Глава 36: Великое внизу

Я молча наклонилась, стянула сапоги и отставила их в сторону. Оставшись босиком у огня, я снова посмотрела на монету с застывшими в поцелуе фигурами. Для перехода этого было слишком мало. Ни места. Ни лиц. Ничего.

– И что я должна с этим делать? – наконец спросила я, поднимая на него взгляд.

Он чуть склонил голову, глядя сверху вниз с той самой пугающей уверенностью, которая никогда не сулила мне ничего хорошего.

– Сможешь представить ее, но только очень большой?

Я нахмурилась, не сразу понимая, о чем вообще речь.

– Насколько большой?

На этот раз угол его рта медленно дрогнул.

– Примерно с шестиэтажное здание.

Несколько секунд я просто смотрела на него. Потом перевела взгляд на монету. Потом снова на него. Это звучало настолько нелепо, что я даже не сразу нашлась с ответом. Ладно еще носить такую монету в кармане – с этим я хотя бы пыталась смириться. Но высечь тот же барельеф размером с целое здание?.. У них там вообще все помешаны на этой демонстративной близости?

Я тут же мысленно оборвала себя. Какая, к наркару, разница. Не мое дело разбираться в чужих вкусах и безумных привычках. Мое дело – открыть переход, пережить это задание и вернуться обратно живой.

Я провела большим пальцем по неровному темному рельефу.

– Значит, с шестиэтажное здание, – тихо повторила я и коротко приказала, протягивая ладонь: – Руку.

Он подчинился без вопросов. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и я сразу закрыла глаза, заставляя себя провалиться в привычную темноту перехода. Пространство дрогнуло вокруг нас, спальня Гэвина исчезла, растворившись в вязком мраке, где не существовало ни стен, ни пола, ни камина с его теплом и светом. Только чужое дыхание рядом и холодная монета, впивающаяся в ладонь.

Я попыталась представить чеканку такой, какой видела ее перед собой: застывшие в поцелуе фигуры, изгиб женской шеи под ладонью мужчины, тонкие линии одежды. Ничего. Темнота оставалась мертвой и неподвижной. Тогда я заставила себя увеличить образ. Еще. И еще. Монета росла перед внутренним взглядом, становясь огромной, неправдоподобной, но пространство не отвечало. На мгновение мелькнула мысль – вернуться в спальню и потребовать другое задание. Но это означало еще одну ночь рядом с ним.

С какой-то почти злой яростью я снова вцепилась в образ целующейся парочки.

Наркар с ними.

Я представила, как мы стоим перед гигантским барельефом – крошечные, словно муравьи у подножия стены. В черноте проступили первые контуры, и я с болезненным упрямством удержала их, не давая образу исчезнуть. Пространство словно само подхватило мои мысли, достраивая недостающие линии и формы. Давление ударило по вискам так резко, что я едва удержала равновесие.

А потом под босыми ногами внезапно плеснула ледяная вода.

Нас выбросило в огромный подземный храм. Темная вода широким кольцом уходила вправо вдоль бесконечной стены. По обе стороны от нас поднимались черные скалы, а прямо из камня вырастали длинные золотистые кристаллы, заливая пространство теплым светом. В этом мягком сиянии из стены выступал каменный барельеф.

Высокий мужчина бережно прижимал к груди женщину, запрокинувшую лицо навстречу его губам.

– Идем, – коротко приказал чужак, отпуская мою руку.

И стоило теплу его ладони исчезнуть, как холод мгновенно добрался до меня – не только до кожи, но и куда-то глубже, под ребра, туда, где и без того все сжалось от страха. Я вдруг слишком ясно почувствовала, что стою босиком посреди чужого подземного храма, в ледяной воде, понятия не имея, куда нас выбросило и что ждет дальше.

Чужак шагнул вперед, даже не оглянувшись. Я дернулась и в несколько быстрых шагов догнала его, не желая оставаться одной ни на мгновение.

Вода негромко плескалась вокруг ног при каждом шаге. Сначала я ступала осторожно, боясь, что под ногой окажется провал или острые камни, но под водой все время оставался один и тот же гладкий каменный пол. Вскоре я перестала смотреть под ноги и просто пошла следом за чужаком.

Храм был пуст.

Огромное пространство, черная вода и мертвая тишина создавали ощущение, будто мы забрели туда, куда смертным входить не следует.

