Глава 50: В объятиях врага

Как же легко оказалось просто лежать в его руках, отпустив мысли и позволив себе эту постыдную, эгоистичную слабость – не думать ни о чем. Не вспоминать перепуганные лица пленников и не искать выход из очередной безнадежной ситуации. Просто слушать его тяжелое дыхание, ощущать под щекой размеренные удары сердца и чувствовать, как крепко его руки удерживают меня. И впервые за долгое время мне не хотелось никуда бежать. Наоборот. Хотелось остаться так еще немного.

Несколько минут…

Несколько часов…

Целую вечность.

Мы сидели прямо на холодном камне рядом с кованой решеткой, которую сорвало с креплений и отбросило в сторону. Чуть левее темнел спуск в погреб. Уверена, чужаку было очень неудобно сидеть, привалившись спиной к шершавой стене, но мне было плевать. Я просто уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. Тепло его тела постепенно вытесняло пробравшийся под одежду холод, а знакомый запах металла и чего-то темного почему-то успокаивал сильнее любых слов.

Это прозвучит глупо, но сейчас рядом с ним мне было безопаснее, чем где бы то ни было. Наверное, я бы даже уснула в его руках, если бы не чувствовала, насколько сильно напряжено его тело. Чужак сидел неподвижно, но челюсти были сжаты так крепко, что на скулах ходили желваки, а тяжелый потемневший взгляд был прикован к проему погреба.

В какой-то момент он шевельнулся. Одна рука по-прежнему удерживала меня поперек спины, а вторая поднялась к моей голове. Широкая ладонь накрыла ухо, а через мгновение он притянул меня ближе, прижимая виском к своей груди. Теперь я слышала только глухой стук его сердца. Все остальные звуки словно остались где-то далеко за пределами этого узкого круга из его рук.

– Еще слово – отрежу хрен и засуну тебе его в глотку, – произнес он, повернув голову в сторону погреба.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом я тихо пробормотала, не открывая глаз и даже не пытаясь отстраниться от его груди:

– Вообще-то я все слышала.

Его ладонь все еще закрывала мое ухо. Большой палец скользнул по виску, и лишь потом он опустил руку мне на плечо.

– Это прозвучало очень грубо, – устало вздохнула я. – Особенно учитывая, что жизни этих людей теперь принадлежат мне.

Он коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ничего веселого.

– Твоя собственность очень хочет свернуть тебе шею, Мирена. Твой управляющий уже убедил брата профессора, что ты на моей стороне и помощи от тебя ждать не стоит. Стоит просто убить тебя, когда ты придешь к ним одна.

Я замерла.

Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь найти другое объяснение. Не нашла. В горле встал ком, к глазам подступили злые слезы. Я ведь рисковала собой на этой проклятой башне, меня всю ночь выворачивало наизнанку от чужой крови и хруста костей, но я все равно приползла в этот вонючий погреб. Я сделала все, что могла, чтобы спасти их.

А все, что получила в ответ, – разговор о том, как удобнее меня убить?

– И что мне теперь с ними делать? – выдохнула я, глядя в его светлые глаза.

– Я очень надеюсь, Мирена, что ты больше не спустишься в этот погреб, – жестко произнес чужак, и его пальцы на моем плече предупреждающе сжались. – По крайней мере, без моего сопровождения.

– Нет, – ответила я. – Не спущусь. Ни с тобой, ни без тебя. С меня хватит. Но…

Я замолчала, пытаясь привести мысли в порядок.

– Но и оставить их гнить в этом погребе я тоже не могу. Это будет медленная и мучительная смерть…

Я тяжело выдохнула, уткнувшись ему в грудь, и продолжила еще тише.

– Но и отпустить их тоже нельзя. Они видели, как ты вынес меня на руках. Теперь они абсолютно уверены, что я предала королевство и служу… неназванным. Стоит им оказаться на воле, и эти слухи уничтожат меня.

Но хуже всего было то, что вместе со мной под удар попадала семья Гэвина. Стоило пленникам рассказать, что неназванные защищали меня, и любой Хранитель сложил бы из этого одну удобную картину. Уоллы выжили потому, что договорились с врагом. А я превратилась бы в главное подтверждение этой версии.

Пальцы сами вцепились в его кожаную броню. Я глубоко вдохнула, пытаясь протолкнуть воздух сквозь сдавленное горло и не дать мыслям окончательно сорваться в панику.

– Позволь мне убить их, – без тени сомнения в голосе предложил он.

– Что?..

