхожу из спальни и направляюсь в ту сторону квартиры, которая осталась за Авериным. Я раздумываю, стоит ли постучаться к нему или дождаться в гостиной.

Он же встал?

Иначе будет чертовски обидно.

– Оу… Доброе утро, – произношу, когда натыкаюсь на него.

Нил прикрывает за собой дверь ванной комнаты, из которой только что вышел. На нем простая хлопковая майка и мягкие брюки. Да, он определенно совсем недавно проснулся. Видно, только из душа. Темные волосы блестят от влаги, а в его широких ладонях зажато махровое полотенце кофейного цвета.

– Доброе утро, Алекс.

Он удивлен моим появлением. Правда, через мгновение он уже хмурится. И с плохим подтекстом. Я догадываюсь, что он решает, что я собралась ходить за ним по пятам и убирать с дороги все предметы мебели с острыми углами. Ведь после вчерашнего разговора я должна переживать за него.

В чем-то он прав.

Я правда переживаю.

И его история задела меня за живое.

Но я не собираюсь душить его женской заботой, в которой можно разглядеть жалость.

– У тебя есть время? – спрашиваю его. – Потому что у меня есть небольшая просьба.

– Какая?

– Я тоже хочу заняться йогой. Мне всегда это было интересно, но я не знала, с чего начать.

Я ловлю его взгляд, в котором зреет недоверие.

– Нил, я ради этого встала в шесть утра. Я так рано вставала, только когда меня топили соседи сверху. Кипятком.

Я наклоняю голову и смотрю на его наручные часы, которые он уже застегнул на левом запястье.

– А вот и ответ. Время у тебя есть. Я же прекрасно знаю твое расписание.

Он пару секунд пытает меня сосредоточенным молчанием, но потом показывает ладонью направление.

– Пойдем.

Я не отказываю себе в удовольствие чуть-чуть отстать и впиться взглядом в то, как идеально сложен Аверин. Ладно, это неплохой бонус для раннего пробуждения. Эстетическое удовольствие от созерцания мужской красоты. Так и запишем.

Нил высокий и статный, у него идеальная фигура перевернутого треугольника, и в то же время он не переусердствовал в фитнес-зале. Он вообще производит впечатление мужчины, который больше увлекается игровым спортом, чем тяганием железок. Мне почему-то кажется, что Нил не сможет отжать от груди целый грузовик, но он явно быстрый и ловкий.

И харизматичный.

Он двигается уверенно и без намека на суету. За таким мужчиной хочется идти. Женская природа – та самая, которая столетиями ждала в шалаше, когда сильный самец принесет ей тушку мамонта, а не та, которая всего несколько десятилетий назад получила равные права и выкройки для брючного костюма, – просыпается и радостно хлопает в ладоши.

Да уж, Александрина.

По утрам ты очень восприимчива, как оказывается.

– Сними их. – Нил указывает на мои белые носочки.

Он проходит к окну, которое не закрыто шторами и заливает комнату естественным светом. С этой стороны дома виднеется узкая полоска парка и широкая река. Если не вертеть головой и не обращать внимания на массивные мосты, которые гонят автопоток через воду, то можно представить, что мы где-то в пригороде. Вот тебе и голубая речка, и деревья с зеленью.

Нил включает фоновую музыку с восточными нотками.

– Иди сюда. – Он протягивает мне ладонь и дожидается, когда я вложу в нее свои пальцы. – Я не буду говорить название асан, иначе ты будешь смеяться.

– Не буду.

– Я все равно их не запоминаю.

– Хорошо, можешь называть их на свой вкус.

– Сперва надо подышать и расслабиться. Слушай музыку, она помогает.

– Там птички щебечут. – Я замечаю, что в мелодию вплетены звуки леса. – Красиво.

– Еще нужно молчать, Алекс.

– То есть говорить будешь только ты?

Нил молча кивает. Он ловит мои руки за запястья и складывает их ладошками друг к другу на моей груди. Потом он мягко проводит по моим плечам, как будто хочет забрать напряжение. Хотя это я уже выдумываю. Он даже никак не двигает меня больше, так что становится ясно, что прикоснулся ко мне просто так. Он становится напротив меня и тоже складывает ладони перед грудью, потом он закрывает глаза и делает глубокий вдох и выдох. Я повторяю за ним и сама не замечаю, как лишние мысли покидают голову. Я перестаю думать, как выгляжу со стороны, перестаю угадывать, что будет дальше, я слышу расслабляющую музыку и приятные переливы природы.

– Я покажу, что нужно делать дальше.

Низкий голос Аверина заставляет вынырнуть в реальность. Я не успеваю открыть глаза, как снова чувствую его теплые ладони. Я едва удерживаю довольную улыбку. Приходится закусить нижнюю губу и принять вид старательной ученицы. Нил же наглеет. Он уводит свою ладонь по моему бедру и показывает, как нужно выставить ногу.

Во мне зреет предложение, что он мог бы показывать всё на себе, а я бы повторяла. Но я молчу. Я вдыхаю аромат его сильного тела, чувствую его выдохи и не хочу ничего менять. Его длинные пальцы скользят по моей одежде, а я пытаюсь решить две задачи одновременно. Мне нужно привести дыхание в порядок и нужно поймать баланс. Все-таки я не самый гибкий человек на планете. Особенно когда от меня хотят добиться позы треугольника!

– Я сейчас…

Упаду!

Договорить я не успеваю, меня клонит в сторону, но Нил ловит меня. Правда, он не удерживает нас, а просто помогает плавно опуститься на мягкое покрытие. Он специально, да? Я теперь сижу в его крепких горячих руках.

