Глава 21

Напряжение может делать больно?

Я так сильно сжимаю пальцы, что сама ежусь из-за неприятных ощущений. А перед моими глазами довольное лицо Сережи. Его минута триумфа затянулась и уже напоминает победное шествие по планете. Он опускается в кресло и деловито приветствует собравшихся. Первое время он молчит, давая слово Маркову. Приходится вытерпеть вступительную часть.

– Так что проектов много, а планов еще больше, – подытоживает Марков. – Сейчас основное внимание будем уделять строительному сектору. Мы взялись серьезно за это дело, чтобы развить успех. Я думаю, всем известно, что у меня есть акции НилИнвест, эта компания сейчас возводит несколько интересных объектов в городе. Я собираюсь укрепить свои позиции в этой компании и заодно сделать ее сильнее.

Марков усмехается.

– Им не помешает усиление, – отзывается Сережа и собирает ладони в замок, опираясь на стол. – Моя компания готова заключить контракт с НилИнвест.

– Тише, – Марков тормозит моего бывшего мужа, но мне почему-то кажется, что все эти «оговорки» спланированы. – Мы только собираемся вынести это предложение на голосование.

– От такого не отказываются, – подшучивает Соколов. – Мою компанию можно назвать новичком, но мы стремительно растем и готовы идти на уступки по цене тем, кто в нас поверит.

Нет, тут точно спланировано каждое слово!

Марков и Сережа разыгрывают спектакль. Они делают подачи друг другу и говорят то, что должны услышать акционеры перед голосованием. Вон Соколов уже оседлал волну и нахваливает свой бизнес. Это чертовски напоминает то, что должны были делать мы с Нилом. Только Марков взял себе не фиктивную невесту, а фиктивного партнера.

Я судорожно выдыхаю. Внезапная догадка обжигает легкие.

Марков платит Сереже?

Или что происходит?

Я вглядываюсь в лицо Маркова. Его зовут Станислав, я впервые слышу его имя, а не только фамилию. И у него есть пятнадцать процентов НилИнвеста. Это очень много, если учесть его хищные повадки. А я считываю их, как часть аромата селективных духов. Он раскрывается и дает услышать новые ноты. В верхах чарующее обаяние успешного бизнесмена, в сердце аромата – сила и уверенность, а вот база звучит металлом.

– А личные моменты не помешают? – из зала доносится вопрос журналиста.

Он нарушает протокол, но Марков лишь расслабленно улыбается. Он переносит вес на спинку кресла, вальяжно распахивая полы пиджака. Таким образом он отдаляется от микрофона и отдает слово партнеру.

– Вы о моем разводе? – Сережа щурится и ищет в зале того, кто задал вопрос. – Это не секрет, что Аверин собрался жениться на моей бывшей жене. Я, конечно, удивлен скоростью, мы с Александриной Викторовной еще не до конца оформили бумаги, и она носит мою фамилию… Но в любом случае совет да любовь. Я только надеюсь, что господин Аверин до конца честен с моей бывшей женой.

В зале повисает неуютная пауза.

Ее разрушает первый самый смелый.

– Честен? Что вы имеете в виду?

– Это старая история, – отзывается Сережа. – Я знаю Нила много лет, мы росли в одном загородном поселке и были лучшими друзьями. У меня на него полно компромата, а у него – на меня.

Соколов улыбается, и по залу разносятся смешки. Но мне становится холодно от его шутки. Причем буквально. По спине крадется морозное дыхание. Как обещание чего-то очень плохого.

Запутанного.

Всё уже спуталось.

Я вижу, что Сережа говорит правду, и он снова ликует. Словно на его счет упал очередной миллион. Он отводит микрофон в сторону, показывая, что закончил. Потом он глядит на наручные часы и наклоняется к Маркову. Что-то говорит ему над ухом.

– Да, конечно. – Марков кивает. – Я закончу сам.

Он предлагает журналистам задавать вопросы. Соколов же покидает зал. Я слежу за его фигурой, которая постепенно отдаляется. Но я знаю, что он сейчас находится в этом же здании. А скоро он может стать еще ближе. Если план Маркова сработает, то Сережа будет появляться на этажах НилИнвест.

Я достаю сотовый и снова набираю Аверина. Длинные гудки бесят, да так, что хочется швырнуть телефон подальше. Я вообще-то всегда думала, что мне от природы достался сдержанный нрав, но меня захлестывает. Мерещится, что кто-то разогнал скорости и я теперь глотаю ртом злой ветер.

– Найди мне Нила, – бросаю секретарше.

Я не оборачиваюсь к ней, не решаясь встретиться глазами после всего, что наговорил Соколов. За спиной раздаются шорохи. Она кидается исполнять поручение, хотя уже пыталась связаться с боссом.

– Мы будем обсуждать слухи? – Марков иронично усмехается.

– Это инсайдерская информация. – Журналист не теряется и сразу продолжает: – Хотя бы небольшой комментарий, Станислав Олегович.

