Глава 36

— Дарья, могу я поинтересоваться вашими намерениями относительно Александра?

На вопрос я отвечаю не сразу, все еще таращусь на мужчину, пытаясь разглядеть сходство с сыном. Но ничего общего, кроме зеленых глаз, не вижу. И то, оттенки разные — у Алекса они ярко зеленые, а у его отца — темные, будто взрослая серьезная жизнь вымыла из них яркий пигмент.

Мужчина берет бокал шампанского у проходящего мимо официанта и выжидающе смотрит на меня:

— Ну так, Дарья? Что вас связывает с моим сыном?

Я расслышала его вопрос еще в первый раз, но тем не менее, все еще молчу не в состоянии сообразить какого ответа он от меня ждет. Что, вообще, принято говорить в таких ситуациях? Клясться сердцем матери, что у меня исключительно серьезные намерения и я собираюсь быть с его сыном до конца дней своих и счастливо умереть в один день?

Он делает глоток шампанского и со вздохом произносит:

— Растерянность вам очень идет, я понимаю чем вы привлекли моего сына. Но давайте я облегчу вам задачу, нет смысла строить из себя саму невинность передо мной. Я в курсе вашей игры.

— Моей игры? — у меня начинают закрадываться первые подозрения о том, что Булавин-старший меня с кем-то спутал. Ну не может человек, которого я вижу впервые в жизни испытывать ко мне такое презрение.

— Я не могу похвастаться дружбой с Куприным, но вот с его супругой, Анной, мы неоднократно пересекались по работе. Так вот, она была столь любезна, что рассказала мне о ваших с ним отношениях. Не долго же вы горевали… мой сын помог вам вернуть веру в светлое безбедное будущее, не так ли?

— Что? — только и выдавливаю я, наконец, понимая к чему он клонит. — Вы думаете, что я встречаюсь с вашим сыном из-за денег? — Могу только представить что ему поведала жена моего бывшего босса…

Интересно, придумывая эту историю Алена знала как сильно это сможет на меня повлиять? Сначала из-за нее меня уволили с работы, теперь вот отец моего парня уверен, что я шлюха и охотница за деньгами. Я бы хотела сказать, что все равно не жалею о том, что решила подыграть Марату, но, черт возьми… насколько проще бы была моя жизнь сейчас если бы я отказалась.

— Ну а разве нет, Дарья? — все тем же ленивым тоном спрашивает Владимир Николаевич. — Думаете, я не знаю таких как вы? С такой ангельской внешностью вам не сложно добиться внимания мужчины, потом «ах, две полоски на тесте! Как же это получилось? Ну все, теперь ты как порядочный мужчина должен на мне жениться!!» Я все правильно изложил? Не думаю, что за двадцать лет концепция как-то поменялась.

— Мне не нужны деньги вашего сына, — твердо заявляю, хотя понимаю, что его уже не переубедить. Если он твердо уверен, что я алчная барышня в погоне за несметными богатствами семьи Булавиных, то никакие мои доводы не помогут.

Благодаря Алене и ее желанию мне напакостить, этот мужчина никогда не поверит, что деньги это последнее что привлекло меня в его отпрыске.

— Мы с Александром…, — я опять запинаюсь пытаясь подобрать слова чтобы охарактеризовать наши отношения, «спим, дружим, встречаемся?», — мы вместе меньше недели и вы серьезно думаете, что я уже тайком подставляю его фамилию к своему имени? Представьте себе, мы уже не в прошлом столетии, где пределом мечтаний каждой женщины было удачно выйти замуж, в двадцать первом веке у нас есть другие приоритеты. Можете быть покойны, в невестки я вам не набиваюсь и тащить вашего сына под венец не планирую.

У Булавина старшего хватает наглости рассмеяться над моей пламенной речью, он снисходительно смотрит на меня, всем своим видом показывая, что не верит ни единому моему слову, подносит бокал ко рту и протягивает:

— Тогда что же вас связывает с моим сыном, Дарья?

