Глава 24

Следующее утро открывает, что с аккуратностью я не дружу. Не помню, чтобы делала это специально, но припарковалась я откровенно плохо. Зацепила столбик и поцарапала дверцу.

Ну и ладно.

Бывает.

А бывает так, что вкусы стремительно меняются?

Я делаю неожиданное открытие, что мне нравится яркая одежда. Я раньше то стеснялась, то искала повод, то придерживалась хорошего тона. А сейчас надеваю то, что хочу, не задумываясь, и мне комфортно. Словно постепенно открывается потайная дверь моего характера и я вижу, что мне идет быть такой. Больше уверенности, красок, драйва. Больше жизни, черт возьми! Поэтому сегодня на мне белый пиджак в крупную синюю клетку и розовые джинсы. Этот образ освежает и делает меня моложе лет на семь.

А еще он поднимает настроение.

– Доброе утро! – я приветствую коротким взмахом ладони прессу.

Их седан вновь стоит недалеко от шлагбаума.

– Доброе утро, – отзывается тот, что понаглее. – Поговорите с нами?

– Не сегодня, мальчики. Слишком много дел.

Первым пунктом в моем графике значится салон. Я заезжаю за нарядами, которые приготовили для нас с Авериным. Я не открываю чехлы, полагаясь на вкус стилиста, но сэкономить время все равно не выходит. У стилиста загораются глаза, когда он видит меня, он утаскивает меня в свою мастерскую и показывает вещи из последней коллекции. Большинство из них представлены всего в одном-двух экземплярах. Он с жаром рассказывает о производстве и буквально заражает меня своим энтузиазмом.

– Моя стена вдохновения, – подсказывает он, когда мой взгляд упирается в доску с вырезками с показов мод. – В эти ткани я влюбился сразу. Я всегда начинаю с них, приезжаю к поставщикам и смотрю ткани. И уже отталкиваюсь от того, что есть, придумываю модели.

– Очень красивые.

– Я скоро поеду за новой партией, пора готовиться к следующему сезону. Может, составите мне компанию? У нас определенно сходятся вкусы. – Он вдруг останавливается и как будто сам пугается своего предложения. – Или у вас слишком напряженный график, свадьба же…

– А может, мы перейдем на «ты»? Время можно найти, нужно только согласовать день. Мне это интересно, Виталий.

Очень.

Я испытываю забытое ощущение, когда встречаешь по-настоящему интересного человека. Того, кто может стать другом. Мне хочется разговаривать с ним, хочется больше узнать о его бренде, вообще о модном бизнесе. Я никогда не задумывалась об этой сфере, но в душе что-то откликается. Может, и правда стоит погрузиться? Я ходила в художественную школу и всегда тянулась к творчеству. Потом, правда, свернула и выбрала офисную профессию, решив, что пора взрослеть.

Ближе к одиннадцати я приезжаю в деловой центр. Оставляю машину в подземке и иду в лифт. Правда, забываю приложить карту, и он тормозит на первом этаже.

– Доброе утро, Александрина Викторовна, – здоровается Марков, когда створки распахиваются.

– Доброе.

– Не помешаем?

Я качаю головой.

Кабинка просторная, можно и потерпеть. Хвостиком за Марковым тянется мой бывший муж. Сережа останавливается у панели с кнопками и выглядит озадаченным. Марков даже отодвигает его ладонью и нажимает клавишу, чтобы двери быстрее закрылись.

Интересно, что это с Сережей?

Неужели фортуна раскрыла глаза и поняла, что не с тем человеком была щедра?

Я вижу, как он прокручивает кожаную папку в ладонях. А потом он вдруг бросает на меня внимательный взгляд.

Ой…

Правда, что ли?

Он оказывается не готов к моему новому внешнему виду? Он же не видел меня с новой прической и новым стилем. А тут его взгляд так и магнитит к моему силуэту.

– Видимо, Сергей представлять меня не хочет, – отзывается Марков с легкой улыбкой и поворачивается ко мне. – Меня зовут Станислав, можно просто Стас. Я партнер Аверина.

– Так это партнерство? – я тоже отвечаю ему улыбкой. – Если мы играем в подмену понятий, то я скажу, что мне очень приятно познакомиться с вами, Стас.

