Глава 21: Чужая одежда

– Сядь, – приказал чужак, кивком указывая на кресло.

Я вскинула подбородок, глядя ему в глаза.

– Если ты снова собрался говорить о проверках и морали, то у меня нет на это времени.

– Сядь, Мирена.

Я замерла. До этого он всегда называл меня Сновидицей – насмешливо, резко, будто это было не имя, а название полезного инструмента. Я называла его чужаком и тем самым удерживала на расстоянии: не человек, а просто опасность, временно принявшая человеческий облик. Мы стояли по разные стороны всего, что уже произошло и чему еще только предстояло случиться. А он одним коротким словом будто стер эту грань.

Я до боли сжала кулаки.

Он подошел вплотную, взял меня за плечи и, не дожидаясь согласия, подвел к креслу. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он уже надавил ладонями на мои плечи, заставляя сесть.

– Не трогай меня.

– Тогда не вынуждай.

Я подняла голову, собираясь возразить, но слова застряли в горле.

Он навис надо мной, уперев руки в подлокотники кресла и отрезая любой путь к бегству. Его лицо оказалось так близко, что я различала темные крапинки в серых глазах.

Едва я открыла рот, чтобы возмутиться, как его дыхание коснулось моей щеки.

– Под землю пройти сможешь? – спросил он.

Я моргнула.

– Я… не знаю.

На его губах мелькнула короткая ухмылка.

– Вот поэтому мне и нужны были проверки, чтобы понимать, как именно использовать твои возможности. Ты сама не знаешь своего предела, а я не привык полагаться на удачу.

Я заставила себя выпрямиться настолько, насколько позволяла его близость. Злость на его слова оказалась сильнее смущения.

– Мне нужно изображение. Снимок места, куда я должна попасть.

– Будет, – спокойно ответил он. – И не один.

Он наконец чуть отстранился, но не настолько, чтобы мне стало легче дышать.

– Считай это небольшой прогулкой, Сновидица. Мы посетим одно из самых необычных мест королевства. Думаю, тебе понравится.

Мне совсем не понравился тон, которым он это произнес.

– Что за место?

– Ты сейчас серьезно?

Он произнес это пугающе ровно.

– Я жду снимков, – исправилась я.

– Такой ответ мне нравится больше.

Он прошел к высокому шкафу у стены, открыл одну из створок и достал тонкую стопку снимков и вырезок. Бумага была разной: где-то плотной и глянцевой, где-то пожелтевшей, с неровными краями, словно страницы вырвали из старых газет или книг. Вернувшись к столу, он начал выкладывать снимки один за другим передо мной.

Сначала мне показалось, что на снимках изображены разные места. Но уже через несколько секунд я поняла: это один и тот же зал.

Огромный, круглый, уходящий вниз на несколько этажей. Темный металл, массивные колонны, бесконечные ряды мостков и лестниц, пересекающих пространство на разной высоте. В самом центре зияла идеально круглая шахта – настолько глубокая, что дна не было видно. Вокруг нее тянулись кольца рельсов, располагались платформы и сложные конструкции, назначения которых я не понимала.

На некоторых снимках внизу можно было различить крошечные человеческие фигуры. Только по ним удавалось понять истинный масштаб этого места.

– Твоя задача – провести нас внутрь, – раздался над моим ухом его голос. – А потом устроить мне экскурсию, но так, чтобы никто не услышал ни шагов, ни дыхания. Во время прогулки говорить нельзя. Вообще. Все свои восторги оставишь при себе.

Я подняла взгляд на чужака.

– Затем ты выведешь нас обратно тем же способом. Если справишься со всеми тремя этапами – проникновением, незаметным осмотром и возвращением, – я отдам тебе леди Уолл.

Он на мгновение задумался.

– Я даже проявлю щедрость и разрешу ей посетить купальню во время нашего отсутствия. Кормить ее не проси, – невозмутимо добавил он. – Не хочу, чтобы ее стошнило на тебя во время перехода. Но…

Я вопросительно вскинула брови.

Его голос изменился – стал холоднее, и в нем отчетливо проступила угроза.

– Если что-то пойдет не так хотя бы на одном этапе, – спокойно произнес он, опираясь ладонью о край стола, – даже если мы сумеем вернуться в поместье… за леди Уолл тебе придется пройти куда более долгие и сложные испытания. И цена изменится. Вместо одной услуги я потребую две.

Я почувствовала, как внутри неприятно похолодело, но он продолжил все тем же тоном:

– А если возвращаться придется мне одному… – он выдержал короткую паузу, – можешь не рассчитывать, что тебе останется кого забирать.

– Это жестоко.

Он лениво пожал плечами.

– Я тебя не держу, Сновидица. Ты можешь отказаться прямо сейчас.

Я медленно выдохнула.

– Нет. Я поняла условия.

На его губах появилась короткая усмешка.

– Вижу, теперь ты заинтересована в успехе прогулки не меньше моего.

– Мы идем сейчас? – спросила я, поднимаясь с кресла.

