Глава 32

Я сижу в кабинете Лугового и стараюсь не думать о том что произошло здесь в прошлую пятницу. А также о том, что за этим последовало. Но не думать об Александре Булавине — довольно сложная задача.

Поверить не могу, что рассказала Алексу о тех событиях. Я даже Марату об этом не рассказывала, как впрочем и Антону. Вообще никому. И самое главное, даже не планировала рассказывать. Но с Алексом все получилось как-то естественно и само собой.

Причем, это относится не только к разговору… Никогда бы не подумала, что с ним будет так легко. Да что уж, я никогда не думала, что у нас с ним что-то «будет» в принципе. Даже когда мы ехали ко мне после Фабрики, я была уверена, что это так… разовая акция. Это же Булавин, звезда «илиты», мы из разных миров. И тем не менее, вместо того чтобы начать рассылать резюме, я как наивная восьмиклассница витаю в облаках и думаю о мальчике, который нравится.

Скорей бы уже Олег Валентинович, что ли, пришел… он уж точно отвлечет меня от навязчивых мыслей. Что ему, интересно, опять надо? Будем обсуждать новую главу диплома? В прошлую пятницу он был так возмущен моей попыткой «бросить Куприна на произвол судьбы», что до диплома мы так и не дошли.

Признаться, когда он выловил меня в коридоре и попросил зайти к нему в кабинет, я первым делом подумала, что он начнет меня сватать другим «старым друзьям», но выглядел он довольно раздраженным, я бы даже сказала злым — сразу видно, вопиющее предательство мне еще не простил, а значит скорее всего будет просто придираться к тексту.

Научрук с громким стуком открывает дверь и окидывает меня недобрым взглядом.

— Надеюсь, ты не ждешь поздравлений с тем, что добилась своего? — с издевкой спрашивает он. — Только подумать, Куприн еще просил у меня прощения за то что пришлось тебя уволить, умолял подыскать тебе новую работу. Пришлось просвятить беднягу и рассказать кто на самом деле стоит за твоим увольнением. Ты хоть понимаешь, что ты ему чуть развода не стоила? Но тебе же плевать, да? Цель вижу, препятствий не замечаю! Главное, что теперь никто не стоит между тобой и «Кредо»! Браво!

— Что? — я вскакиваю со стула, когда до меня доходит смысл его слов. — Вы думаете, это я попросила Алену наябедничать своей матери?

— Даша, оставь этот невинный взгляд, — злобно бросает он. — Я видел вас с Булавиным, а он дружит с падчерицей Куприна. Не знаю как ты ее убедила принять в этом участие, но судя по ее умственным способностям, не думаю что это было сложно. Но ты же не думала, что только ты можешь играть грязно? Пусть я не могу помешать твоей стажировке у Игнатова, но не забывай, от меня зависит твоя дипломная работа.

Моя челюсть все еще находится в районе паркета, поэтому звуки, которые вылетают изо рта мало похожи на членораздельную речь:

— Вы не… Вы не можете!

— Раньше нужно было об этом думать, Дарья. Поверить не могу, что относился к тебе как к дочери! Я закрывал глаза на то, что ты пишешь курсовые за этих идиотов, помогаешь им мухлевать с контрольными… Что? Думаешь, я не состоянии распознать твой стиль? Но забудь об этом! Если я еще раз пойму, что ты пишешь работы за других, пойду в деканат. Как думаешь, кого отчислят за обман — тебя или кого-нибудь из этих кретинов-мажоров?

Не могу поверить, что потеряла вторую работу. Сейчас у меня остались только онлайн-консультации, но там я получаю копейки. Как такое возможно? Еще несколько дней назад я была уверена в завтрашнем дне, строила планы… а теперь все это рушится на глазах. Если я в ближайшее время не найду место в какой-нибудь юридической конторе, то мне придется возвращаться к тому, с чего я начинала годы назад — устроиться официанткой. От этой мысли мне становится так тоскливо, что хоть волком вой. Я работала официанткой два первых курса и все было отлично до тех пор пока мои одногруппницы не прознали об этом. После этого они стали таскаться в тот ресторан как на работу и всячески пытались унизить меня пренебрежительным отношением и насмешками.

Но даже это не спасет меня. На еду, конечно, хватит, но на аренду квартиры точно нет. Придется возвращаться в общагу. Но самое главное не это… Я планировала за этот год отложить хоть немного денег, чтобы в следующем, когда буду работать на полную ставку уже не отвлекаться на подработки. Я прекрасно понимаю, что поначалу мне, как молодому специалисту, будут платить самый минимум, поэтому финансовая подушка безопасности мне просто необходима.

Изо всех сил пытаюсь бороться с навалившемся отчаянием, напоминаю себе, что выходила и не из таких передряг, но получается довольно паршиво. Еще несколько дней назад у меня не было ни минуты свободного времени из-за всех подработок, а сейчас я уже час сижу на своей крошечной кухне и пялюсь в одну точку пытаясь понять как я докатилась до жизни такой.

Я полдня убила на изучение всех сайтов с вакансиями, но стажеры, разумеется, никому не нужны. Тем не менее, я отправила резюме в несколько середнячковых контор, в надежде что они прельстятся дешевой рабочей силой. Правда, уже после отправки до меня доходит, что я не убрала «Куприн и партнеры» из графы предыдущего места работы. Резюме я составляла еще утром, когда была уверена, что бывший босс без проблем даст мне хорошие рекомендации. Сейчас же, после разговора с Луговым, я понимаю, что если кто-то позвонит Куприну, тот даст мне такую рекомендацию, что даже бесплатно на мои услуги никто не позарится.

От этих пессимистичных мыслей меня отвлекает звонок в дверь. На удивление сил у меня, если честно, уже нет, а вот злости предостаточно. Поэтому, когда я вижу на пороге Булавина, даже не пытаюсь ее скрывать. Утром мы уехали одновременно, вот только он в университете так и не появился, целый день не звонил и сейчас стоит в дверях с уже привычным пакетом доставки и улыбается своей белоснежной улыбкой как ни в чем не бывало.