Он усмехается на мою шпильку. И явно использует секунды, чтобы рассмотреть меня как следует. Я же вновь убеждаюсь, что он по-настоящему привлекательный мужчина. Высокий, фактурный, харизматичный. Такому будет нелегко противостоять, если вспомнить, что я сравнила наших акционеров с жюри присяжных. Марков из тех людей, которые становятся адвокатами и могут освободить хоть дьявола, пользуясь своим киношным обаянием.

– Аверина легко понять, – галантно добавляет Марков и выходит на этаж раньше. – А вот тебя, приятель, нет. Как можно было упустить такую девушку? – бросает он Сереже с дружеским подшучиваем. Я же смотрю на табло и жду, когда загорится следующая цифра. Соколов покидает лифт первым, но сразу притормаживает и равняется со мной.

– Ты другая, – изрекает он.

– Да? – Я пожимаю плечами. – С достойным мужчиной женщина всегда расцветает.

– С Авериным, что ли? Я не верю в ваш брак, это постанова для акционеров.

– Интересная версия.

– Никто не верит, Алекс. И потом, почему тогда вокруг него трется Ванговская? Ты знаешь, какая репутация у этой шальной императрицы?

Сережа рывком преграждает мне путь и останавливается. Я едва успеваю замедлить шаг, чтобы не соприкоснуться с ним.

– Или у вас такие отношения? Он может лапать кого угодно, а ты за каждую его интрижку получаешь новый брюлик? Значит, от него принимаешь подарки, а от меня брезгуешь?

Я смотрю ему в глаза и стараюсь показать, что мне все равно на его слова. Я просто жду, когда он закончит.

– Алекс, – низкий баритон Аверина раздается совсем рядом.

Еще через мгновение я вижу его руку. Он уверенно выставляет ладонь и буквально отодвигает от меня Сережу. Он не толкает его, но сдвигает с места так, словно у того совершенно нет веса.

– Что-то не так? – спрашивает Нил, не отводя тяжелого взгляда от моего бывшего мужа. – Он обидел тебя?

– Никогда, – скалится Сережа и глядит на Аверина с ненавистью. – Как я могу обидеть женщину, которую когда-то назвал своей?

– Я устала от этого.

Это чистая правда.

И мне нервно, потому что в воздухе зреет драка. Мужчины слишком остро реагируют друг на друга. Ревность разливается топливом.

Я замечаю, что Нил протягивает вторую руку, и вкладываю в нее свои пальцы. Он крепко сжимает их, выдерживает еще секунду, что-то сообщая Соколову одними глазами, а потом уводит меня.

– Что он сказал?

– То, что у всех на виду. Твоя интрижка с Ванговской.

Нил подводит меня к двери переговорной. С нее сняли мой листок А4, заменив на красивую стальную табличку. Мое имя нанесено на нее печатным шрифтом.

– Ты отдашь ключи от машины? – вдруг спрашивает Аверин и ловит ручку двери, не давая мне уйти сразу.

– Нет, я решила пока поездить на ней.

– Ты решила?

– Да, она мне понравилась. Я прониклась.

– Восемьдесят километров в час, – прорывается плотина, и Нил переходит на едва сдерживаемое рычание. – В городе нельзя так гонять, Алекс.

– Ты следишь за мной?

– Данные приходят на компьютер. – Он встряхивает головой, мол, не переводи тему. – Это опасно…

– Я выбрала пустую дорогу.

– В Москве нет пустых дорог.

– Ты просто давно не выбирался из центра.

Я нажимаю обеими ладонями на дверь, пытаясь пересилить его хватку.

– Я, кстати, поцарапала ее.

Эффект оказывается даже лучше. Аверин замирает, прикрывая глаза, а потом проводит длинными пальцами по брови.

Я оставляю его наедине с переживаниями за кусок металла. Скрываюсь за дверью своего кабинета и закрываю ее до щелчка, показывая, что больше ничего обсуждать не хочу.

С Нилом я могу общаться только дозированно. Мне удается сохранять улыбку на губах и подтрунивать, но на сердце все равно нелегко. Стоит задержаться взглядом на его лице, так внутри начинает дрожать трепетная струна. Сквозь обиду прорываются остальные эмоции, начиная с элементарного эстетического удовольствия, все-таки Аверин до преступного привлекательный мужчина, и заканчивая тем, что мне не хватает его. Не босса, а того Нила, который взял меня на руки и поднял на восьмой этаж.