Я украдкой подняла взгляд на чужака. В этом золотом полумраке, среди неподвижной темной воды, он выглядел пугающе спокойным. Уголок его рта едва заметно дрогнул в знакомой хищной усмешке. Он прекрасно чувствовал мой страх, мое напряжение и то, как близко я держусь рядом. Но ничего объяснять не собирался.

Впереди из воды постепенно проступили ступени – широкие, низкие, вырубленные из того же темного камня. За ними поднималась огромная арка выхода, настолько высокая, что ее верх терялся в золотистом мерцании кристаллов. Я невольно замедлила шаг. Что-то здесь было не так.

И только поднявшись на первую ступень, я с неприятным холодом внутри поняла: за ракой не было даже намека на ночное небо. Ни звезд. Ни луны. Ни ветра. Только все тот же камень, темнота и золотистое свечение кристаллов, уходящее дальше в глубину прохода.

– Мы под землей? – спросила я, не сразу узнавая собственный голос.

Чужак даже не обернулся.

– Да.

Я сделала еще шаг, и окоченевшие пальцы ног тут же свело болезненной судорогой. Я резко втянула воздух. До безумия хотелось прямо здесь опуститься на камень, обхватить посиневшие ступни ладонями и попытаться вернуть им хоть немного тепла. Но чужак продолжал идти вперед. Замешкавшись, я поняла: если останусь на ступенях хоть ненадолго, его силуэт просто исчезнет в темноте огромной арки, а я останусь одна посреди незнакомого подземного храма.

Стиснув зубы, я поспешила следом, наступая онемевшими ступнями на сухой камень. Каждое движение отзывалось колючей болью, но я упрямо держалась рядом с ним.

У самой арки нам навстречу вышли двое неназванных – мужчина и женщина с почти белыми волосами, склонившиеся друг к другу в тихом разговоре. Их голоса мягко отражались от камня, но стоило им увидеть чужака, а потом меня рядом с ним, как слова оборвались. Они одновременно замедлили шаг, а затем и вовсе остановились посреди прохода, будто сама встреча заставила их забыть, куда они шли. Женщина придвинулась ближе к своему спутнику и почти машинально положила тонкие пальцы ему на предплечье.

Мужчина скользнул взглядом по моим мокрым босым ногам, по темной одежде, а затем посмотрел на чужака. Что-то едва заметно дрогнуло в его лице, смягчая резкие черты. Он накрыл пальцы своей спутницы ладонью и тихо произнес:

– Сила снова возвращается в кровь, как вода возвращается в подземные русла.

А потом они молча двинулись дальше по проходу.

– Что значат эти слова? – спросила я, чуть склонившись к чужаку.

– Приветствие, – коротко ответил он и шагнул вперед.

Разумеется. Здесь даже приветствия звучали так, будто кто-то только что произнес древнее пророчество над могилой последнего короля.

Я обернулась. Женщина и ее спутник уже сошли со ступеней в воду, только направились не туда, откуда вышли мы. Они повернули в другую сторону, вдоль той же темной стены, и через несколько шагов их фигуры начали растворяться в золотистом мерцании кристаллов. Я снова посмотрела на плавную дугу стены, уходящую в темноту, и только тогда поняла: это место, похоже, замыкалось кольцом.

С запоздалым облегчением я подумала, что нас выбросило почти у самого выхода. От одной мысли о том, что путь мог оказаться в несколько раз длиннее, пальцы на ногах снова свело судорогой. Неловко прихрамывая, я с трудом догнала чужака, и тут же застыла, не в силах сделать следующий шаг.

За последней аркой раскинулся целый город – огромный, многоярусный, вырезанный прямо внутри гигантской подземной скалы.

Свет здесь давали золотистые кристаллы. Они росли прямо из стен и сводов длинными сияющими жилами, заливая пространство мягким теплым светом. В этом сиянии черный камень казался почти живым. Из него выступали огромные человеческие фигуры – лица размером с дом, руки, поддерживающие мосты, длинные силуэты, словно застывшие внутри скал. Некоторые статуи уходили вверх сразу на несколько уровней, теряясь где-то в полумраке подземных сводов.

А внизу, далеко под мостами и галереями, двигалась черная вода. Она окружала нижние ярусы, отражая золотой свет кристаллов на такой глубине, что у меня начинала кружиться голова.

Опомнившись, я поспешила за чужаком и догнала его уже у начала широкой каменной галереи. Неназванных вокруг становилось все больше. Почти все, кто попадался нам навстречу, замедляли шаг, когда замечали нас. Их взгляды словно цеплялись за кожу и заставляли держаться ближе к чужаку, хотя разум упрямо твердил, что именно этого делать не стоит.

