Глава 24

«Фабрика» встречает меня громкой музыкой, знакомыми и незнакомыми физиономиями «золотой молодежи» и дружескими объятиями Марата. Он любезно предлагал заехать за мной, но я решила что мне будет удобнее на своей машине. Задерживаться я не планировала, а такси на ночью стоило бы как крыло самолета.

На правах радушного хозяина Скалаев проводит мне экскурсию по своему «детищу», то и дело останавливаясь, чтобы поздороваться с гостями. В таком амплуа я его вижу впервые, поэтому с интересом наблюдаю за другом. Не то чтобы он ни с кем не общался в универе, у него, в отличие от меня, куча приятелей. Но он всегда производил на меня впечатление интроверта, которого общение с другими тяготит. Хотя кто знает, может это просто очередная маска, все-таки «Фабрика» — это его работа и вряд бы гостям понравилось, если бы он слал их куда подальше как часто это делает в универе.

Первое что бросается в глаза — это огромные размеры помещения, недавний клуб в сравнении выглядит совсем несолидно. Бетонный пол, металлические балки под высоким потолком и потертые временем стены. Слева — железная лестница с массивными перилами, вроде бы Марат говорил, что живет на третьем уровне. А на втором у него что-то вроде зоны отдыха, хотя я бы обошлась без этих эвфемизмов и называла вещи своими именами — бордель. Ну а как еще назвать комнату, где из мебели только кровать?

— Ты здесь ничего не менял, что ли? — спрашиваю, пытаясь перекричать музыку.

— Неа, — лениво протягивает он. — Нахрена? Народ сюда идет не на люстры за пять лямов полюбоваться.

Марат собирается сказать что-то еще, но хмурится глядя мне за спину. Я машинально оборачиваюсь и вижу у входа компанию новоприбывших: Булавин, его подруга Полина и Глеб Урицкий, мой одногруппник.

— Ты его пригласил? — ошарашенно спрашиваю я, зная, что без приглашения Алекса бы не пропустила охрана на входе. Черт, к такому меня жизнь не готовила. Несмотря на то, что за последние сутки я неоднократно мысленно возвращалась к тому, что между нами произошло, точнее, к тому, что чуть не произошло, я так и не придумала план дальнейших действий. Наивная, я думала, что у меня есть время до понедельника.

— Не совсем, — скалится Марат. — В благодарность за свою блузку Полина попросила приглашение для себя и подруги. Ну, или это я опрометчиво предположил, что она приведет красивую подружку. Это проблема? Я могу его выставить отсюда.

— Нет, — вздыхаю я. — Как-нибудь переживу. В любом случае, я не планирую задерживаться. Разыграем спектакль для Алисы и поеду домой. Мне еще договор один надо доделать.

Марат кивает и направляется в сторону новых гостей, оставляя меня в полном одиночестве. Я понимаю, что прятаться глупо, но тем не менее, перемещаюсь за бетонную колонну поближе к сцене. К сожалению даже полуголые девицы выплясывающие незамысловатый танец не могут отвлечь меня от мыслей о Булавине.

Я вдруг начинаю чувствовать себя неуютно в своем наряде и от этого злюсь еще больше: на мне простое черное платье до колен, ноль косметики и вишенкой на торте — волосы собраны в унылый пучок. Еще минуту назад я считала, что для моей миссии, а именно — отомстить Алисе, наряд не важен. Так какого же черта я теперь сокрушаюсь, что не надела что-то получше?

Я несколько лет наращивала броню, замечая насмешливые взгляды облаченных в бренды одногруппников, и тот факт, что рядом с Булавиным она трещит по швам, меня дико злит.

От самокопания меня отвлекает вибрация в сумке, я выуживаю телефон и читаю сообщение от Антонины: «У нас новое дело. Выслала тебе документы на почту.»

И следом за ним приходит ещё одно: «извини, не посмотрела на время. Надеюсь, я тебя не разбудила.»

Качаю головой и открываю почту. Не удивлюсь, если Антонина все ещё сидит в офисе. А вот я сегодня смалодушничала и в волонтерский центр не поехала. Теперь, конечно, мне за это очень стыдно, но утром я просто не нашла в себе силы на это, после случая с Олесей, мне казалось, что все что мы делаем в центре — напрасно. Уже вечером я об этом пожалела и вот сейчас, получив сообщение от начальства, совесть начала мучить меня еще больше.

— Ты чего спряталась? — раздается рядом голос Скалаева. — Я грешным делом подумал, что ты сбежала.

— И отказала себе в удовольствии позлить Алису? Нет уж, расплата близка. Но сначала мне нужно чуть-чуть поработать. Это займёт буквально десять минут, ок?

Марат закатывает глаза и вздыхает: — Почему меня это не удивляет? Мне кажется, ты и на своих похоронах восстанешь и попросишь не закрывать крышку гроба пока не доделаешь последний договор.

— Очень смешно, умник. Ладно, не мешай, я быстро.

— Ты прям здесь собралась работать, что ли?, — таращит глаза на меня будто я начала раздеваться посреди танцпола. Хотя нет… это как раз было бы естественно в данной обстановке. — Идём, Савельева, отведу тебя в более спокойное место.

— Я боюсь, что если Алиса увидит как мы поднимаемся по этой лестнице — ее хватит удар, — усмехаюсь я. Уверена, она тоже наслышана о том, что происходит за закрытыми дверями.