Того Нила, который показался вспышкой и исчез в идеальном тесном костюме бизнесмена.

– Пришли ответы, – сообщает Алла, входя ко мне. – Все основные акционеры придут на встречу.

– Отлично.

– Но есть один момент, – Алла пытается произнести это вскользь, но я замечаю, как в ее голос впиваются иголки хрипоты. – Ирина Ванговская запросила время. Она тоже желает взять слово на встрече.

– Разве могло быть иначе? – бросаю себе под нос.

– Она новый участник компании и хочет представиться. Еще она хочет поговорить с вами перед мероприятием.

– У меня нет такого желания.

Алла удивляется и отрывает взгляд от экрана планшета.

– То есть мне отказать ей? – переспрашивает она.

– Ты всё верно поняла, Алла. Давай лучше проверим наш список, вдруг что забыли.

Я все-таки нервничаю перед встречей. Своего рода испытание, которого у меня еще не было в жизни. Но с другой стороны, во мне вскипает азарт. После бесконечного согласования всех мелочей я иду в кабинет Аверина, чтобы посмотреть, как его подготовили.

Я делаю шаг внутрь и улавливаю музыку, что доносится из соседней комнаты. Там у Нила душевая и гардеробная с большим диваном, на котором при необходимости можно переночевать. Я прохожу в кабинет и осматриваюсь. Рамку с нашей фотографией поставили, вазам с цветами нашли место, а торшеры, которые я забраковала, поменяли.

– Аверин, проспекты принесли? – Я задерживаюсь у приоткрытой двери, а потом подталкиваю ее. – Аверин?

В комнате тоже никого. Музыка играет из душевой. Я выключаю ее, заглянув за стеклянную перегородку. Душем определенно сегодня пользовались, а на столешнице перед зеркалом лежит электрическая бритва и лосьон. Смятое полотенце для лица еще не успела забрать уборщица.

Я оглядываюсь через плечо. Его вчерашний костюм тоже здесь. Брошен на напольные плечики.

Аверин ночевал в офисе?

Но он же спускался. Мы пересеклись в подземке после работы.

Он что, потом вернулся в кабинет и решил лечь здесь?

– Нил?

Заигрывающий голос Ванговской заставляет скривиться. Это выше моих сил. Она сразу и уверенно входит в комнату, не размениваясь на такие мелочи, как стук.

– Малыш? – добавляет она, хотя я уверена, что она уже заметила меня боковым зрением. – Ой, я не ожидала увидеть тебя здесь.

– Взаимно.

– А Нила нет? Мы должны были вместе уехать после работы.

Она смотрит на наручные часы. Потом проходит к дивану и сбивает декоративную подушку. Она садится на него и закидывает ногу на ногу.

– Расслабься, Александрина, – добавляет она с победной улыбкой. – Нил рассказал, что между вами ничего нет. Ты только изображаешь роль его невесты. Я всё знаю, можешь не бояться проколоться в моем присутствии.

– Он рассказал?

– Я и сама догадалась. Скорый брак? – Ванговская усмехается и разводит руками. – Это совершенно на него не похоже. И он из тех мужчин, которым нужна женщина-партнер, а не просто смазливое молодое личико.

Она проводит ладонью по дивану и откидывается на его спинку. Либо я мнительная, либо я верно читаю ее намеки. Она почти растеклась по кожаному дивану, показывая, что чувствует себя на нем хозяйкой и, вообще, уже бывала здесь не раз.

– Нил сам не знает, что ему нужно.

Взгляд Ванговской заостряется.

– Так что-то было? – спрашивает она, щурясь. – Он спал с тобой?

– Это важно?

– Просто ответь, – она почти что приказывает, заводясь, но вдруг отмахивается. – Хотя ты права, это не имеет значения. Ты все равно скоро исчезнешь из его жизни. И кольцо снимешь.

Ванговская указывает на мое обручальное кольцо. Встает с дивана и тянется к моей ладони, но я не даюсь.

– Я заберу его. Сделаю себе еще один браслет.

– Металла не хватит, – огрызаюсь, проигрывая эмоциям, которые уже давят на горло.

