Глава 34

— Ты решил подарить мне пижаму? — перевожу удивленный взгляд с Алекса на ночную сорочку, которую он торжественно извлек из бумажного пакета. Дается это мне, надо признаться, нелегко, потому что Александр Булавин в строгом черном костюме — зрелище, от которого не очень-то хочется отрывать глаза.

— Это платье-комбинация, — оправдывается он. — Полина сказала, что они сейчас в тренде. Что бы это ни значило… Можешь надеть это на сегодняшнее мероприятие.

— «ГолдТранс» устраивает пижамную вечеринку? — не унимаюсь я, скользя пальцами по шелковистому материалу. Взгляд падает на этикетку и я резко одергиваю пальцы, словно платье от Прада резко превратилось в ядовитую змею. — Пожалуй, надо добавить еще один пункт к нашему соглашению: никаких дорогих подарков. Извини, но я не могу принять его.

Булавин закатывает глаза и, кажется, возносит молитву Всевышнему:

— Как же с вами сложно, — устало вздыхает он. — У Полины возникли разногласия с отцом и он лишил ее финансовой поддержки, так сказать. Она тоже гордая и независимая, поэтому от любой помощи отказывается. Но побрякушки и вещи распродает. Это платье она купила на распродаже в Италии и так ни разу и не надела, так что пришлось делать вид, что мне просто позарез нужен наряд и умолять ее чтобы взяла мои деньги. Сам я носить его не могу, размер маловат, сама понимаешь. Так что если тебе оно не нравится, придется выбросить на помойку.

— Оно мне нравится. Но в благотворительности я не нуждаюсь.

— Господи, Дарья! Это просто платье. Тем более, купленное на распродаже.

— Может, в отличие от сокурсниц, я не назову сходу из какой оно коллекции и кто из знаменитостей успел в нем засветиться, но и такая деревенщина как я знает, что даже не распродаже это платье стоило больше среднестатистической зарплаты в нашей стране.

Алекс вновь закатывает глаза, и я уже всерьез начинаю опасаться вернутся ли его зрачки когда-нибудь в прежнее положение. Надо же, какой восприимчивый.

— Я ценю твою заботу, — мягко касаюсь его предплечья. — Но платье принять не могу. Извини, надо было заранее обсудить допустимую сумму подарков. Как насчет пары тысяч рублей?

— Это в день? — Алекс таращится на меня, словно я сморозила чушь несусветную. — А если на неделю воздержаться от подарков, данная сумма остается на виртуальном счете?

Судя по выражению лица, он делает подсчеты, хмурится и угрюмо заключает:

— Нда, боюсь, для того чтобы купить что-то нормальное, копить надо как минимум месяц.

Теперь уже я закатываю глаза. Ох уж эти мажорские замашки…

Он кладет платье мне на колени и улыбается:

— Я бы мог сейчас сослаться на то, что был не в курсе этого условия, но мы оба знаем, что незнание закона не освобождает от ответственности, так? В любом случае, я не согласен,

— Что? В смысле ты не согласен?

— Я не согласен с этим правилом. Я люблю делать подарки и не понимаю почему должен ограничивать себя, — твердо заявляет он. Выглядит при этом абсолютно серьезно.

Я несколько раз открываю и закрываю рот пытаясь возразить. Дайте мне минуту и я буду готова представить на его суд с десяток пунктов почему он должен принять мои условия. Но так сходу я не могу сообразить что сказать. С Антоном мы тоже обсуждали этот пункт, точнее, наоборот, не обсуждали. Я в самом начале сказала ему, что мне неловко принимать дорогие подарки и он согласился на мои условия.

— Даарья, — Алекс кладет руку на мое плечо, — В этих отношениях нас двое, так? Значит нужно учитывать право голоса обоих. Я не хочу переживать о ценнике каждый раз, когда выбираю подарок своей девушке.

Смотрю на свои руки, скользящие по темному материалу и пытаюсь разобраться в своих чувствах. Мне неловко от дорогих подарков, это факт. Но… я и так знаю, что у нас с ним разное финансовое положение, от того что он не будет тратиться на дорогие подарки это не изменится. Александр Булавин так и останется богатым мажором, не привыкшим считать деньги, а я бедной студенткой, у которой каждая копейка на счету. Я вижу, что ему это действительно важно — обычно расслабленное лицо напряжено, взгляд серьезный и уверенный. И несмотря на то, что следующие слова даются мне нелегко, мысленно я отпускаю ситуацию и соглашаюсь на компромисс.

