Глава 84: Живи теперь с этим знанием

Ивен Арклей не спал.

Я поняла это сразу, едва передо мной раскрылся темный проем перехода и показалась комната.

Он сидел на полу возле кровати, прислонившись спиной к стене. Рубашка была расстегнута у горла, обычно аккуратно зачесанные волосы растрепались, под глазами залегли темные тени. Рядом на каменном полу стоял нетронутый стакан воды.

Он заметил меня сразу. Взгляд задержался на моем лице, затем переместился за мое плечо – к Мархусу, стоявшему у стены.

– Вот незадача, – негромко произнесла я, подходя ближе и опускаясь перед ним на корточки. – Я ведь обещала стать твоим кошмаром. А ты не спишь.

Арклей несколько секунд смотрел на меня, не двигаясь. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

– У тебя и наяву это неплохо получается.

Я тихо хмыкнула.

Мне хотелось спросить о многом. Что произошло после того, как нас с Мархусом увезли? Сколько воспитанников осталось в живых? Что стало с Киланом и Эхной, которых я видела во дворе перед тем, как потерять сознание? Но в итоге я спросила о том, что уже давно не давало мне покоя.

– Ты знаешь, что стало с Дорном?

Ивен ответил не сразу.

– Он умер. Как и остальные, кто нарушил клятву, данную Хранителю. Они сгорели за несколько дней.

Перед глазами на мгновение встал не суровый магистр, запиравший меня в келье, а человек, который каждый год приносил мне подарки на день рождения, спорил с ректором и в последний момент вырвал меня из рук наставницы, оставив там два пальца.

Я моргнула и поспешно опустила взгляд, потому что глаза вдруг защипало. Сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и только после этого снова посмотрела на Арклея.

– Ты знал про Восьмой завет?

Ивен чуть подался вперед и ответил сразу, заметно жестче прежнего.

– Нет. Я не знал о Восьмом завете, Мирена. И даже предположить не мог, что все закончится именно так.

Ивен тут же посмотрел за мое плечо и почти сразу откинулся обратно к стене. Судя по всему, Мархус отреагировал, показав что его движение ему не понравилось.

– Как именно меня будут пытать? – спросил он.

– Никак. У меня совсем другие планы. Я просто покажу тебе несколько мест, а потом верну обратно целым и невредимым. Взамен попрошу только одну услугу.

– Чего ты хочешь?

– Через пару часов ты узнаешь о смерти графа Ульриха Воррана. Сегодня он женился на Ливии Локхарт. Это была их первая брачная ночь. Думаю, объяснять тебе, на кого в первую очередь падут подозрения, совершенно не обязательно. Мне нужно, чтобы этим делом занялся именно ты. Лично допросил Ливию и выдал свое заключение. Если захочешь убедиться сам, задай ей один вопрос: убивала ли она графа Ульриха Воррана. Она ответит честно. И я очень советую на этом остановиться.

Арклей продолжал смотреть на меня тяжелым, немигающим взглядом.

– А если я откажусь?

Я достала из складок одежды завернутый в ткань стержень, развернула его и поднесла к Ивену.

– Что это?

– Не так давно я посетила Подземную обсерваторию – главный управляющий узел всей Световой сети, и подменила там один стержень. Если ты откажешься, этот найдут в поместье Арклеев.

Объяснять Хранителю Истины последствия не требовалось. Он знал законы Морвена лучше меня и понимал, во что превратится обнаружение такого стержня в доме его семьи во время войны с неназванными.

По лицу Ивена по-прежнему ничего нельзя было прочитать. Только пальцы, до этого спокойно лежавшие на колене, медленно сжались.

– Займешься делом Ливии? Или дождемся, когда твою семью обвинят в государственной измене?

Несколько секунд он смотрел на меня, затем закрыл глаза и откинул голову к стене, обдумывая услышанное.

– Меня только допустили к практике.

Я не удержалась и усмехнулась.

– Ивен, ты слишком скромно оцениваешь собственную известность. Еще до истории со мной тебя знала половина Морвена благодаря имени Арклеев и положению твоей семьи. А после того, как ты заметил защитный контур, который пропустили даже магистры, думаю, узнала и вторая. Морвену сейчас нужны расследования, которым поверят, и люди с безупречным именем.

Ивен открыл глаза.

– Как умер Ворран?

– Он умер. Остальное выяснят лекари. Ну так что?

– Мне нужно время, чтобы…

– У тебя есть пара часов на принятие решения, не больше.

Я поднялась, разгладила складки платья и посмотрела на него сверху вниз.

– А теперь вставай, Арклей. Нас ждет обещанная экскурсия.

Он уперся ладонью в пол и поднялся.

Пространство вокруг нас дрогнуло, и я открыла переход.