Я ошеломленно уставилась на него, не веря своим ушам. Его ладонь легонько скользнула по моему плечу, словно успокаивая.

– Я сделаю это быстро. Я могу просто вытянуть их жизни, пока они будут спать. Они даже не проснутся. Тебе не придется ни о чем беспокоиться.

– Что?.. Нет! Этого нельзя делать!

– Мирена, послушай меня…

– Нет! Я не хочу тебя слушать! Отпусти меня!..

Я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь отстраниться – просто оказаться подальше от него и от тех страшных слов, которые он только что произнес. Но чужак пресек это движение так спокойно, что я почти физически ощутила собственное бессилие. Он лишь крепче прижал меня к себе, обхватив ладонью затылок. Я уткнулась носом в его плечо.

– Я не для того выкупала их жизни, чтобы ты их прикончил! – прошипела я.

– Невозможно помочь всем, Сновидица, – заговорил он. – В моем мире воин сначала защищает себя и свою пару. Потом тех, с кем разделил свою… – он на миг запнулся, – еду. А уже после всех остальных. Если вообще доживает до этого момента. Ты же перевернула этот порядок с ног на голову. Ты рискуешь собой снова и снова. Ради профессора, ради его семьи, ради толпы, которая при первой же возможности разорвет тебя на куски.

Он замолчал, вглядываясь в мое лицо.

– А что насчет тебя, Мирена? Когда ты наконец начнешь защищать себя? Когда научишься ставить свою жизнь выше чужой?

Я удивленно моргнула, совершенно не ожидая такого вопроса. Его рука поднялась, и он аккуратно убрал с моего лба влажную от пота прядь волос. Его пальцы на секунду задержались на моей щеке.

– Когда ты в последний раз нормально спала, Мирена? – тихо спросил он.

Весь мой праведный гнев, вся готовность спорить и доказывать свою правоту вдруг натолкнулись на эту простую заботу.

– Они живые люди. Я не могу просто переступить через них и жить дальше, прикрываясь твоей философией о «своих и чужих».

Чужак тяжело вздохнул. На мгновение он закрыл глаза и устало прислонился затылком к стене.

– Хорошо, – произнес он. – Если ты не желаешь убивать пленных и готова их отпустить, у меня есть еще одно решение.

– Какое?

– Ты уже видела Иркалл. Это один из немногих великих подземных городов, уцелевших после катаклизмов и войн. У этого города есть правитель. Иногда он бывает невыносим. Иногда принимает отвратительные решения. Но свой народ он защищает.

Я растерянно моргнула, пытаясь уловить смысл его слов, но чужак уже продолжал.

– Этот правитель многое бы отдал за то, чтобы такая женщина жила под защитой его города. Тебе не нужно отвечать прямо сейчас. Просто подумай над моими словами. Там ты будешь в безопасности, и никто больше не сможет причинить тебе вред. Этот город может стать для тебя домом, Мирена.

Я онемела.

Неназванный – враг моего королевства, – держал меня в своих объятиях и предлагал мне жить под землей. Предлагал защиту.

Что-то глубоко внутри, под страхом, усталостью и бесконечным напряжением последних недель, сразу откликнулось на его слова. Мне до боли захотелось поверить ему. Захотелось спрятаться за его широкую спину, уйти туда, где нет Дорна, нет Обители, нет вечного страха.

Вот только чужак не знал одной важной детали. Если бы я в свое время не влюбилась в Гэвина, то вряд ли так усердно учила бы историю. А история научила меня простой вещи: чем могущественнее правитель, тем реже его добрые поступки оказываются случайностью. Поэтому рассказ о далеком владыке Иркалла, готовом распахнуть передо мной двери своего города просто из сострадания, звучал слишком красиво. Особенно для человека, способности которого сами по себе имели политическую ценность.

И самый неприятный вопрос: если бы у меня не было этого дара, сидел бы сейчас чужак у этой стены, обнимал меня и предлагал место в своем городе?

От этих мыслей внутри разлилась такая тяжелая усталость, что спорить, сомневаться и искать ответы уже не хотелось. Хотелось просто закрыть глаза и хотя бы ненадолго забыть обо всем. Вот только ни одна из моих проблем от этого не стала бы меньше.

Я отстранилась от его груди и посмотрела прямо в светлые глаза.

– Я люблю солнце, – холодно произнесла я.

Чужак ничего не ответил.

– И не смей никого убивать, – добавила я. – Мне нужно больше времени, чтобы решить, как быть с остальными пленными. А вот Эвана Уолла я заберу сейчас. И мне плевать, нравится тебе это или нет.