– Я докуплю. Не беспокойся, девочка.

– Привыкли всё покупать? Даже мужчин?

– Ну не только же им покупать. Я тоже люблю получать то, что хочу.

Она сильнее меня.

Это факт.

И дело не только в деньгах. Для нее это развлечение, а меня задевает за живое. Я чувствую, а не играю. Я так остро чувствую, что отвечаю ей лишь усмешкой. А потом вырываюсь на свободу, покидая комнату.

С меня достаточно на сегодня. Я подхватываю свои вещи и папки с бумагами, которые хотела посмотреть перед сном, и спускаюсь на нулевой этаж. Но внизу меня ждет еще один «прекрасный» сюрприз. Ключ от машины Аверина не срабатывает. Я нажимаю несколько раз, и не происходит ровным счетом ничего.

– Она не откроется, – говорит охранник, вырастая рядышком скалой, и тут же бросает в рацию: – Позови босса.

– Босса? – Я оборачиваюсь к нему. – Зачем нам тут босс?

– Нил Андреевич просил сообщить, когда вы спуститесь.

– Чудно.

– Пять минут, Александрина Викторовна. Он сейчас спустится.

Я не буду его ждать.

Мне противопоказано видеть его холодное лицо после всего, что наговорила Ванговская. Противопоказано и опасно для Аверина. Ему завтра надо быть свежим и идеальным на встрече, борозды от женских ноготочков ему точно не нужны.

Я бросаю ключи на крышу спорткара и иду к служебному седану. Он, слава богу, не переметнулся в стан предателей и отщелкивает замки. Я забрасываю вещи в салон и завожу мотор. Охранник всплескивает руками. Я вижу его отдаляющийся силуэт, а вот воспоминания отдаляться не хотят. Я то и дело провожу пальцами по щекам, словно жду, что вот-вот выступят слезы.

Как же я ее ненавижу…

И его тоже.

За что он так?

Сзади наплывает волна света.

Я приглядываюсь и замечаю спорткар Аверина. Да, это точно он. Его невозможно спутать, и он пытается перестроиться так, чтобы оказаться рядом.

– Черт, – я нервно реагирую на звонок сотового.

Трель разливается на весь салон. Я бросила сотовый в сумку, которая лежит на соседнем месте. Я не вижу экран, но уверена, что звонит Нил.

Ненависть полыхает с новой силой.

Даже в городских огнях становится больше красного оттенка.

Начинает смеркаться, а для меня как будто уже розовые закатные всполохи ползут по горизонту.

Зачем он лезет ко мне?

У него там Ванговская, большой диван и столько карьерных планов, что хватит на еще одну империю.

Вот пусть этим и занимается.

Я придавливаю педаль газа и в тот же момент чувствую удар.

Хлесткий, сильный.

Я теряюсь в пространстве и лишь чувствую, как седан сносит в сторону. Закручивает. Мельтешение и шок. Вместе они вычеркивают несколько мгновений, по истечении которых я оказываюсь в белом облаке подушек безопасности. Они оседают, оставляя мутный порошок в воздухе…

Боже!

Я поднимаю глаза выше. А там смятая чужая машина, которая и протаранила мой седан на перекрестке. Она выглядит плачевно, и что самое ужасное – из-под днища вырываются языки пламени. Я дергаюсь всем телом и на ощупь ищу замок ремня. Он отстегивается, а вот дверь не слушается. Я лихорадочно жму на кнопку, но механизм заел. Я рвусь снова и снова, поддаваясь панике, и вдруг понимаю, что все равно не смогу сойти с места. Левую стопу чем-то зажало. Боли не чувствую, но держит цепко.

– Алекс. – Аверин оказывается рядом с соседней дверцей и наклоняется так, чтобы видеть мое лицо. – Ты как?

– Я не могу выйти.

– Открой дверь.

– Я уже пробовала, не срабатывает.

Нил матерится одними губами. К нему подскакивает человек из охраны, но он отсылает его к другой машине. Аверин действует четко и без тени сомнения. Он стаскивает с плеч пиджак и просовывает его в щель приоткрытого окна.

– Укройся и отвернись, – говорит он. – Я разобью стекло.