Через мгновение мы оказались на крыше старой заброшенной крепости неподалеку от границы. Под ногами лежали широкие каменные плиты, местами расколотые и заросшие по швам сухим мхом. По краям еще сохранились остатки зубчатой стены, а с высоты открывался вид на темную реку и земли неназванных, уходившие к едва различимым в ночи горам. Сильный ветер почти сразу швырнул пряди мне в лицо. Я отвела их и шагнула ближе к Арклею.

Арклей медленно повернул голову. Его взгляд переходил от одной коробки к другой, затем ушел дальше, к противоположному берегу, где среди неровностей равнины темнели десятки таких же кубов.

– Знаешь, что это?

– Морвенские ковчеги. Их используют против неназванных.

Я кивнула.

– А из чего они сделаны, знаешь?

Ивен чуть нахмурился, явно не понимая, куда я клоню.

– Если это стратегическое оружие против неназванных, точный состав должен быть закрытой информацией даже для большинства магистров.

– В них используют кровь Хранителей.

Он резко посмотрел на меня.

Несколько секунд на его лице ничего не менялось. Потом между бровей легла глубокая складка.

– К сожалению, я не знаю, сколько именно крови требуется для одного такого ковчега, но думаю, с твоим даром и возможностями ты сумеешь это выяснить. Масштаб ты видишь сам. Так что сможешь посчитать, сколько Хранителей пришлось убить ради хотя бы тех нескольких сотен, что лежат перед тобой.

Арклей ничего не ответил. Отвернулся от меня и снова посмотрел на равнину. Плечи напряглись, рука медленно сжалась в кулак. Теперь он рассматривал ковчеги гораздо внимательнее.

Я не мешала. Мысли сами унесли меня к Замку Трех Печатей. Хотелось рассказать Арклею про одаренных, которых я видела за решетками: истощенных, избитых, едва державшихся на ногах. Про стражников, спокойно деливших чужое тело между допросами, потому что служба у них, видите ли, дерьмовая. Хотелось посмотреть ему в лицо, когда он поймет, что все это тоже часть порядка, который он так старательно защищает.

Но рядом стоял Мархус. И вот это было проблемой.

Я слишком хорошо представляла, что начнется, когда до него дойдет, откуда именно мне известно про развлечения стражи. До сегодняшнего дня эту часть нашего пленения мне удавалось от него скрывать.

Стоило мне сейчас открыть рот, и Мархуса уже никаким сексом не удержишь. Он сначала выпустит Арклею кишки, развесит их по стене, а потом высушит остатки. Аккуратно. Чтобы подольше сохранились.

Меня передернуло.

– Идем дальше.

Я открыла следующий переход уже в Иркалл.

После ковчегов эта часть экскурсии казалась простой. Здесь мне не нужно было ничего объяснять или подводить Арклея к выводам. Достаточно было провести его по городу и дать посмотреть вокруг: на стариков у входов в пещеры, на женщин, занятых своими делами, на мужчин, возвращавшихся с нижних ярусов.

Поэтому, когда мы вышли недалеко от одной из тренировочных площадок, я даже немного расслабилась.

На широком каменном участке занимались около десятка детей примерно одного возраста. Они стояли парами и отрабатывали одинаковые движения: уход с линии удара, захват руки, подсечку. Старшие добавляли короткий бросок через бедро. За ними наблюдал взрослый демон, время от времени останавливая кого-нибудь и поправляя положение ног или разворот корпуса.

Появление троих посторонних заметили почти сразу. Мальчишки и девчонки один за другим сбились и уставились на Арклея, откровенно разглядывая его с головы до ног.

Я мысленно порадовалась.

Вот. Именно это мне и было нужно. Никаких чудовищ. Обычные дети, которых здесь учили драться с той же привычной серьезностью, с какой в Морвене воспитанников Обители учили читать заветы.

Один из мальчишек вдруг высунул язык, согнулся, прижал ладонь к животу и с таким старанием изобразил рвотный позыв, что стоявшая рядом девочка тут же расхохоталась. Еще через мгновение ее тоже начало «тошнить».

Остальные тут же подхватили. Площадка наполнилась кашлем, хрипами и громкими рвотными звуками. Кто-то демонстративно зажал нос, а самый маленький вообще опустился на колени и принялся изображать предсмертные судороги, периодически приподнимая голову, чтобы проверить, смотрит ли на него Арклей.

Я закрыла глаза.

Группа малолетних предателей! И как после такого вообще хотеть детей?

Ивен по-прежнему стоял неподвижно, только на лице появилось подчеркнуто бесстрастное выражение.

– Пойдем, – пробормотала я и, не дожидаясь ответа, двинулась дальше.

За спиной раздался очередной особенно убедительный рвотный звук. Я ускорила шаг.

Мы отошли от тренировочной площадки совсем недалеко, когда Арклей вдруг замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Впереди над краем скалы выступала огромная женская голова, высеченная из того же темного камня. Лицо было спокойным, а длинные каменные волосы расходились над пропастью; часть прядей переплеталась, образуя перила. Одна особенно толстая прядь уходила далеко за край скалы и нависала над бездной.

