Глава 80: В его руках

Анзу молча развернулся и пошел к краю обрыва, где внизу ревела река.

Первый удар пришел через несколько минут. Земля под спиной Мархуса резко дернулась, из глубины донесся тяжелый гул. В лесу с треском повалились несколько сосен. Воины Золотой цитадели разом расставили ноги шире, удерживая равновесие.

Мархус медленно втянул воздух.

Давай Анзу. Докажи, что достоин той цены, которую потребовал.

– Я понимаю, почему ты согласился, – начал Шед. – И считаю, что ты поступил правильно.

Мархус хмыкнул, крепче удерживая бессознательную Мирену.

– Но ты понимаешь, – продолжил Шед, – что ты был единственной силой, которой Анзу действительно боялся и которую уважал? После обмена кровью ты уже не сможешь обращаться с ним как с обычным демоном. Высушивать его, вешать на стены и делать все то, чего эта сволочь заслуживает. Он будет знать, что ты не можешь его просто прибить. И это знание развяжет ему руки. Мархус… ты сейчас делаешь то, за что весь Иркалл потом будет материться веками.

Ответить Мархус не успел.

В нескольких сотнях метров от них с оглушительным грохотом просела земля. Огромный пласт скалы ушел вниз, увлекая за собой вековые сосны. Стволы ломались и валились друг на друга, ниже по склону с грохотом сыпались камни. Анзу выламывал породу из глубины и загонял ее под основание крепости, слой за слоем выталкивая Замок Трех Печатей на поверхность. На месте разрушенного моста из земли поднимался сплошной массив скалы, соединяя крепость с уцелевшей дорогой.

Мархус не сдержал улыбки.

Анзу действительно готов сдохнуть, лишь бы выполнить условие и получить право на побратимство.

Грохот продолжался еще несколько минут, а потом оборвался разом, будто огромная масса породы наконец легла на место. На мгновение вокруг стало почти тихо, затем со стороны Замка донесся глухой удар. По наружной стене главного здания побежала трещина, за несколько секунд разросшаяся на несколько метров, и наружу с ревом хлынула вода. То же самое Анзу проделал с остальными зданиями: где-то расширял проломы, давая воде выход, где-то, наоборот, подпирал поврежденные стены поднятой породой, не позволяя им обрушиться.

Шум воды постепенно начал стихать. Анзу рухнул на камни у самого края обрыва, перевернулся на спину и уставился в серое небо.

– Не благодари… – выдохнул он и с ядовитой ухмылкой добавил: – Братишка.

Вот это уже начинало раздражать.

Мархус крепче обхватил Мирену за талию и перестал втягивать в себя ее магию. Тьма рванулась наружу. Пространство вокруг схлопнулось, исчезли холодный воздух и земля под спиной, а в следующий миг они с глухим ударом вывалились на сырой пол темницы.

Шед, стоявший у валуна, среагировал мгновенно. Коротко приказал увлахским воинам оставаться на месте, а сам вместе с Лиллой и остальными неназванными рванул к поднятой из воды темнице. Шед шел первым: кровная связь с побратимом безошибочно вела его к Мархусу. Лилла быстро начала отставать – кровь Хранителя, полученная в Обители, все еще давала о себе знать.

Подлетев к камере, Шед с ходу ударил ногой по железной решетке. Прутья выгнулись, крепления вырвало из камня, и тяжелая преграда с грохотом рухнула внутрь. Шед прошел по искореженному железу – и остановился. Мархус лежал на полу почти в том же положении, в каком исчез у валуна. Мирена была прижата к его груди, одна его рука все еще оставалась у нее на талии, а вытянутые ноги упирались в тело мертвого охранника.

Шед подошел ближе, носком сапога отпихнул тело в сторону и тяжело выдохнул.

– Мархус… ты меня до усрачки напугал.

Следом в камеру ввалились Ругу и Нгаль. Лилла появилась последней, тяжело дыша и одной рукой придерживая бок.

– Уноси ее отсюда, – приказал Мархус.

Шед наклонился, просунул одну руку Мирене под спину, вторую – под колени и поднял ее. Этого движения хватило, чтобы потревожить поврежденное плечо. Мирена резко втянула воздух и дернулась у него на руках.

Она открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Мархус? Что с ним? Он жив?

– Жив.

Мирена попыталась повернуть голову, но тут же вскрикнула от боли.