Я не знаю что на меня находит в этом момент, но, раздражение от его слов достигает апогея… сначала Игнатов, теперь он! Почему они так уверены, что заветная мечта каждой девушки — удачно забеременеть и провести всю оставшуюся жизнь в декрете? Почему им так сложно предположить, что женщины могут всерьез мечтать о карьере, получать удовольствие от работы и более того, сами себя обеспечивать?? Видимо, та часть мозга, которая отвечает за здравый смысл отключается от короткого замыкания, которое вызвали его претензии, я выдаю ему лучшую улыбку и заявляю:

— Секс, Владимир Николаевич. С вашим сыном меня связывает исключительно секс. Алекс прекрасный и умелый любовник.

Чувствую как щеки начинают пылать от своих же слов, но гордо вскидываю подбородок и развернувшись на девяносто градусов покидаю своего собеседника. Я слышу как Булавин-старший закашлялся подавившись шампанским, но не останавливаюсь пока не нахожу Алекса взглядом.

Теперь уже мой черед округлять глаза, благо, шампанское я не пила и подавиться мне нечем. Пока его отец с пристрастием меня допрашивал, сын не терял времени. Он довольно мило беседует с молодой женщиной. И когда я говорю мило, я имею ввиду, что ее рука с безупречным нюдовым маникюром лежит на его плече. Он, судя по всему, пересказывает ей сборник анекдотов, потому что блондинка заливисто смеется и игриво толкается ладонью в его грудь.

И несмотря на то, что внутренний голос резонно зудит «ну а чему ты удивляешься? вы что, какие-то клятвы друг другу давали?», внутри все равно все противно сжимается. Может просто уехать? Такой вариант бы точно устроил Булавина-старшего и может быть поэтому, я делаю глубокий вздох и направляюсь к ним.

Алекс, наконец, замечает меня и делает какие-то несуразные знаки, дико при этом вращая глазами.

Серьезно? То есть, теперь он не хочет, чтобы я к нему приближалась? Ох, какая досада, что девушка с которой ты спишь мешает тебе флиртовать с другой.

Я цепляю на лицо свою лучшую улыбку, хотя подозреваю, что она больше похожа на оскал и нарушаю их идиллию.

— Я не взяла телефон, так что тебе придется или отвезти меня, или вызвать мне такси. Но если я проведу в этом террариуме еще пять минут, я за себя не ручаюсь.

Пару секунд они оба смотрят на меня, а потом блондинка начинает смеяться.

— Это Дарья? А она мне нравится! Надеюсь, шеф все-таки выберет ее. Хотя по секрету, — она наклоняется ко мне и переходит на шепот, — «Кредо» еще тот террариум.

— Дарья, это Жанна, — подает голос Алекс, — секретарь Игнатова.

Разговор с его отцом настолько выбил меня из колеи, что я абсолютно забыла, что сама же отправила Алекса на миссию.

— Очень приятно, — я протягиваю ей руку и еще раз окидываю взглядом. Почему-то я представляла себе секретаря Игнатова серьезной дамой лет пятидесяти, в очках и обязательно с волосами собранными в пучок. Жанна явно старше нас, думаю, ей около тридцати, но в остальном она ничем не отличается от других присутствующих дам. Я понятия не имею сколько стоит ее наряд, в отличие от моих сокурсниц, у меня нет встроенного радара на бренды, но она не чувствует себя не в своей тарелке среди всех этих магнатов и бизнесменов.

— Ладно, — она гладит Алекса по плечу, — вези свою одногруппницу домой и не пропадай на этот раз. Я буду ждать твоего звонка.

— Я буду ждать твоего звонка! — передразниваю я, едва мы оказываемся в салоне «бмв».

— Эй, — Алекс примирительно поднимает руки, — Ты сама попросила меня ее уговорить. Я же не мог вручить ей твое задание и тут же уйти.

— Разумеется нет, — я растягиваю губы в улыбке, — Ты же настоящий джентльмен, я помню.

Алекс тоже начинает улыбаться:

— Дарья… ты что, ревнуешь?

— Я? — мне кажется, я даже подпрыгиваю на сидении от такой абсурдной мысли, — С какой стати? Просто, когда ты говорил, что секретарь Игнатова твоя старая знакомая, я не подозревала, что она… настолько близкая знакомая.

— Была близкой, один раз, — весело протягивает Алекс, — И ты ревнуешь.

Я лишь фыркаю и отворачиваюсь к окну, старательно игнорируя красочные картинки их «близкого знакомства», которые мне так услужливо подсовывает подсознание.