Мы миновали несколько высоких арок, прошли вдоль стены, из которой выступало огромное каменное лицо, и вышли на мост, переброшенный над такой глубокой расщелиной, что у меня невольно сбилось дыхание. Посреди моста я остановилась и осторожно посмотрела вниз.

Там не было дна.

Только черная глубина, слабый блеск воды и золотые отражения, уходящие так далеко, что желудок болезненно сжался.

Интересно, если я упаду, успею призвать тьму? Или разобьюсь раньше?

Меня передернуло. Я резко обернулась к чужаку – и на мгновение не нашла его. Вокруг мелькали только белые волосы, темные фигуры, спокойные лица. Сердце болезненно дернулось. Я лихорадочно скользнула взглядом по неназванным, пытаясь найти среди них знакомую широкую спину.

Потом впереди мелькнуло движение.

Чужак.

Он шел дальше, будто и правда забыл обо мне, а остальные замедляли шаг и останавливались, переводя взгляды с него на меня.

Я почти сорвалась на бег. Поравнявшись с ним, сразу подстроилась под его шаг и заставила себя дышать ровнее, не смотреть по сторонам. Хватит. Я не маленькая девочка, впервые выбравшаяся за ворота Рудра. Я здесь не для того, чтобы глазеть на чужой город с открытым ртом. Это задание. Просто еще одно проклятое задание, которое нужно закончить.

Впереди какой-то старик вдруг шагнул мне навстречу, преграждая путь. Я едва успела остановиться, чтобы не врезаться в него.

На этот раз чужак тоже остановился, и этого оказалось достаточно, чтобы я сразу поняла: перед нами не просто прохожий.

Старик был высоким и сухим, с почти белыми волосами, убранными назад. Его лицо казалось высеченным из того же черного камня, что и стены вокруг: резкие скулы, глубокие складки у рта, светлые неподвижные глаза. На нем была длинная темная одежда без единого украшения, но держался он так, словно весь этот подземный город принадлежал ему.

Чужак чуть склонил голову. Совсем немного, но я все равно уловила это движение.

Старик ответил таким же коротким кивком, а потом перевел взгляд на меня. Внимательный. Тяжелый.

– Сила снова возвращается в кровь… – низко произнес он.

Я растерянно моргнула.

Он замолчал. Чужак тоже молчал. Старик продолжал смотреть на меня, и через несколько мучительно долгих секунд до меня наконец дошло: он чего-то ждет. От меня. Но у меня не было для него слов. Поэтому я выбрала единственное, что пришло в голову: просто обойти его. И шагнула в сторону.

Тут же передо мной с глухим каменным шорохом поднялись черные плиты, вырастая ровной преградой почти до пояса. Я отшатнулась быстрее, чем успела подумать.

Старик даже не пошевелился.

Я бросила взгляд на чужака. Он стоял совершенно спокойно, будто все шло именно так, как и должно было.

– Чего он от меня хочет?

Серые глаза чуть сузились, и в их глубине мелькнуло что-то похожее на насмешку.

– Чтобы ты ответила на его приветствие.

– Как?

– Можешь сказать: «И кровь снова принимает силу». Тогда он отстанет.

Я снова посмотрела на старика. В его лице не было угрозы – только терпеливое ожидание человека, который готов стоять здесь столько, сколько потребуется. Поэтому я осторожно повторила:

– И кровь снова принимает силу.

Услышав именно то, что хотел услышать, старик медленно улыбнулся. Камни передо мной бесшумно ушли обратно в пол, а сам он отступил в сторону, освобождая путь.

Я уже собиралась пройти мимо, когда рядом вдруг появилась раскрытая ладонь чужака. Он протянул руку спокойно, уверенно, будто даже не сомневался, что я ее возьму.

Я перевела взгляд с его пальцев на лицо. Потом вопросительно выгнула брови.

Я стояла в самом центре логова неназванных. Посреди подземного города, где на меня и так смотрел каждый встречный. И меньше всего сейчас мне хотелось изображать рядом с ним какую-то счастливую парочку.

– Ты в своем уме?

Чужак еще несколько секунд смотрел на меня, а потом тихо хмыкнул.

– Как знаешь.

Он опустил руку, развернулся и пошел дальше.

Я стиснула зубы и поспешила следом.