– Я здесь, Сновидица, – отозвался Мархус и тихо выругался, вспомнив о камерах, мимо которых его тащили в лабораторию. Вода уже почти ушла, обнажая тела за прутьями. Много тел. Мирене сейчас совершенно не нужно было это видеть.

– Лилла, завяжи ей глаза.

Демоница подцепила край своей рубахи, рывком оторвала длинную полосу ткани и подошла к Шеду. Осторожно закрыла Мирене глаза полосой, обвела концы вокруг головы и завязала узел. Шед развернулся и понес ее по коридору.

Стоило Мирене исчезнуть из виду, как боль от застрявшего болта вернулась с такой силой, что он уже с трудом понимал, что происходит вокруг.

– Лилла, вытащи уже эту дрянь. Я из-за нее думать не могу.

Ругу и Нгаль подхватили Мархуса и помогли ему сесть. Лилла опустилась на колени за его спиной.

– Будет…

– Вытаскивай уже, блядь.

Лилла крепко прижала ладонь к его спине у края раны, второй рукой вцепилась в едва выступавший конец древка, вдавив пальцы в кожу, и резко рванула болт на себя. Перед глазами на мгновение вспыхнуло белым, дыхание сорвалось, и из поврежденного легкого вырвался тяжелый влажный хрип.

Завалиться на бок ему не позволили. Ругу сразу подхватил его с одной стороны, Нгаль удержал с другой.

– Поднимаем его, – скомандовал Ругу.

Они развернули Мархуса к выходу и потащили наверх.

Мирена

После спасения я почти все время спала, лишь ненадолго приходя в себя. Меня лечили, кормили, заставляли пить какую-то горькую дрянь. Иногда рядом звучали чужие голоса, чьи-то пальцы касались моего плеча, кто-то поправлял одеяло. Каждый раз я цеплялась за эти обрывки реальности и искала Мархуса. Через связь чувствовала его где-то неподалеку, но этого было мало. А потом сознание снова уплывало.

Сейчас все было иначе.

Мне не нужно было искать его через связь. Я чувствовала тепло его тела за спиной, тяжесть руки поперек живота, дыхание у затылка. Мархус был рядом. На этот раз – действительно рядом.

Плечо все еще ныло под тугой повязкой, но уже не так сильно, как раньше. Я осторожно попробовала поднять руку. Мышцы отозвались тупой болью, движение далось с трудом, и я шумно выдохнула.

Пальцы Мархуса сильнее сжались у меня на животе. Он притянул меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы. Его горячее дыхание коснулось шеи, посылая по коже приятные мурашки.

Я замерла и снова закрыла глаза.

После всего, что произошло, мне нравилось это простое ощущение покоя. Впервые за долгое время мне не нужно было врать, удерживать переход, искать выход или кого-то спасать. Можно было просто лежать.

И я с удовольствием пролежала бы так еще несколько часов, если бы тело не напомнило о совершенно прозаических потребностях.

В купальне я задержалась дольше, чем собиралась. Возможно, потому что ко мне присоединилась Лилла, а возможно, потому что горячая вода и пальцы Лиллы, медленно массировавшие кожу головы ароматным шампунем, окончательно отбили всякое желание вылезать.

Пока я отмокала, Лилла рассказала, что после сброса воды затопило несколько ближайших деревень и часть какого-то города. Лечебни были переполнены, поэтому свободного лекаря нашли с трудом. Вытащили его прямо из лечебни кромешной ночью, и теперь за плечо я могла больше не переживать.

Еще Лилла сказала, что восстановлению помогает Круг: через связь я получаю часть энергии Мархуса и поэтому рана заживает быстрее, чем должна была после всего случившегося.

Не знаю, о каких именно силах она говорила. Я чувствовала только слабость, тяжелые веки и желание снова провалиться в сон. Желательно длиной в вечность.

Когда я вернулась, Мархус все так же лежал на постели. Грудь и плечо были туго перемотаны, глаза закрывала широкая повязка. Лицо казалось бледнее обычного, но дыхание оставалось ровным. Он почти не двигался, хотя я сразу поняла, что не спит.

Я подошла к кровати и опустилась на самый ее край.

Мархус никак не отреагировал.

– Думаю, теперь ты все-таки должен мне кое-что объяснить, – тихо сказала я.

Мархус чуть повернул голову в мою сторону и с усмешкой ответил:

– Спрашивай, Сновидица.

– Почему вы вообще напали на Морвен?

– Потому что Морвен поставил нас перед выбором: война или медленное исчезновение. И я предпочел войну.

