Глава 68: Нарушенное доверие

Ночной лес дышал сыростью и давящим холодом, но настоящая стужа шла изнутри. Я смотрела на Мархуса, стоявшего в нескольких шагах от меня. Он казался неотъемлемой частью этого мрака – сильный, опасный, уверенный в собственной неуязвимости. Я всматривалась в знакомое лицо, в светлые волосы, в шрам, которого совсем недавно касалась подушечками пальцев, и не понимала, как все это до сих пор могло вызывать во мне желание. Оно жило под кожей – теплое, мучительное, ненавистное.

Я подняла руку с рукописью и спросила, глядя прямо в его неподвижные глаза:

– Я желаю тебя потому, что сама тебя выбрала, или потому, что ритуал воздействует на меня?

Голос прозвучал тихо. Почти спокойно. Только горло сдавило так, что последние слова дались с трудом.

В ночном полумраке блеснули его серебристые глаза, а на губах промелькнула едва заметная усмешка.

– Ты все-таки признаешь, что желаешь меня?

Если до этих слов я еще как-то держала себя в руках, то теперь плотину прорвало.

– Признаю?!

Крик разорвал ночную тишину. Я швырнула рукопись ему в грудь, но этого оказалось мало. До отвращения мало.

– Ты привязал меня к себе гребаной древней магией и даже не счел нужным предупредить! А потом залез под мою кожу! – я задохнулась, выплескивая ему в лицо все, что выворачивало меня изнутри. – Я чувствовала твои руки под платьем. Ты трогал мою грудь, лез между ног, доводил до судорог, хотя тебя рядом даже не было! А я думала, что окончательно свихнулась.

Я резко замолчала. Судя по выражению его лица, из всей моей яростной тирады он услышал лишь интимную исповедь о судорогах и непреодолимом влечении.

Ярость захлестнула меня с головой, выжигая остатки страха.

– Извращенный придурок, ты лишил меня власти над собственным телом и еще смеешь ухмыляться?

– Ты первой дернула связь, Мирена, – сказал он, и его низкий голос буквально вибрировал от сдерживаемого напряжения. – Меня так накрыло, что я готов был лед зубами грызть. Думал, сдохну на той глыбе. И только понимание, что ты не знаешь о связи и сама не осознаешь, что пробуждаешь во мне, заставило меня сдержаться. Мой ответ был куда осторожнее.

От такой наглости я на несколько секунд лишилась дара речи. Просто стояла и смотрела на него, пытаясь понять, зачем вообще сюда пришла и зачем начала этот разговор.

– Катись в Бездну, Мархус, – сказала я, призывая тени. Но в этот момент за спиной раздался резкий металлический звон.

Мы оба вздрогнули и одновременно повернули головы. Чуть поодаль, у старой ели, стоял Шед. Оказывается, все это время он безмолвно наблюдал за нами. В руках он сжимал меч. Вернее, то, что от него осталось. Демон разжал пальцы. Два куска металла с глухим стуком упали в сырой мох.

Шед посмотрел на обломки, затем перевел взгляд на Мархуса.

– А кузнец клялся, что выдержит еще сотню лет.

На секунду в лесу воцарилась такая звенящая тишина, что стало слышно, как ветер шевелит папоротник. Пока я смотрела на Шеда, Мархус бесшумно шагнул вперед. Он остановился так близко, что его обжигающее тепло мгновенно вытеснило лесной холод.

– Мирена, круг невозможно замкнуть без добровольного выбора, – произнес он непривычно тихо.

Но договорить я ему не дала. Из груди вырвался короткий смешок, больше похожий на сорвавшийся вдох.

– Конечно, ты меня не заставлял. Ты поступил хуже: добился моего согласия, не сказав, на что именно я соглашаюсь.

Мархус не отвел взгляда.

– Если бы я сказал тебе правду, ты бы не согласилась.

– Вот именно! – бросила я, чувствуя, как меня захлестывает бессилие.

– Поэтому и не сказал.

