Глава 60

Разговор с Игнатовым если не окрыляет, то хотя бы успокаивает меня. Частично. Да, с личной жизнью у меня по-прежнему паршиво, но хотя бы профессиональная сфера не полетела в тартарары как я ожидала. Следующие недели я провожу в офисе все свободное от учебы время, всеми силами пытаясь доказать боссу, что он не ошибся, выбрав меня. Снова.

Игнатов был предельно честен со мной: после рождения ребенка положенные 70 дней декретного отпуска он меня подождет, но если я решу посвятить себя материнству и задержаться на дольше… Нет, увольнением он не грозил, конечно, но откровенно предупредил, что под его личное наставничество я уже не вернусь. Возможно, кому-то это покажется жестоким, но не мне.

Я не знаю что будет после родов, боюсь загадывать так далеко. Тем более, последние события показали, что жизнь не всегда идет по плану — большая неожиданность, кстати, для меня, человека у которого ближайшие десять лет были расписаны буквально по часам.

Так что, если отбросить все планы к черту что у меня остается? Только надежда. Надежда, что я смогу реализовать себя в обеих сферах. Надежда, что от того, что я не буду с ребенком 24/7 он не будет любить меня меньше. Надежда, что увидев этого самого ребенка я не предам свои собственные мечты о карьере. Надежда, что Алекс вернется… Да, как бы я ни хотела задвинуть мысли о нем на второй план, получается довольно посредственно.

Он мерещится мне везде — на улице, в стенах университета, в отражении витрин. Я даже перестала заказывать доставку еды, потому что каждый раз, слыша трель дверного звонка, мое сердце пропускает несколько ударов.

Даже татуировка, набитая, в память о событиях шестилетней давности, стала у меня ассоциироваться исключительно с Булавиным. Он так часто обводил ее контур, что сейчас я иногда сама не замечаю, как провожу рукой по ней, будто пытаюсь воссоздать ощущение его пальцев на своей коже.

А еще я постоянно чувствую его запах, как-будто меня преследует фантомный бриз океана. Вот и сейчас, мне кажется, я обернусь и там будет он… пожалуйста, пусть там будет он!

Я понятия не имею что я ему скажу, но все равно оборачиваюсь.

И конечно же, до боли знакомый аромат океана оказывается лишь миражом — ноздри окутывает слишком терпкий парфюм одногруппника Максима и разочарование отдается болезненным спазмом в животе.

Хотя нет, это, пожалуй, не разочарование. Судя по тому, что подобные спазмы случались со мной уже трижды на этой неделе, меня все-таки настиг пресловутый токсикоз.

Я вылетаю из аудитории, только чудом не сбив с ног спешащего к нам преподавателя и залетаю в ближайшую уборную. После вчерашнего случая, я решила не завтракать, логически рассудив, что раз в моем желудке не будет еды, то и тошнить меня будет нечем… Эх, как мало я знаю о природе токсикоза.

Через пару минут я выхожу из кабинки и натыкаюсь на разочарованный взгляд Полины:

— То есть, это правда? — зло выплевывает она и качает головой. — Господи, а я как дура до последнего не верила этим слухам.

— Каким слухам? — настороженно интересуюсь, делая глоток воды из бутылки. Я надеялась, что пока живот не начнет заметно расти, я могу быть спокойна на этот счет.

— Что ты беременна, — она кивает в сторону кабинки, из которой я только что вышла. — от Скалаева.

— Что?? — от удивления я едва не захлебываюсь. — Что за бред?

— Хочешь сказать, что это неправда? Съела что-то не то или, может, у тебя булемия? Хватит врать, Дарья! Ни для кого не секрет, что Марат с Алисой окончательно расстались. Как впрочем, не секрет и причина — ты. Вас постоянно видят вместе.

— Мы не…, — начинаю оправдываться я.

— Только не надо врать, а? — перебивает меня Полина. — Хочешь сказать, что ты не беременна?

— Беременна, — отвечаю набрав полную грудь воздуха. — Но не от Марата.

— Все еще хуже, чем я думала, — девушка закатывает глаза и даже морщится. — Может и хорошо, что Алекс свалил. По крайней мере так он не будет лицезреть эту дешевую комедию. И кто же этот счастливчик?

— Алекс. Я беременна от Алекса, — сама не верю, что говорю это вслух.

Выражение лица Полины — точная реплика моего с минуту назад, на нем читается неподдельный шок и, к моему счастью, отсутствует скепсис, потому что не знаю что бы я делала, если бы она усомнилась в моих словах. Девушка несколько раз открывает и закрывает рот, проводит рукой по волосам и, наконец, выдыхает:

— Он знал?

Я киваю, а она мотает головой будто не может поверить моим словам. Впрочем, я ее прекрасно понимаю.

— Нет. Он бы не уехал. Он бы не уехал если знал.

— Все не так просто…

— Что тут сложного? — перебивает она. — Я знаю Алекса. Он бы тебя не бросил.

— Я же сказала, что все не так просто. Он думает, что я избавилась от ребенка.

— Он что?? — ее голос резко меняет тональность и переходит на ультразвук. — Как такое может быть?

— Я сказала ему, что сделала аборт, — произношу едва слышно. — Я и собиралась… Но не смогла.

— Но он думает, что смогла?

— Именно.

Полина начинает опускаться на пол, но видимо, вовремя вспоминает, что мы находимся в туалете и ограничивается тем, что облокачивается на раковину.

— А я еще думала, что это я мастер усложнить свою жизнь. Но судя по всему, пальма первенства переходит к тебе, Дарья.