— Ладно, — выдавливаю я с улыбкой. — Спасибо за подарок.

Подхожу к зеркалу, скидываю с себя одежду и оставшись в одном нижнем белье беру в руки платье. Только сейчас замечаю, что у него довольно открытая спина.

— Эм… я не уверена, что у меня есть подходящий бюстгальтер.

Алекс подходит ко мне сзади и проведя пальцами вдоль позвоночника, расстегивает крючки моего белья и целуя в шею, говорит:

— Для этого платья он не нужен.

Какое-то время мы стоим перед зеркалом: Алекс полностью одет, на мне лишь кружевные стринги и есть в этом что-то такое… эротическое.

Мягкая ткань его костюма приятно щекочет мою голую кожу когда я льну к нему и у меня тут же сбивается дыхание. Я вижу его голодный взгляд, зеленые глаза жадно рассматривают мое тело и я вжимаюсь в него еще сильнее, ощущая как растет его возбуждение. От этого и сама завожусь еще больше. Не сводя глаз с нашего отражения, Булавин кладет руку мне на грудь и слегка сжимает сосок. Мой рот приоткрывается в едва слышном стоне и я делаю делаю круг бедрами, впечатываясь в его эрекцию.

Алекс начинает прерывисто дышать и жадно следит за моими движениями в отражении. Его губы прижимаются к шее и он проводит горячим языком вдоль артерии, я разворачиваюсь к нему и обхватив руками целую.

У нас не так-то много времени, но я полна решимости, а Алекс, если и удивлен моим намерениям, то возражать явно не собирается.

Не прерывая поцелуй, он торопливо расстегивает свой ремень и я помогаю ему избавиться от брюк и боксеров. Алекс скидывает с себя пиджак, но когда его пальцы тянутся к пуговицам рубашки, я его останавливаю и ставшим вдруг хриплым голосом, произношу:

— Рубашку можешь оставить.

Алекс издает едва различимый вздох и смотрит на меня с нескрываемым вожделением.

Сама до конца не понимая, что делаю, я опускаюсь на колени и мое лицо оказывается на одном уровне с его членом. Он большой и напряженный, и я с трудом представляю как смогу проделать все то, о чем пару дней назад читала в интернете.

Обхватываю основание руками и провожу языком по головке. Алекс едва заметно дергается и расценивая это как хороший знак, я повторяю свои действия. Его руки ложатся на мои волосы и он не то стонет, не то шипит мое имя. Его реакция помогает мне расслабиться и я уже не столько пытаюсь слепо воспроизвести инструкцию из интернета, сколько доверяюсь собственным ощущениям и полностью отдаюсь процессу.

Я поглаживаю его ладонями, медленно провожу языком по всей длине и снова покорно раскрываю рот когда набухший член касается моих губ и проскальзывает внутрь.

Руки на моих волосах заметно тяжелеют и Алекс мягко толкается в меня. Снова и снова.

Раньше я всегда думала, что оральные ласки это лишь один из способов доставить удовольствие партнеру. Но сейчас с удивлением понимаю, что сама наслаждаюсь процессом не меньше Алекса. Мне нравится всё: его запах, вкус, то как твёрдая плоть мягко скользит во мне. Я продолжаю облизывать и посасывать его упиваясь своими ощущениями.

А еще мне нравится осознавать какой эффект мои действия производят на него.

Он тяжело сопит и не сводит глаз с нашего отражения, а я нахожу это чертовски сексуальным. И хоть я не вижу зеркало, могу представить как мы выглядим сейчас: я стою на коленях перед ним, перед своим мужчиной. Полностью обнаженная, если не считать тонкую полоску стрингов сзади, волосы намотаны на его пальцы… Да, это определенно самая эротичная картина из всех, что я видела.

Я чувствую как его тело напрягается еще больше и положив руки мне на плечи, он сипит:

— Стой, я больше не могу сдерживаться.

Поднимаю взгляд наверх и на секунду тону в его почти черных глазах, в которых не осталось и следа от абсентовой зелени.

— Так не сдерживайся, Алекс, — едва слышно шепчу и под глухой стон, снова обхватываю тугую эрекцию губами.