Продолжил он уже без обычных насмешек:

– Ты уже знаешь про Круг и про то, что рожденные под ним дети наследуют силу Бездны. До появления Световой сети демоны свободно выходили на поверхность, находили предназначенного им человека и уводили его в Иркалл.

– Забирали силой?

– Мирена, ты взрослая девочка и должна понимать: никто не станет оставлять найденную пару в Морвене. Пока демон не получит хотя бы одно признание, он не сможет отыскать ее снова. После признания на ауре остается след его силы, по которому он найдет ее где угодно. А добровольно дать демону такое признание не согласится ни один одаренный. Поэтому пару забирали сразу.

Я вспомнила, что Мархус тоже не покинул мою келью, пока не получил от меня нужных ему признаний.

– А потом Морвен построил Световые башни, – продолжил он. – В зоне их действия демонам стало физически тяжело находиться, особенно в крупных городах. Многие демоны еще пытались искать свою пару, но возвращались ни с чем. Или вовсе не возвращались. Со временем от поисков пришлось отказаться. Поколение за поколением мы заключали союзы между собой, но без замкнутого Круга все дети рождались обычными. Как Шед.

Мархус коротко усмехнулся без всякого веселья, словно просто констатируя факт.

– Пока мы слабели, Морвен совершенствовал способы борьбы с нами. После башен появились летающие корабли и коробки с кровью Хранителей. Их сбрасывали десятками, потом сотнями, вынуждая нас уходить все глубже. Попав в реку, яд со временем добирался до подземных вод.

Его ладонь не сразу нашла мое колено. Пальцы сперва скользнули по покрывалу рядом и только потом легли на ногу. Большой палец начал медленно гладить кожу короткими, почти машинальными движениями.

– Это оказалось даже хуже резонансного импульса. Его мы хотя бы чувствуем сразу. А с водой было иначе. Пока она проходила через толщу земли и камня, запах и привкус исчезали. Сама дрянь оставалась. Мы пили эту воду годами и не понимали, что происходит. Демоницы начали все чаще терять детей еще в утробе. А те, кто все-таки рождался, появлялись на свет слабыми и умирали в первые дни. Когда мы наконец поняли причину, стало ясно, что еще несколько столетий – и воевать с Морвеном будет просто некому.

– И вы выбрали войну.

Его пальцы на моем колене на несколько секунд замерли.

– И, судя по тому, к чему эта война уже привела, решение было правильным.

– Поясни, пожалуйста.

– За несколько месяцев пару нашли сразу трое демонов – и это не считая Шеда. Пока у нас только один замкнутый Круг, но скоро их станет больше. А это значит, что под сводами Иркалла снова родятся дети, которые унаследуют силу Бездны.

И вот на этих словах я напряглась. Очень надеялась, что спасение его народа Мархус не собирается начинать именно с меня. Я глубоко вдохнула и ровно, без вызова, произнесла:

– Я не хочу детей.

Его пальцы на моем колене дрогнули, а когда он заговорил, в голосе появилась непривычная осторожность:

– Ты не хочешь детей вообще, не хочешь их сейчас или не хочешь детей от меня?

Я опустила взгляд на его руку. Вопрос прозвучал спокойно, но через Круг я слишком ясно почувствовала, насколько для него важен мой ответ.

– Мархус, половину своей жизни я провела в маленькой комнате. Я постоянно болела, а когда открылся дар, стала еще большей проблемой для родителей. Самое яркое воспоминание из детства – башня в центре города, куда меня изредка водили гулять. Потом меня забрали в Дом Семи Обетов, и оставшуюся половину жизни я снова провела за стенами. Только уже под постоянным контролем наставников и магистров.

Я горько усмехнулась:

– Поэтому давай сразу определимся. Если твоя цель теперь – запереть меня в Иркалле, посадить в своей пещере и ждать, пока я начну рожать тебе сильных детей Бездны, скажи об этом прямо. Тогда способ сбежать от тебя я начну искать уже сегодня.

В комнате снова стало тихо. Мархус молчал так долго, что я уже начала прикидывать, как обойти Шеда с Лиллой и сбежать. Через Круг слишком ясно чувствовалось, насколько тяжело ему дались мои слова.

Мархус медленно поднял руку, будто собирался коснуться моего лица, но я продолжала сидеть неподвижно.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Детей не будет, пока ты сама их не захочешь.

Напряжение в плечах отпустило не сразу. Я еще несколько секунд смотрела на него, ожидая, что сейчас он выдвинет условие или попытается меня переубедить. Ничего не последовало. Я тихо выдохнула, подалась вперед и прижалась щекой к его горячей ладони.