– Я поняла, чему учит йога, – говорю и стараюсь понять, какая часть моего тела еще не ноет. – Она учит терпеть. Вот просто терпеть. Ты занимаешь неудобную позу, а потом стискиваешь зубы и ждешь, когда можно будет разогнуться.

– Или не ждешь и падаешь.

Он выдыхает со смешком мне в макушку. Тогда я запрокидываю голову и смотрю на него с прищуром.

– Ты смеешься над учеником? – Я качаю головой, изображая разочарование. – Это крайне непрофессионально.

– Я готов быть непрофессиональным.

– Да? Непогрешимый Нил Андреевич может совершить ошибку?

– Профессиональным учителям нельзя приставать к своим ученицам.

Он легонько выдыхает, отгоняя прядку волос от моего лица.

– Боссам тоже нельзя, – отвечаю, но остаюсь в его руках.

– Боссы не ловят своих сотрудниц, когда они пробуют свои силы в йоге.

Моя прядка по-прежнему не дает ему покоя. Он тянется к ней ладонью и проводит по самому краешку, задевая мою кожу.

Он пробует мои границы.

Осторожно.

Деликатно.

Шелково.

Я перевожу взгляд на его пальцы и думаю о том…

Ох…

Деликатность улетучивается вместе с жарким выдохом. Аверин приближается и целует мои губы. Я чувствую его напор, который сминает меня и делает с моей чувствительностью непозволительную вещь. Срабатывает спусковой крючок, который минует разум, и я позволяю Нилу продолжить. Я не отстраняюсь и отвечаю, когда он снова трогает мои губы. Поцелуй становится взрослым. Сладким. Пульсирующим.

– Нил. – Я выныриваю из него и кладу ладонь на грудь Аверина.

До слуха снова долетает восточная музыка. Вообще весь окружающий мир возвращается. Как будто моргнуло освещение, темнота и снова прежние краски.

– Это не для роли, – произносит Аверин. – Ты слишком красива, Алекс.

Он вытягивает меня наверх, давая опору. Я с трудом вспоминаю, что мы вообще-то занимались йогой. Мое первое занятие вышло запоминающимся, это точно. Поведение Нила сбивает с толку, а еще больше меня удивляет собственная реакция.

Подспудно я чувствовала?

Понимала, что к этому идет, и поэтому так легко откликнулась?

– Давай выпьем кофе, – добавляет Аверин и выключает музыку.

Я киваю. Потом собираю с запястья резинку и завязываю высокий хвост.

У Нила звонит сотовый. Он выходит из комнаты, на ходу отвечая на звонок. Я слышу, как его красивый баритон отдаляется. Я провожу ладонями по щекам и запрещаю себе много думать на тему того, что только что произошло. А еще лучше сегодня не трогать его прошлое. У меня много вопросов, но у него хорошее настроение, и я не хочу его портить.

Я иду в гостиную. Нил как раз заканчивает разговор и откладывает телефон, когда я вхожу.

– Кофе, – напоминает он себе, когда видит меня. – Заодно позавтракаем.

– Ты обычно не завтракаешь дома, – произношу удивленно, а попутно вспоминаю строчки его расписания.

У него сегодня загруженный день. Три встречи только в первой половине, и одна из них должна пройти в ресторане. Я забронировала столик для бранча еще на прошлой неделе.

– Я не хочу в офис сегодня. Поработаю из квартиры.

– Это шутка?

– Шутка? – Он хмурится. – Почему это должно быть шуткой?

– Потому что в твоем графике не бывает сдвигов или пробелов.

Вообще, чтобы составить расписание Аверина, нужна крепкая нервная система. Или хотя бы тридцать часов в сутках, чтобы вместить все встречи, переговоры, выезды на объекты и пресс-конференции.

Мне повезло, и мне достались наработки от Оксаны, его прошлого личного ассистента. Я посмотрела, как она вела записи, и взяла на заметку то, как она скомпоновала график Нила. Но сейчас меня бросает в холодный пот. Я представляю длинный список дел, которые выпадут из графика, если Аверин не покажется в офисе, и с содроганием думаю о том, куда мне потом их переносить.

Нет, это невозможно.

Как личный ассистент я просто в ужасе.

– Я же могу заболеть?

– Нет, – я уверенно качаю головой, – у тебя не бывает больничных.

– Черт, точно…

Он выглядит так, словно пытается припомнить, когда последний раз не выходил на работу. А я готова спорить, что правильный ответ – никогда. Я недолго работаю на него, но я слышала обрывки разговоров сотрудников, видела записи Оксаны, да и сама успела понять уровень его трудоголизма. Он живет своим бизнесом.

– Но мне кажется, у меня температура, – добавляет Аверин.

Он ставит две чашки с кофе на столешницу и взглядом приглашает меня подойти.

– Может, проверишь? – Он чуть наклоняется ко мне, как будто ждет, что я и правда начну щупать его лоб.

– Ты здоров, Нил.

– Нет, у меня определенно жар.

– Вызвать врача? У тебя есть личный доктор, сейчас найду контакты.

Он усмехается.

Этот раунд остается за мной, он не находит что ответить.

Впрочем, я тоже не тянусь за сотовым и не звоню врачу. Вместо этого я подхожу к столешнице и пробую свой кофе.

– Значит, внеплановый выходной, – замечаю. – И что ты будешь делать?

Все равно это странно. После вчерашнего тяжелого разговора… Или он выговорился и ему полегчало? Он же не железный… И он может самым банальным образом устать. У его компании тяжелые времена, свалилось столько проблем сразу, что даже у самого выносливого человека может не остаться сил. Передышка нужна. Это я как раз понимаю.

– Ты скажи мне, – говорит Аверин, – что нормальные люди делают в выходной?