Тяжелая ткань платья тут же зашуршала в тишине кабинета. Звук оказался неожиданно громким, и на короткое мгновение мы оба невольно опустили взгляд вниз – на темные складки, медленно оседающие вокруг моих ног.

– Нет, так не пойдет, – произнес он, скользнув взглядом по моему платью. – Раздевайся.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а кожа стала холодной и как будто чужой. Стыд, густой и едкий, подступил к горлу. В Обители даже мысль о том, чтобы обнажиться перед мужчиной, приравнивалась к падению, а здесь он потребовал этого так буднично, словно просил передать стакан воды.

– Я… не могу, – выдохнула я, вцепившись пальцами в складки ткани.

– Можешь, Сновидица. Либо ты снимаешь это прямо сейчас, либо мы никуда не идем.

По взгляду его серых глаз я поняла, что он не отступит, и дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы корсажа. Каждая поддавалась с трудом, бинты на ладонях мешали, но я упрямо продолжала, пока платье наконец не скользнуло вниз, опав к моим ногам тяжелым темным кольцом.

В кабинете сразу стало зябко. Белая сорочка будто светилась в полумраке, подчеркивая мою беззащитность. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, и отвела взгляд, чувствуя, как горят уши.

– Лилла, – негромко позвал он.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стояла девушка, которую я видела впервые. Невысокая, тонкая с такими же светлыми, почти белыми волосами, как у него, только заплетенными в длинную косу, спускавшуюся ниже талии. На фоне темной одежды кожа казалась почти прозрачной.

Черты ее лица были тонкими и холодными: высокие скулы, прямой нос, светлые, лениво-внимательные глаза. На вид ей было чуть больше двадцати, но держалась она с той спокойной уверенностью, которую я редко замечала даже у старших наставниц Обители.

Темная одежда сидела на ней идеально: глухой ворот, длинные рукава, плотная ткань без единого лишнего украшения, широкий пояс.

– Отдай ей свою одежду, – приказал чужак.

Лицо девушки осталось совершенно спокойным, будто приказ ничуть ее не удивил.

Она лишь коротко кивнула, а потом начала раздеваться прямо посреди комнаты. Спокойно, с пугающей естественностью, словно в кабинете никого больше не было. Движения ее были быстрыми и точными. Сначала на стол лег широкий пояс. Затем она стянула через голову черную рубашку. Под ней ничего не было, и я поспешно отвела взгляд. Потом принялась за штаны. Ее нагота в присутствии чужака ошеломила меня настолько, что на мгновение я забыла, зачем вообще пришла сюда и что мы собирались делать. Я стояла посреди чужого кабинета в тонкой сорочке, уставившись в пол и не в силах пошевелиться.

– Помощь нужна? – спокойно спросила она.

Я мотнула головой.

– Как знаешь.

Она произнесла это так же ровно, затем, оставив мою одежду не тронутой, развернулась и бесшумно вышла.

– Мирена, – протянул чужак, возвращая меня в реальность. – Это снять, – он кивнул на мою сорочку. – Это надеть. У тебя три минуты.

Как только дверь за ним закрылась, я быстро стянула сорочку и натянула чужую одежду. Темная ткань рубашки оказалась неожиданно мягкой и все еще хранила тепло ее тела. Штаны сели удивительно хорошо, а вот широкий пояс стал настоящим мучением.

Пальцы, стянутые бинтами, немели от напряжения, мелкие металлические застежки выскальзывали из пальцев и никак не желали поддаваться. Когда дверь за спиной снова открылась, я резко обернулась.

Чужак скользнул взглядом по моим рукам, по перекошенному поясу – и сразу понял проблему.

– Такими темпами леди Уолл никогда не покинет это поместье, – сухо произнес он.

Прежде чем я успела возразить, он уже оказался рядом. Его пальцы коснулись пояса на моей талии. Я видела склоненную голову, чувствовала исходящий от него жар и следила за каждым движением его рук. Он застегивал пояс медленно, постепенно затягивая его на моей талии. Когда последняя застежка наконец встала на место, он выпрямился, а его взгляд оценивающе скользнул по моей фигуре.

И только тогда я по-настоящему ощутила, насколько изменилась одежда. Жесткий корсаж больше не сковывал дыхание, и каждый вдох стал свободнее, легче. Рубашка касалась кожи и двигалась вместе с телом. От этого возникало странное чувство уязвимости, почти пугающей открытости.

Однако темная одежда Лиллы действительно меняла все. В ней я больше не походила на воспитанницу Обители – скорее на кого-то из его людей.

Его взгляд на мгновение задержался на моих сапогах.

– Их лучше снять, – произнес он.

Я раздраженно выдохнула, но спорить не стала. Наклонилась, быстро стянула сапоги и осталась босиком на холодном полу кабинета.

Он подошел ближе и взял меня за руку. Я подняла взгляд.

Несколько секунд он просто смотрел мне в глаза – внимательно и спокойно. А потом в уголке его рта мелькнула знакомая издевательская усмешка.

– Долго еще будешь на меня смотреть? Веди, Сновидица.

Я вспыхнула, но подчинилась.