Большой палец скользнул по моей скуле и задержался у уголка губ. Я прикрыла глаза, вспоминая слова Мезиры: если не хочешь продолжения, не принимай его игру. Очень своевременное воспоминание.

– Мархус, я правда очень устала, – пробормотала я. – И хочу спать.

Я отстранилась и легла рядом, спиной к демону, оставляя между нами пространство. Мархус остался на своей половине кровати, и вскоре за спиной слышалось только его ровное, глубокое, почти сонное дыхание. Я и сама понемногу проваливалась в сон. Именно тогда на внутреннюю сторону бедра легло знакомое тепло. Оно появилось настолько естественно, что я сперва приняла его за ладонь Мархуса. Но матрас между нами даже не прогнулся. Демон не двигался, и даже его дыхание сохраняло прежний размеренный ритм.

Тепло медленно скользнуло выше по внутренней стороне бедра и остановилось между ног. Мархус еще ничего не сделал, но тело уже отзывалось на него тянущей пульсацией, которая с каждым ударом сердца становилась сильнее. Я задержала вдох и, когда призрачное прикосновение проникло глубже, медленно выпустила воздух сквозь приоткрытые губы. Поясница сама чуть прогнулась навстречу несуществующей руке.

Ласка стала настойчивее, внизу живота собралось напряжение, а между ног появилась влага, делая каждое следующее прикосновение еще острее. И в этом было что-то почти невозможное: Мархус по-прежнему спокойно лежал рядом, а я чувствовала его так отчетливо, словно он уже был внутри меня.

Потом к этой призрачной ласке добавилось настоящее тепло его дыхания у шеи. Я почувствовала его раньше, чем губы коснулись кожи, и тихо рассмеялась, не открывая глаз. Мархус поцеловал меня чуть ниже уха, задержался там, словно ему понравился этот звук, и прошептал:

– Спи, моя Сновидица. Спи и ни о чем не волнуйся. Я сам все сделаю.

От его шепота по коже прошла новая дрожь, и я улыбнулась.

Круг продолжал свою издевательски точную работу. Я уже не пыталась угадать, что именно воображает Мархус. Каждое новое ощущение возникало раньше, чем я успевала его осмыслить: дыхание становилось глубже, бедра чуть меняли положение, пальцы сжимали простыню, когда теплое давление внутри становилось особенно ощутимым.

Сам Мархус при этом никуда не спешил. Его губы медленно скользили вдоль моей шеи, дыхание согревало кожу, грудь иногда касалась спины. И от этого хотелось его еще сильнее. Хотелось почувствовать вес его тела. Хотелось, чтобы ощущения Круга наконец совпали с реальностью. Чтобы Мархус перестал дразнить меня и сделал все сам.

– Хватит… – выдохнула я в подушку, уже не выдерживая этой ласки. – Перестань играть со мной через Круг… Сделай это настоящим. Пожалуйста… войди в меня.

На несколько секунд Мархус замер.

Даже Круг затих вместе с ним.

В следующее мгновение меня накрыло такой густой, горячей волной его желания, что я едва не задохнулась.

Он рвано вдохнул у моего затылка.

– Блядь, Мирена…

Пальцы крепко сомкнулись на моем бедре – от прежней ленивой игры не осталось и следа. Мархус уткнулся лбом мне в затылок и несколько секунд просто дышал, будто пытался вернуть себе способность соображать.

Он прикусил кожу на моей шее, подтянул меня ближе и одним плавным движением вошел внутрь. Воздух застрял в легких, тело на мгновение напряглось от резкого ощущения полноты, а затем само подалось ему навстречу. Мархус тяжело выдохнул мне в волосы:

– После твоего «хватит» я уже мысленно похоронил эту ночь. Не надо так больше.

– Не буду, – тихо пообещала я, и с его следующим движением меня захлестнули эмоции Мархуса.

Его удовольствие смешалось с моим, усиливая каждое ощущение. Вскоре я чувствовала уже не только его внутри себя, но и себя – так, как чувствовал меня он. От этого кружилась голова. Его дыхание стало тяжелым и неровным, прежняя размеренность исчезла. Я крепче сжала вокруг него мышцы, Мархус глухо выругался и сбился с ритма, а через Круг хлынула новая волна наслаждения, почти заглушившая мое собственное.

Этой ночью я забыла обо всем, кроме своего демона.