Глава 55

Алекс появляется у меня позже обычного, в руках уже привычный пакет с доставкой еды. Только вот у меня совсем нет аппетита. Впрочем, уверена, у него от тоже скоро пропадет. Все это время я просидела посреди комнаты, гипнотизируя злополучный тест. Где-то в глубине мелькнула мысль скрыть его от Алекса и самой в тайне позаботиться обо всем, но я тут же ее откинула. Мы взрослые люди и ответственность мы тоже должны нести оба. Я, конечно, знаю каким будет его решение, но тем не менее, хочу чтобы он произнес эти слова. Хотя бы потому что сама так и не нашла в себе силы вслух озвучить свое решение.

Булавин несколько секунд смотрит на положительный тест и переводит взгляд на меня, видимо, желая убедиться что это не шутка. Уверена, по моему лицу сразу понятно, что все абсолютно серьезно.

— Черт, — тихо произносит Алекс. — Выходит, первый тест был ложным?

— Выходит, — я немного раздраженно развожу руками. — Скорее всего было еще рано, а может я слишком долго ждала. В инструкции написано, что результат надо оценивать не позднее пяти минут, а я ждала гораздо дольше. В любом случае, это ничего не меняет…

— Может, сделать еще один? Вдруг, этот тоже ложный?

— Вряд ли, — неуверенно протягиваю, не желая давать себе надежду.

— Так, перед тем как паниковать, давай убедимся на 100%.

— Поздно, я уже начала, — признаюсь без зазрения совести. — Паниковать в смысле.

Алекс обнимает меня, целует в макушку и говорит:

— Давай проверим еще раз, а потом уже будем паниковать вместе. Хорошо? Я скоро.

Булавин возвращается минут через двадцать и сперва мне кажется, что он вновь притащил целый пакет еды, но приглядевшись, я понимаю, что он, похоже, скупил все тесты на беременность в ближайшей аптеке.

Он высыпает ворох разноцветных коробочек на стол, выуживает одну из них и протягивает мне:

— В аптеке сказали, что вот этот самый точный. Он, по идее, должен показать не только наличие беременности, но и срок. Еще вот этот хороший, — он дает мне еще одну коробочку. — И вот этот.

Я беру все три теста и иду в ванную радуясь, что в попытке унять свою истерику час назад выпила не один стакан воды.

Мне казалось, я уже успела смириться с двумя полосками, но сейчас глупая надежда снова вспыхивает внутри и слегка убаюкивает мой страх. Правда, ненадолго.

— Теперь можешь начинать паниковать, — я протягиваю ему тесты. Все три положительные, разумеется.

— Я погуглил, тесты могут давать ложный результат. Самый верный способ — сдать кровь.

— Алекс, — я не выдерживаю и срываюсь, невольно вспоминая стадии проживания горя: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Видимо, первую стадию я уже прошла, поэтому сейчас нахожусь на второй, а вот Булавин явно застрял в отрицании: — Это ничего не изменит. Четыре теста не могут врать.

— Прежде чем принимать какое-либо решение, надо быть уверенными на 100%.

— Какое-либо решение? Мы оба знаем, что решение здесь лишь одно.

— Так, — он делает глубокий выдох, но почему-то мне кажется, что таким образом он не сам успокаивается, а пытается успокоить меня. И разумеется, это злит меня еще больше. — Давай не будем спешить.

— Чем раньше мы займемся этим вопросом, тем лучше.

— Мы и занимаемся, — спокойно рассуждает он. — Мы обсуждаем.

— Что тут обсуждать? Мы знаем мнение друг друга по поводу возможного родительства. Вспомни свои слова два дня назад. Что-то я не видела, чтобы ты огорчился, когда первый тест был отрицательным.

— Не огорчился. Даже обрадовался. Но это не значит, что я готов избавиться от этого ребенка.

— Хочешь сказать, что готов стать отцом? — я не могу удержаться от злой усмешки. Этот разговор идет совсем не так как я себе представляла.

— Готов, — немного растягивая слоги произносит он, — Я готов попробовать..

