Глава 12.

Несколько дней пролетели в напряженной тишине. Торвальд был холоден и отчужден, словно между нами выросла ледяная стена. Я старалась не обращать на это внимания, занималась хозяйством и мечтала о том времени, когда у меня будет свой собственный дом и я смогу ни под кого не подстраиваться.

И вот наступил день праздника. Я проснулась с ощущением легкой тревоги. В этот день все должны быть нарядными и веселыми, но у меня не было ничего праздничного. В чем я пойду? В своей старой и поношенной одежде?

Внезапно в дверь постучали. Я открыла и увидела на пороге Гертруду, дочь Ярла. В руках она держала что-то завернутое в ткань.

– Алана, здравствуй, – сказала Гертруда с улыбкой. – Я принесла тебе подарок.

Она протянула мне сверток. Я развернула его и ахнула. Внутри лежало яркое красивое платье, сшитое из тонкой шерсти и украшенное вышивкой.

– Это… это для меня? – удивленно спросила я.

– Да, – ответила Гертруда. – Я хотела отблагодарить тебя за то, что ты спасла моего отца.

Я смущенно улыбнулась.

– Я… я ничего не сделала, – возразила я. – Ярл сам выздоровел. Я просто немного помогла.

– Не говори так, Алана, – сказала Гертруда. – Я видела, как ты заботилась о нем. Я знаю, что без твоей помощи он бы не выжил. Я знаю, я была не права, когда поверила в те слухи про тебя и моего отца. Мне стало очень обидно за мать, я разозлилась.

Она обняла меня, и я почувствовала ее искреннюю благодарность.

– Спасибо тебе, Гертруда, – ответила я. – Мне очень приятно.

– Тогда надень это платье сегодня на праздник, – сказала Гертруда. – Ты будешь самой красивой девушкой в поселке.

Она подмигнула мне и ушла, оставив меня стоять с платьем в руках. Я долго смотрела на этот подарок, ощущая тепло и благодарность в сердце.

После ухода Гертруды я отправилась в баню. Горячий пар и аромат трав помогли мне расслабиться и забыть о тревогах. Выйдя из бани, я тщательно высушила волосы и начала собираться на праздник.

Я долго расчесывала локоны, стараясь придать им блеск и шелковистость. Затем я начала заплетать красивые косы, украшая их лентами и цветами. Я смотрела на себя в маленькое зеркало, наверное, добытое Торвальдом в одном из набегов, и удивлялась тому, как сильно я изменилась за последнее время. Из испуганной и потерянной рабыни-попаданки я превратилась в уверенную и красивую женщину.

Наконец пришло время надеть платье. Оно идеально сидело на моей фигуре, подчеркивая талию и грудь. Я посмотрела на себя в зеркало еще раз и улыбнулась. Я выглядела великолепно.

В это время Торвальд тоже закончил свои сборы. В отличие от меня, его процесс был не таким интересным. Он просто надел чистую одежду и причесал волосы.

Внезапно он подошел ко мне и протянул извлеченную из сундука небольшую шкатулку. Открыв ее, он протянул мне украшения для волос, тонкий серебряный поясок, браслеты и пару колец из светлого металла с витиеватыми узорами.

Я растерянно смотрела на украшения, не зная, что сказать.

– Это… это для меня? – пробормотала я.

Торвальд нахмурился и отвернулся.

– Бери, если хочешь, – буркнул он. – Или решила, что сегодня другой тебе подарки побогаче подарит?

Его слова меня оскорбили. Неужели он думает, что я такая?

Вспыхнув, я рванула в сторону, но Торвальд схватил меня за руку и прижал к себе. Наши тела соприкоснулись, и я почувствовала, как по мне пробежала дрожь.

Его глаза горели страстью. Я видела в них желание и нежность, смешанные с ревностью и болью.

Мое дыхание участилось. Я чувствовала, как мои щеки заливаются краской. Сердце бешено колотилось в груди.

Торвальд медленно наклонился ко мне и жадно поцеловал. Его губы были горячими и влажными. Я ответила на его поцелуй, забыв обо всем на свете.

В этот момент между нами возникла искра страсти, которая грозила перерасти в неудержимое пламя. Я хотела оттолкнуть его, но мои руки отказывались слушаться. Я была опьянена его запахом, его прикосновениями, его поцелуем.

– Ты свела меня с ума, Алана, – прошептал Торвальд, не отрываясь от моих губ. – Я думаю только о тебе.

Но как только его руки стали более настойчивыми, а губы стали обжигать кожу на моей шее, я вдруг испугалась. Испугалась того, что он возьмет меня силой.

Я начала сопротивляться, отталкивая его от себя.

– Нет, пожалуйста, не надо, – прошептала я, задыхаясь от волнения.

Торвальд отстранился от меня и с удивлением посмотрел на меня.

Я увидела в его глазах растерянность и боль.

Он обнял меня крепко-крепко, стараясь успокоить. Чувствую, как колотится его сердце, а дыхание сбилось.

– Прости, – прошептал он. – Не хотел тебя напугать. Я не причиню тебе вреда. Никогда не сделаю ничего, чего бы ты не хотела. Клянусь.

