Глава 19

Я рада, что Миша оказался в квартире Аверина. Дети обладают магической способностью перетягивать на себя всё внимание. Проблемы отходят на второй, а то и на десятый план, когда в доме имеется проголодавшийся ребенок.

Я пытаюсь найти в холодильнике что-то попроще, а не бокс из ресторана, название которого состоит из трех предложений, но и сушки из конопляной муки тоже не вариант. У Нила хранятся именно такие вещи. Либо изыски от шеф-поваров, либо диетические продукты по последней моде здорового питания.

– Я хочу хлопья, – подсказывает Миша, который то и дело заглядывает из-под моих рук.

Он тянется к боксам. Симпатичные коробочки так и манят его, но его интересует именно упаковка, а не содержимое.

– Тут должны быть, – отзывается Нил и открывает шкаф, до которого я в жизни не допрыгну.

А я еще думала, для кого делают современные кухни до потолка. Мне всегда казалось, что к ним должна прилагаться стремянка. А оно вон что! Век равноправия! Для мужчин на кухнях завели отдельные отсеки, ведь до верхних шкафов могут достать только они.

Пока я смотрю на Аверина, Миша успевает навести свой собственный «порядок» в холодильнике. Он перемешивает боксы, которые я обычно выставляю чуть ли не по линейке. И по четкой градации – мясо, птица, рыба, закуски и так далее.

Я ловлю взгляд Аверина и мило ему улыбаюсь. В моих глазах можно с легкостью прочитать: «Вот об этом я говорила». Нил кривится, но отвечает мне усмешкой. Я же продолжаю внимательно смотреть на него.

– Ждешь, что у меня глаз задергается? – подшучивает Аверин.

– Вроде того. Но ты пока отлично держишься.

– Сам удивлен.

Он протягивает ладонь и закрывает холодильник. Миша как раз потерял к нему интерес, переключившись на тарелки. Я разрешаю ему выбрать любую и забираю из ладоней Нила хлопья. Посреди домашней суеты Аверин смотрится непривычно. Но это, черт возьми, прекрасное зрелище. Он выглядит как муж из рекламного ролика или мечты перфекционистки. Высокий, крепкий, сексуальный, молодой…

В общем, можно долго перечислять.

– Я сам налью молоко. – Миша плечом врезается в корпус Аверина, чтобы тот повременил с помощью. – Можно?

Я смеюсь. Миша вдруг вспомнил, что его воспитывали, и даже вежливую интонацию не забыл. Я иду к креслу, понимая, что мужчины отлично справятся без меня. Нога все-таки ноет. Я присаживаюсь и поправляю ткань штанов так, чтобы они поменьше давили на повязку.

Потом я подпираю подбородок ладонью и просто-напросто любуюсь на то, как Миша топит сердце Аверина. Они удивительно быстро находят общий язык. Тем более я знаю, что Мише не хватает мужского общения. Да и у Нила я не замечала приятелей с детьми. Когда я устраивала званый обед, он был деловым, но в неформальной обстановке. Все пришли с женами, а вот детей не было. Интересно, Нил хоть раз в жизни держал на руках младенца? Ну или хотя бы видел собственными глазами?

Так пролетает три часа. Когда Маринка приезжает за сыном, я отмахиваюсь от ее слов «неловко» и «неудобно». Она выглядит сбитой с толку из-за того, что Миша оказался гостем элитного комплекса в центре города. Я иду провожать их и обещаю сестре заехать к ней и посекретничать. А у нее в глазах так и горят новые вопросы по поводу Аверина. От нее тоже не ускользнуло, что в белом поло и слаксах он выглядит совсем иначе, чем в строгом костюме с галстуком, по дорогой ткани которого бежала предупреждающая надпись «влиятельный босс и высокомерный айсберг». Да и взгляд у Нила потеплел.

– Потом, – киваю сестре. – Пока, Маринка.

– Ох, ты и лиса!

– Я? Ты что-то себе навыдумывала, Маринка.

Я глупо улыбаюсь и показываю ладонью, что все равно ничего больше сейчас не расскажу. Она кривит меня, но уводит Мишку к лифтам.

– Ушли, – бросаю, направляясь в гостиную.

Правда, не дохожу. Нил ловит меня за руку и поворачивает к себе. Он стоит посреди коридора и так смотрит, что я чувствую, как к щекам приливает кровь.

И не только к щекам.