— Попробовать? — я не могу удержаться от нервного смеха, — А если не получится? Сдадим ребенка в детдом?

— Дарья, нам обоим нужно успокоиться, — говорит Булавин, хотя мы оба понимаем, что успокоиться здесь надо лишь мне. Он и так спокоен как удав, куда уж еще спокойнее. Это же не ему придется ставить крест на своей карьере, не ему придется связать себя с беззащитным маленьким существом, которое будет полностью зависеть от тебя. Нет, он может «попробовать», а если не получится… всегда можно вернуться к беззаботной жизни, разве что на алименты придется раз в месяц раскошелиться.

Почему-то я была уверена, что Алекс поддержит меня в моем решении. Я и представить себе не могла, что мы будем спорить по поводу того оставлять ребенка или нет… Мы обсуждали этот вопрос несколько раз: первый — после моего знакомства с его отцом и второй — два дня назад. И оба раза Булавин не скрывал, что отцовство не входит в его планы. Так какого же черта он сейчас выставляет меня бездушным извергом, в то время как сам готов «рассмотреть другие варианты»??

Паника снова захватывает меня в свои тиски, сдавливает внутренние органы, вязкой жидкостью заполняет вены и словно иголками пронизывает сердце… Я знала, что такие решения даются нелегко, но кажется, что только думая об этом я уже теряю частичку своей души. Это та самая точка невозврата, черта, после которой уже нет пути назад. Но тем не менее, это единственно правильное решение. Я тут же морщусь от того как это звучит. Нет, конечно, такое решение априори не может быть правильным, однако, оно единственное.

Уверена, Алекс тоже прекрасно понимает, что решение здесь лишь одно, вот только он не хочет быть тем, кто вслух произнесет слово «аборт». Он подло решил свалить всю ответственность на меня…

— Ты просто трус, — неожиданно для самой себя я озвучиваю свои мысли. — Ты ведь тоже не хочешь этого ребенка, но у тебя не хватает смелости в этом признаться. Ты ждешь, что я сама приму решение и тебе не придется заключать сделку с собственной совестью.

— Даарья, — он кажется, оторопел от моей тирады, но все же пытается вставить какие-то слова. Вот только меня уже несет и его робкие попытки не в силах меня остановить.

— Все-таки прав был твой отец, когда говорил, что у тебя проблемы с ответственностью. Недостаточно просто зачать ребенка и благородно позволить ему родиться. Ребенок — это не важная сделка, после которой можно свалить в Аргентину на месяц. Хотя о чем это я? Кто тебя остановит? А вот я уже буду связана по рукам и ногам…

— Дарья, — я вижу, что мои слова его задели, но он старается не подать виду. — Ты сейчас не в себе. Это нормально. Мы оба не были готовы к ребенку. Но сейчас нам надо успокоиться. Нельзя принимать такие важные решения сгоряча.

— Точно, — с моих губ слетает нервный смешок. — Нам надо успокоиться. Предлагаю сделать это по отдельности.

— Что? — Алекс недоуменно смотрит на меня, будто не может до конца понять смысл моих слов.

— Ты прекрасно меня понял. Я хочу, чтобы ты ушел.

— Даарья, пожалуйста, — он делает шаг навстречу, но я отпрыгиваю назад, словно боюсь, что даже малейшее прикосновение заставит меня передумать. Все-таки, привычка решать проблемы исключительно собственными силами дает о себе знать и сейчас мне просто необходимо остаться одной.

— Я прошу тебя, уходи.

— Пожалуйста, давай поговорим, — Алекс предпринимает очередную попытку обнять меня, но я даже не даю ему шанса приблизиться.

— Мы уже поговорили. Разве нет? Ты же сам сказал, что нам надо успокоиться. У меня это лучше получится, если я останусь одна.

— Дарья…, — он собирается сказать что-то еще, но я жестом его останавливаю.

— Пожалуйста, уходи.

Первые полчаса после его ухода, я снова плачу, а потом все-таки вытираю слезы, достаю телефон и набираю номер Марата.