Искренность в голосе и нежность в объятиях сняли напряжение с меня, и стало немного легче. Но на праздник идти расхотелось.

После слов Торвальда, которые, впрочем, звучали искренне и вроде бы обещали мир да любовь, на праздник мне расхотелось идти окончательно. Какая-то противная заноза засела в душе, сверля мыслью о том, что опять я пляшу под его дудку. То захотел страсти и к стенке прижал, то передумал, извинился и отпустил. И чего он хочет вообще? Определился бы уже, а то я тут, понимаешь, как флюгер на ветру: куда подует – туда и верчусь.

Я решительно выдохнула, отстраняясь от него.

– Не пойду я никуда, – буркнула, отворачиваясь. – Иди сам, веселись.

Торвальд, кажется, опешил от такой резкой смены курса. Но спорить не стал. Молча надел свой праздничный плащ и вышел из дома, оставив меня одну наедине с терзаниями.

И вот тут началось самое интересное. Сначала я обиженно пыхтела, мол, и правильно, пусть идет один, не больно-то и хотелось. Потом начала себя жалеть: вот, мол, праздник, а я как Золушка у очага. Все веселятся, а я… А потом включился внутренний голос разума: "Да ладно тебе, Алана, не драматизируй! Сама же хотела на праздник, да и платье вон какое красивое подарили. Что ты из-за одного упертого викинга себе весь вечер портить будешь?"

Но тут же вступал в игру другой голос: "Ага, конечно! Пойдешь туда одна, а он там, небось, уже какой-нибудь девицей глазки строит. И что ты будешь делать? Стоять в сторонке и завидовать?"

Бурление в голове достигло апогея. Я металась по дому из угла в угол, как тигр в клетке, не зная, какое решение принять. То ли сидеть дома и грызть подушку от злости, то ли пойти на праздник и показать этому самовлюбленному викингу, что я не его собственность.

В конце концов чаша терпения переполнилась. Я остановилась посреди комнаты, сжала кулаки и посмотрела на себя в зеркальце.

– Да чтоб тебя! – прорычала я, обращаясь к своему отражению. – Что я как дура-то?! Из-за какого-то Торвальда сидеть тут и киснуть?! Да чтоб он знал, я еще и повеселюсь сегодня!

С этими словами я решительно выскочила из дома. На улице уже стемнело, и вдали виднелись огни – это там, на площади, вовсю гремел праздник.

Я торопливо шла по тропинке, то ли радуясь своему решению, то ли все еще сомневаясь в его правильности. В животе порхали бабочки, смешанные с каким-то непонятным чувством предвкушения.

Не успела я толком разобраться в своих ощущениях, как вдруг услышала за спиной веселый голос:

– Ого, какая красивая незнакомка пожаловала! А я-то думал, куда пропала наша славная отмывательница кают.

Обернувшись, я увидела Ярила. Ну конечно же! Только его мне сейчас и не хватало! Того самого Ярила, который когда-то заставил меня отмывать всю каюту на драккаре, прикрываясь каким-то там приказом Торвальда, который его и не отдавал вовсе! Весел он был, словно уже литра три медовухи в себя влил. Глаза блестели, щеки раскраснелись – явно праздник уже вовсю захватил его в свои объятия.

Я закатила глаза. Ну вот только этого мне сейчас и не хватало, чтобы начать вечер с воспоминаний о своих рабских буднях.

– Здравствуй, Ярил, – буркнула я, стараясь скрыть раздражение. – И тебе доброго вечера.

Но Ярил, похоже, не заметил моего кислого выражения лица. Он радостно подскочил ко мне и, схватив под руку, потащил в сторону площади.

– Да брось ты эти формальности! – воскликнул он, весело подмигивая. – Сегодня праздник! Сегодня нужно веселиться! А ты тут стоишь как чужая. Пошли, я тебя медовухой угощу да с красивыми парнями познакомлю.

Я попыталась вырваться из его цепких рук и даже хотела сказать, что я и есть чужая,  но Ярил оказался на удивление сильным и упрямым.

– Да ладно тебе, чего ты ломаешься! – продолжал он, таща меня за собой. – Ты же девушка видная, да еще и в таком наряде! Все парни сегодня будут у твоих ног.

Он говорил так искренне и весело, что я невольно улыбнулась. Да и что греха таить, комплименты всегда приятны. Особенно когда один очень вредный викинг, который живет с тобой под одной крышей, не торопится их говорить.

– Ладно, уговорил, – сдалась я, позволяя Ярилу вести меня за собой. – Но только без медовухи.

Ярил радостно засмеялся и крепче сжал мою руку.

– Не волнуйся, совсем чуть-чуть, – пообещал он. – А если что, я тебя домой на руках отнесу!

Его шутка заставила меня рассмеяться. Ярил был действительно очень забавным и обаятельным. Или, может, в тот момент мне так показалось.

Постепенно я начала расслабляться и забывать о своем недавнем споре с Торвальдом. Ярил умел поднимать настроение, и я была благодарна ему за это.