На этой пряди сидела Лилла. Ноги свободно свисали в пустоту. Ее волосы были распущены и перекинуты через плечо. Она смотрела вниз, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Лилла была красивой даже по человеческим меркам; тонкие черты лица и почти хрупкое телосложение сразу выделяли ее среди неназванных.

Она повернула голову. Взгляд скользнул по мне и Мархусу, затем остановился на Арклее. Она поднялась, а у меня внутри все похолодело. Ивен почти одновременно протянул руку, словно собираясь подхватить ее, если она сорвется.

Лилла дошла до края каменной пряди и легко спрыгнула на настил галереи. Она остановилась прямо перед Хранителем и, сцепив руки за спиной, всмотрелась в его глаза. Я уже знала этот взгляд – так неназванные смотрели на того, в ком узнавали свою пару.

Только этого не могло быть.

Нет. С кем угодно, но только не с Лиллой.

Перед ней стоял не просто одаренный, а сам Хранитель, чью кровь Морвен добавлял в оружие, созданное специально для убийства ее народа.

Лилла протянула руку и коснулась пальцами его груди. Затем шагнула вплотную, чуть запрокинула голову и медленно вдохнула у его шеи.

Арклей не двигался, только внимательно следил за каждым ее движением.

– Идем со мной, – тихо произнесла она. – Я покажу тебе то, о чем не пишут в ваших книгах.

Лилла взяла его за руку, медленно повернула ладонью вверх и провела большим пальцем по внутренней стороне запястья. Потом поднесла к губам и задержалась над пульсом.

Арклей напрягся, но руку оставил в ее ладони.

– Не бойся, не укушу, – произнесла Лилла и потянула его за собой.

Ивен пошел за ней без сопротивления и с той сосредоточенностью, которая появлялась у него всякий раз, когда происходящее переставало укладываться в привычную картину мира и требовало немедленного объяснения.

Я еще некоторое время смотрела им вслед, потом повернулась к Мархусу.

– Они пара?

– Да.

Он больше ничего не сказал, просто развернул меня и повел домой. Я почти не замечала дороги до пещеры. Добравшись до ложа, села на край и некоторое время неподвижно смотрела перед собой.

– Хочешь что-нибудь? – спросил Мархус, присаживаясь рядом.

Я подняла на него взгляд.

– Она ведь… – я запнулась, с трудом подбирая слова, – не будет с ним спать?

Во мне еще теплилась наивная надежда, что узнать в ком-то свою пару – еще не значит тут же затащить его в постель.

– Уже спит, – спокойно отозвался Мархус.

– Но… Круг? – прошептала я, всматриваясь в его глаза. – Чтобы замкнуть Круг, нужны четыре добровольных признания.

– Она их уже получила.

Несколько секунд я просто смотрела на него. А потом вспомнила, как Шед смотрел на Лиллу, как ловил каждое ее движение и сколько лет его молчаливой преданности стояло за каждым ее шагом. И теперь этого Хранителя в Иркалл привела я.

– А как же Шед?

Мархус обхватил меня за плечи, притянул к себе и накрыл ладонью затылок. Второй рукой медленно водил по спине, будто давая мне время успокоиться в его руках.

– Лилла сделала свой выбор сама. Прекрати примерять на себя чужие решения.

Я вцепилась пальцами в его рубашку и уткнулась лицом в теплое плечо. Мархус держал меня молча, пока дыхание то срывалось, то понемногу выравнивалось. Не знаю, сколько мы так просидели. В какой-то момент пальцы сами ослабили хватку, и я просто осталась лежать в его руках, уже ни о чем не думая.

Только потом Мархус тихо сказал:

– Идем. Нужно вернуть Арклея в поместье.

В ее пещере было тихо. Лилла спала на боку, отвернувшись от входа. Светлые волосы рассыпались по ложу и плечам, лицо казалось спокойным. Арклей сидел на краю кровати спиной к ней, уже полностью одетый.

Он поднял голову и посмотрел на меня. Руки лежали на коленях, пальцы одной медленно растирали костяшки другой, а на лице застыла тяжелая сосредоточенность, будто любая следующая мысль требовала сначала разобраться с десятком предыдущих. Еще несколько часов назад передо мной был Хранитель, уверенный, что понимает устройство собственного мира. Теперь в нем должны были как-то ужиться сотни ковчегов, для которых брали кровь его собратьев, живой Иркалл с его улицами и детьми, неназванная женщина, оказавшаяся его парой, и Круг, о котором, я была уверена, он ничего не знал.

Я вздохнула и потянула на себя тьму. Через несколько мгновений Иркалл исчез.

Мы снова оказались в его комнате. Тот же пол, кровать, нетронутый стакан воды у стены.

Я дала ему несколько секунд прийти в себя, хотя понятия не имела, нужны ли они ему вообще. Потом посмотрела прямо в глаза.

– Живи теперь с этим знанием.

Он промолчал.

– Допрос Ливии на тебе.