– Мне снова кто-то звонит. – Я ощущаю, как вибрирует сотовый в кармане, и далеко не в первый раз.

– Давай завтра, – выдыхает Аверин. – Что бы там ни случилось, будем исправлять завтра.

– А ты не пожалеешь завтра?

– Не знаю, Алекс. Я еще так не делал.

– В любом случае у меня тоже нет никакого желания думать о делах.

Я и не могу думать о них.

Зеленые глаза Нила с трещинками на радужке заполняют все мои мысли. Я угадываю так много в его взгляде, что могу думать только о том, как сильно меня тянет к нему. Наше внезапное столкновение в лифте, потом такое же скорое предложение устроиться на работу в его компанию, и вот экспресс-сближение…

– Я вот думаю о тебе, – добавляет Нил и топит последний слог в хриплом выдохе.

Мое тело реагирует на этот звук, как на прикосновение. Мне даже важнее не сами слова, а то, как он это говорит. Горячая волнующая волна проходит по моей коже. Но это оказывается лишь разминкой. Нил совсем не щадит разведенную женщину, он обнимает меня и ловко разворачивает в крепких руках. Я вдруг оказываюсь прижатой к стенке коридора. Его сильное тело прогибает меня, обжигая и заставляя потеряться в пространстве, чувствах и этапах знакомства, которые придумали для приличных девушек.

– Так я тоже не делал.

– Как? – спрашиваю, запрокидывая голову.

– Не влюблялся как пацан за один вечер.

Он не дает до конца осмыслить свои слова и сносит новым поцелуем.

В мозгу вспыхивают обрывочные…

«он сейчас признался?»

«в чувствах?»

«Аверин влюбился?»

«в меня…»

«боооожечки!»

…а его умелые губы снова ласкают меня. Он целуется как дьявол, становится жарко, сладко и нестерпимо мало. Я сама рвусь к нему, погружаясь в его желание с головой. А потом он кладет ладони на мою талию и подхватывает. Я взмываю вверх, смеясь и с каждой секундой всё отчетливее понимая, что не хочу тормозить.

– Я так привыкну, что ты постоянно носишь меня, – шепчу, наклоняясь к его уху.

– Сбережем твои туфли.

Он поворачивает голову, перехватывая мои губы. А я кладу ладони на его покатые плечи, чтобы найти точку опоры. Я цепляюсь за него, ощущаю, как бугрятся под мягкой тканью мускулы, и снова улыбаюсь. Совершенно довольной беззаботной улыбкой. Я таю в его сильных руках, да и как не таять? Нил обжигает своим напором, в этот момент мы напоминаем молодых супругов, которые уложили ребенка спать или нашли для него увлекательное занятие. Стоило сестре забрать Мишу, как Аверин потянул ко мне руки. Словно едва дождался момента, когда мы, наконец, останемся одни. И это, черт возьми, заразно! Я реагирую так, будто тоже только этого и ждала.

Щелчок на мгновение вырывает из тумана. Я мажу взглядом по стенам и понимаю, что Нил принес меня в свою спальню. Душная волна, состоящая из высоких приливов, накрывает с головой, когда он подходит к кровати и опускает меня на простыни. Наши глаза встречаются, что-то происходит на бессознательном уровне, на том самом, на котором инстинкты бросают шифровки, чтобы разум не вмешался.

Мой и не вмешается, потому что Нил разгибается и стаскивает с себя поло. Перед моими глазами оказывается его совершенный атлетичный торс. Это точно против правил. Все равно что поманить десертом, а потом попытаться рассказать о пользе правильного питания. Я смотрю на взбитые сливки… тьфу, на кубики и косые мышцы и могу только кусать губы. Это всё мне? Вот этот идеальный самец мне?

– Иди ко мне, – его интонации становятся ниже и бархатистее.

И он сам идет ко мне. Наклоняется, вбивая ладони в матрас, и делает движение навстречу.

Нависает.

Отрезает последний путь к бегству.

Фиктивные отношения точно выглядят не так. Это слишком реально. И слишком маняще, я подаюсь к нему, даваясь в его широкие ладони, которые переходят все границы. Они спорят с моей одеждой, а потом дорываются до моего тела… Я ощущаю его длинные крепкие пальцы как эпицентры силы и нежности. Они подстраивают меня и метят мужской густой лаской.

– Нил, – выдыхаю и целую его в шею, – боже, Нил…