— Разве не этого ты хотела?, — подмигивает он и берет мою руку. Я послушно следую за ним, стараясь игнорировать любопытные взгляды, но когда он останавливается на лестничном пролете второго уровня, все-таки мешкаю.

— Расслабься, Дарья, — улыбается Скалаев. — Даже в рамках этого спектакля я на твою честь посягать не собираюсь. Идем.

Мы проходим до конца узкого коридора, Марат нажимает несколько кнопок на кодовом замке и толкает железную дверь.

К моему облегчению, за ней скрывается не одна из пресловутых спален, а балкон, или скорее терраса. Справа от двери находится кованый стол и пара стульев. На стене горит тусклый светильник, но его света хватает лишь чтобы осветить вход.

Осмотревшись, я понимаю зачем друг установил кодовый замок — какие-либо ограждения здесь отсутствуют, а вкупе с пьяными гостями это весьма опасное сочетание. С осторожностью подхожу к краю и тут же отступаю назад. Не то чтобы я боялась высоты, но снаружи почти кромешная тьма и я чувствую себя неуютно. Марат же, наоборот, легко балансирует на самом краю, чем доводит мою и так расшатанную нервную систему.

— Работай давай, потом жду тебя внизу… Если ты не передумала, конечно, — смотрит на меня с усмешкой и будто назло начинает раскачиваться на краю. Умом я понимаю, что там всего несколько метров и о кончине друга можно не переживать, максимум — придется тащить его в травмпункт, но сердце все равно пропускает удар каждый раз когда его тело отклоняется назад. Чертова темень.

— Не дождешься, — заверяю его. — Я что, зря притащилась в твой притон?

Я не вижу его лица, но кажется, физически ощущаю как он закатывает глаза:

— Фабрика — не притон.

— Как скажешь, — миролюбиво соглашаюсь, несмотря на то, что по пути сюда мы миновали как минимум две парочки в высшей степени оголенности на кожаных диванах. Видимо, им просто было жарко…

Марат уходит и я утыкаюсь в телефон.

Через полчаса я спускаюсь обратно в зал, ища глазами своего друга.

Если раньше в моей голове и мелькали мысли о том, что флиртовать с Маратом, хоть и не по-настоящему, на глазах у Булавина, с которым я еще вчера целовалась (и не только!!) очень даже по-настоящему — моветон, то вернувшись вниз я понимаю, что зря переживала. Алекс неплохо проводит время на танцполе в компании своей подруги. Они ритмично раскачиваются под медленную мелодию и я стараюсь не обращать внимание на гадкий укол ревности, когда вижу как гармонично они смотрятся вместе.

Что там он говорил, Полина рассталась с парнем-мудаком? Жизнь ее ничему не учит… парень, с которым она так мило зажимается еще вчера собирался трахнуть меня прямо на столе нашего преподавателя. Везёт ей на мудаков, видимо. И мне тоже, судя по всему...

Марат идёт мне навстречу, мы останавливаемся у одной из колонн и он с хищной улыбкой притягивает меня к себе. Я прижимаюсь спиной к холодному бетону, но стойко игнорирую дискомфорт. Он кладет руки на мою талию и улыбаясь шепчет почти мне в губы: — Мне кажется, или ты не в восторге от танцоров слева?

С каких это пор мой друг стал таким внимательным?

— Кажется, — вру я глядя прямо ему в глаза, — мне абсолютно наплевать.

— То есть, если я сейчас тебя поцелую — ты не будешь возражать?

— Я…, — смотрю на его губы и на секунду его предложение кажется мне даже заманчивым. Как было бы легко с Маратом… Мы оба не ищем серьезных отношений, мы отлично ладим и… почему-то я не чувствую жара от его рук на моей талии, мое дыхание не сбивается, когда он губами практически касается моего уха и самое главное, я полностью контролирую себя. Боже, Дарья, с каких пор это тебя не устраивает? Идеально же все!

Я непроизвольно перевожу глаза на Булавина и мы встречаемся взглядами. «Неприятно, да?», — мысленно злорадствую я, глядя на его напряженное недовольное лицо. Не разрывая зрительного контакта, я кладу руки на плечи Скалаева и поддаюсь вперёд. Алекс бросает Полину посреди танцпола и широким шагом направляется к барной стойке. Хм… то есть, они все-таки не вместе? Недавний триумф испаряется и я слышу тихий голос Скалаева:

— Абсолютно наплевать, да? — веселится он.

— Иди к черту, — беззлобно ворчу. — Как там Алиса? Наслаждается спектаклем?

— О да, — Марат сверкает белоснежной улыбкой. — Шалость удалась.

Друг, наконец, отстраняется от меня и я вздыхаю с облегчением.

— На этой прекрасной ноте я, пожалуй, откланяюсь. — Я пытаюсь найти в сумке телефон, чтобы посмотреть время, но понимаю, что его там нет.

— Черт, я кажется, забыла телефон на террасе.

— С тобой сходить? — Я мотаю головой. — Точно, ты ведь большая девочка. Код 0710.

Я буквально бегом поднимаюсь на второй уровень, так сильно мне хочется поскорее покинуть это заведение и нахожу телефон на столике, где и оставила. Все-таки хорошо, что доступ сюда закрыт, хотя от одной мысли, что кто-то из «избранных» посетителей «Фабрики» позарился бы на мой старенький смартфон, становится смешно.

Антонина прислала мне еще одно сообщение, я читаю его открывая дверь и врезаюсь во что-то твердое. Отрываю глаза от экрана и попадаю в омут зеленых глаз Булавина.