– Ладно. – Марков стряхивает со стола невидимую пылинку. – Ваша информация не врет, я действительно заключил сделку и выкупил еще акции НилИнвест. Но мне пришлось подарить их.

– Да? Кому?

– Есть женщины, которым нельзя отказывать, – острит Марков и всем видом показывает, что дополнений не будет.

А они мне все равно не нужны.

Судьба уже столкнула меня с такой женщиной.

– Александрина Викторовна, – зовет секретарша, после чего по нервам стучат ее каблучки. – Я дозвонилась до водителя…

– И? Что там?

– Аверин уехал на автодром.

Пазл складывается.

И щелчок замка последней детали заставляет поежиться.

Нил поехал к Ванговской. На встречу, которую она требовала, прислав ему новую спортивную форму. Он все же уступил ей… Послушался, хотя еще утром заводился от одной мысли. Наверное, Марков был щедр и подарил автоледи хороший процент акций.

Нил надеется договориться с ней?

Заручиться поддержкой?

Но какой ценой…

Я оглушена и зла одновременно. Я выхожу из кабинета и направляюсь к лифтам. Ко мне обращается кто-то из сотрудников, но я не оборачиваюсь. Мне хочется уйти отсюда, покинуть офис и уединиться. Лучше это сделать сейчас, пока пресс-конференция Маркова продолжается и журналисты заняты делом.

Я отсылаю Аверину одно сообщение.

«Что происходит?»

Мне хочется добавить еще десяток вопросов, пальцы буквально жжет, так и тянет выплеснуть на экран все эмоции. Но он не читает даже этот один-единственный вопрос, и он до сих пор не перезванивает.

Чем он занят?

Вот чем он сейчас занят?!

Примеряет форму Ванговской?

Я выдыхаю полной грудью, заставляя себя успокоиться. Это точно нужно сделать, ведь я собралась садиться за руль. Я подхожу к своей машине на подземной парковке, щелкаю сигнализацией и опускаюсь в кресло.

В кармане вдруг оживает сотовый. Я дергаюсь, но через секунду чувствую глухое разочарование. Нет, я рада услышать голос сестренки, только вот ждала я другого звонка.

– Они были знакомы? – без приветствия начинает Маринка. – Сережа и Аверин? Это правда?

– Я так понимаю, ты включила пресс-конференцию…

– Да, в сети идет трансляция. А еще, пока я искала, кто такой этот Марков, на глаза попались свежие заметки. О тебе пишут ужасные гадости, Алекс.

– Что там?

Я прикрываю глаза и для верности накрываю их сверху ладонью. Если посильнее зажмуриться, может все проблемы исчезнут сами?

– Светские онлайн помойки подхватили слова Сереженьки и упражняются в остроумии. Для них это горячий сюжет, что ты переметнулась от одного друга к другому. Кто-то пишет, что это вовсе месть Аверина Сереже, а ты повелась на его богатство. – Марина тоже тяжело выдыхает.

– Прекрасно.

Значит, внимание прессы переключилось на мою персону и в противном контексте. Я теперь не просто невеста влиятельного бизнесмена, а то ли роковая красотка, поссорившая друзей, то ли ставка в их мужской игре.

– Мне это не нравится, Алекс. Твое имя полоскают и выкладывают твои фотографии. Это может дойти до наших родителей…

– Не дай бог.

– Почему ты не сказала мне, что они были знакомы?

– Я не знала, Мариш. Аверин не говорил мне…

Меня прерывает стук в стекло. Я запрокидываю голову и вижу охранника из офиса НилИнвест.

– Александрина Викторовна, добрый вечер. Мы с парнями сопроводим вас? – Он указывает на большой внедорожник, который стоит позади. – Сегодня день неспокойный, пресса может с вопросами приставать.

– Да-да, пусть сопроводят, – отзывается Марина в трубке. – Тебе сейчас лучше не отвечать на каверзные вопросы.

Она права. Мне необходим тайм-аут. Мне нужно придумать, как максимально красиво выйти из сложившейся ситуации. Я киваю охраннику и завожу мотор. Дорогу почти не помню, я на автопилоте возвращаюсь в квартиру Аверина. В ней гробовая тишина и ни души.

Я пытаюсь переключиться на то, чтобы принять душ и приготовить ужин для себя, но получается скверно. Внутри бродит столько чувств, что я теряюсь на каждом шагу. То застываю у дверцы холодильника, забывая, что хотела достать, то не могу вспомнить, куда положила свой ноутбук.

И я подспудно жду Нила. Кажется, что вот-вот откроется дверь и он найдет правильные слова. Объяснит каждую мелочь и сдвинет плиту с груди, из-за которой стало так трудно дышать.

Я ухожу в свою комнату. Сон выходит ужасным, прерывистым и неглубоким, так что утром я просыпаюсь с тяжелой головой. Я прислушиваюсь к шорохам, поднимаясь с кровати, а потом тянусь к сотовому.

«Я не приеду. Буду утром в офисе».

Нил прислал это сообщение в два ночи, когда я уже спала.