Я смотрела на него, не веря, что он произнес это так просто. Без сожаления. Без попытки оправдаться. Едва отступившая злость вернулась с такой силой, что меня затошнило. Во рту появился кислый привкус. Я вдруг слишком ясно представила его горло под своими ладонями. Пальцы сами сжались, будто уже сомкнулись на горячей коже. И проклятая связь послушно превратила это желание в настоящее прикосновение.

Мархус резко втянул воздух. Рука дернулась к шее, но в самый последний момент замерла. Он силой заставил себя опустить ладонь.

В его глазах не было ни гнева, ни попытки защититься. Только пугающая готовность принять то, что я на него обрушу. Любую боль. Любую вспышку ненависти.

До этой секунды я еще цеплялась за остатки прежней жизни и отчаянно отказывалась верить в эту проклятую связь. Но она раз за разом доказывала свое присутствие. Теперь же, осознав ее истинную силу, я испугалась по-настоящему. Пальцы медленно разжались. Невидимая хватка на его шее растаяла, позволяя ему снова дышать. Я отступила на шаг и призвала тени. Мархус не шевельнулся, пока они не сомкнулись вокруг меня и не погрузили в кромешную темноту.

И тогда я закричала.

Крик вырвался сам – дикий, надсадный, срывающий голос. Я кричала в пустоту этого кошмара, пока в легких не закончился воздух. Пока голос не сломался, а крик не превратился в сухой болезненный хрип. Но даже тогда я не смогла остановиться. Снова набрала воздух и закричала еще сильнее, выплескивая все, что не сумела бросить Мархусу в лицо.

Ноги подогнулись. Я упала на колени и согнулась почти пополам, опустив голову, будто сил держаться прямо больше не осталось. Слезы холодили кожу. Горло саднило после крика, дыхание срывалось.

Я могла просидеть здесь хоть вечность. Могла кричать и проклинать Мархуса до потери голоса. Связь от этого никуда не исчезнет.

Мысль пришла резко и отрезвила лучше ледяной воды.

Раз заколдовал, значит, можно и расколдовать.

Я вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони и подняла голову. Кажется, я даже знала, где искать ответ. «Истоки Гиштара» были взяты из его дома. Значит, там могли храниться и другие книги о старой магии. Возможно, среди них найдется та, где сказано не только о том, как замкнуть Круг, но и о том, как его разорвать.

Эта мысль заставила меня собраться. Я представила его дом и осторожно раздвинула темноту. Она послушно разошлась, открывая узкую щель. Сквозь нее в пространство сна проникла тонкая полоса золотистого света.

Я замерла и прислушалась. Из пещеры не доносилось ни голосов, ни шагов. Только едва слышно плескалась черная вода. Я расширила проход. За ним показались глубокие ниши, вырезанные прямо в скале и плотно заставленные книгами. Выходить в Бездну я не рискнула. Подтянула проход вплотную к книжным нишам и, оставаясь в темноте сна, вытащила ближайший том.

Страницы покрывали острые, похожие на царапины знаки. Я перелистнула несколько листов, ничего не поняла и вернула книгу на место. Вторая оказалась написана на том же языке. Третья – тоже.

Я перебирала книги все быстрее и все сильнее раздражалась. Большая часть книг оказалась бесполезной: незнакомые письмена, странные схемы, изображения существ, созданных природой явно в дурном настроении. Немногие морвенские тексты больше напоминали анатомию насилия и власти и тоже отправлялись обратно.

– Если скажешь, что именно ищешь, я, возможно, смогу помочь.

Знакомый голос заставил меня вздрогнуть. От неожиданности я едва не захлопнула портал, резко потянув на себя тени. Проход сузился до тонкой щели, золотистый свет почти исчез. Но уже в следующую секунду здравый смысл взял верх над страхом.

Мезира не должна была причинить мне вред. Я была связана с ее сыном. Все, что случится со мной, могло отозваться и в нем.

Я осторожно раздвинула тени. Щель стала шире, снова открывая книжные ниши и неподвижную фигуру Мезиры. Она стояла в нескольких шагах и спокойно ждала, не пытаясь приблизиться. Я расширила портал настолько, чтобы пройти, и шагнула в пещеру.