Его уверенный голос действует как успокоительное. Я хватаюсь за край мужского пиджака и делаю, как приказал Нил. Сразу следует тяжелый удар. Потом второй, третий… Стекло, наконец, крошится со скрежетом и хрустом. Я выныриваю из-под пиджака и вижу, как Аверин тянется ко мне. Ему удается довольно ловко забраться внутрь.

Так вот для чего ему занятия йогой.

Растяжка точно пригодилась.

Мне самой не верится, чем занят мой мозг в такую минуту. Еще я кривлюсь, наблюдая, как Нил совершенно не заботится об осколках. Он ведь точно порежется.

– Ты в порядке? – спрашивает он строго и осматривает меня с ног до головы.

– Ногу зажало. – Я указываю пальцем вниз. – То есть стопу.

– Больно?

Я качаю головой, но он все равно хмурится. Причем так, будто у меня там открытая рана. Аверин достает сотовый из кармана и светит им под руль.

– Почему ты уехала без меня?

– Что?

Его вопрос застает меня врасплох. Я аж выдыхаю с возмущением и сильно жалею, что не могу полностью распоряжаться своим телом.

– Я пришел на парковку через полминуты, – добавляет Аверин.

Я чувствую, как его пальцы с осторожностью касаются меня. Это чуть притупляет мои порывы. Хотя я не понимаю, какого черта он решил, что я должна была его дождаться и почему еще требует отчета. Но его нежные руки мешают огрызаться. Вообще всё мешает, особенно суетящиеся мужчины у второй машины. Они уже распылили два огнетушителя и разогнали подальше зевак.

– Вдруг там кто-то пострадал, – произношу шепотом.

– Он вылетел на красный, ты ни в чем не виновата…

– Я не об этом.

Аверин ослабляет шнуровку на моей кроссовке и легонько нажимает. Следом останавливается, давая мне время, чтобы отреагировать, но мне не больно. Тогда он смелеет и тянет сильнее. Я выдыхаю с облегчением, когда чувствую, что моя стопа освобождена.

– Тут стекло, осторожнее, – Нил вдруг вспоминает об осколках. – Я помогу тебе, не торопись.

Он сдает назад и вытягивает себя на улицу, словно сдает норматив по подтягиванию на турникете. Я тоже тянусь следом и хватаюсь за его раскрытую ладонь.

Ох, я все-таки была права!

Свежие царапины на его пальцах уже напитались кровью.

– Голову, осторожно.

Он накрывает ладонью мою макушку, а второй рукой подтягивает к себе. Еще один рывок, и я тоже оказываюсь на улице. В его руках и с его пиджаком, который зачем-то утянула с собой, как драгоценность.

– Нам нужно дождаться полицию?

– Нет. – Нил посылает сигнал водителю поверх моей головы. – Тебя должен посмотреть врач. Здесь закончат без нас.

Большой внедорожник охраны подъезжает к нам. Кто-то распахивает дверцу изнутри, и Нил усаживает меня на сиденье.

– Спиридонову позвонил? – спрашивает он у водителя, садясь рядом.

– Да, босс.

Я откидываюсь на мягкую спинку и прикрываю глаза. Наваливается понимание того, что сейчас произошло. Я попала в аварию… И все могло сложиться намного хуже. Удар был сильным, мощным. Мне повезло, что я сидела в хорошей машине со множеством подушек безопасности. И Аверин с охраной был рядом. Я даже не успела толком испугаться, как он начал действовать. Говорить, что делать.

Я украдкой смотрю на него.

Нила тоже накрывает…

Ничего не могу поделать с собой, мне кажется, что он испытывает примерно то же самое. Пружина адреналина разжимается, и теперь приходит осознание. И мне не удается остановить свои мысли. Я же знаю, что его девушка погибла в аварии. Да, это было давно, но было. И это оставило свой след на его сердце.

Аверин, не отворачиваясь от своего окна, протягивает руку и находит мою ладонь. Он обжигает меня неожиданным прикосновением. Властным, жестким и по-мужски правильным. Я чувствую его напряжение, оно расходится по салону вместе с ароматом его туалетной воды.

– Я так испугался за тебя, – его голос шалит.

Но я не даю себе провалиться в эти ощущения с головой. Наконец срабатывает рефлекс, и я пытаюсь вырвать пальцы.

– Отпусти меня, – говорю. – Мне противно.