Вдвоем мы пришли на площадь, где вовсю кипела праздничная жизнь. Огни костров весело плясали в ночном небе, освещая людей, одетых в яркие одежды. Звучала музыка, разносились смех и голоса. Воздух был наполнен запахом жареного мяса, медовухи и пряностей.

Я завороженно оглядывала все вокруг, чувствуя, как во мне просыпается жажда веселья и приключений. Может быть, этот вечер и правда не будет таким уж плохим, как я себе представляла?

– Ну что, пошли знакомиться с моими друзьями? – весело спросил Ярил, подталкивая меня в толпу. – Уверен, они будут рады познакомиться с такой красавицей, – и что-то такое блеснуло во взгляде мужчины, вот только тогда я не придала тогда этому значения.

Я кивнула, чувствуя, как у меня поднимается настроение. Да, этот вечер обещает быть интересным! И может быть даже… незабываемым.

И я даже забыла о том, что где-то в этой толпе наверняка бродит Торвальд. И что он, вероятно, будет не слишком рад увидеть меня в компании Ярила. Но сейчас меня это мало волновало. Я решила просто наслаждаться моментом и получать удовольствие от праздника. А что будет дальше, то будет.

Вечер только начинался! И именно в этот момент, когда я, счастливая и довольная, шла под ручку с Ярилом в самое сердце праздника, я поймала на себе взгляд… Торвальда.

Ну вот, приплыли. Стоит этот викинг, как грозовая туча, скрестил руки на груди и буравит меня взглядом. И, кажется, совсем не рад видеть меня в компании Ярила.

Интересно, что он сейчас думает? Ревнует? Злится? Или просто пытается понять, как я ухитрилась так быстро забыть о нашей недавней ссоре?

Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь. Ну и пусть злится! Сам виноват. Не надо было строить из себя неприступного викинга, а надо было нормально со мной разговаривать. А теперь пусть смотрит, как я веселюсь с другим парнем.

Я решила нарочно пройти мимо него, чтобы посмотреть на его реакцию. При этом я старалась выглядеть как можно более радостной и беззаботной.

– Ну что, Ярил, пойдем танцевать? – весело спросила я нарочито громко. – А то у меня уже ноги сами в пляс просятся.

Ярил, конечно же, с радостью согласился. И мы, держась за руки, направились прямо к  площадке, выделенной для танцев, где вовсю отплясывали остальные гости праздника.

Проходя мимо Торвальда, я бросила на него мимолетный взгляд. И увидела… ярость. Его глаза метали молнии, а челюсти были плотно сжаты. Кажется, мой план удался.

Я хихикнула про себя и, отвернувшись, начала танцевать с Ярилом. И, надо сказать, танцевал он просто замечательно. Веселый, энергичный, словно бес в него вселился. Я не успевала за ним, кружилась и смеялась, чувствуя себя самой счастливой девушкой в мире.

И плевать мне было на Торвальда! Плевать на его ревность и злость! Я решила, что сегодня буду думать только о себе и о своем удовольствии. А он пусть стоит в сторонке и кипит от негодования. Сам напросился.

В общем, вечер обещал быть незабываемым. А я, кажется, начинала понимать, что такое настоящая свобода. Свобода от предрассудков, от чужого мнения и от навязанных мне правил. Свобода быть самой собой.

И это было чертовски приятно!

Ровно до момента, когда Ярил не увлек меня куда-то в сторону. Он предложил пойти поесть мяса и выпить морса, раз уж от медовухи я отказалась, и я пошла, совершенно не чувствуя никакого подвоха.

Атмосфера праздника, радостные лица, музыка – всё это создавало иллюзию безопасности и беззаботности. Я расслабилась, позволила Ярилу вести меня за собой, думая, что вечер и правда может сложиться неплохо. Как же я ошибалась!

Стоило нам немного отойти от площади, где бурлило веселье, как Ярил вдруг резко изменился. В его глазах появился какой-то мутный блеск, а улыбка стала хищной и неприятной. Он потащил меня в темный уголок между домами, в сторону от огней и людской суеты.

– Эй, Ярил, куда мы? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – Я хотела посмотреть, как танцуют.

– Да ну эти танцы, – пробурчал он, не останавливаясь. – У меня есть идея получше.

Он затащил меня в узкий проход между стенами и прижал к шершавой деревянной обшивке. Я попыталась вырваться, но он держал крепко, словно клещами.

– Ярил, отпусти! – взмолилась я, чувствуя, как начинает колотиться сердце. – Что ты делаешь?

– Да ладно тебе, не ломайся, – прошептал он, склоняясь к моему лицу. От него пахло медовухой и чем-то еще, терпким и неприятным. – Ты же сама хотела веселиться.

И тут я поняла, что попала в ловушку. Весёлый и обаятельный Ярил, который тащил меня на праздник, был всего лишь маской. Под ней скрывался похотливый и наглый тип, который решил, что ему все позволено.

Прежде чем я успела что-либо предпринять, он грубо прижался губами к моей шее, обжигая кожу своим пьяным дыханием. Я попыталась оттолкнуть его, но он только сильнее сжал меня в своих объятиях.

– Ярил, перестань! – крикнула я, вырываясь. – Я не хочу!

Но ему было все равно. Он начал шарить руками по моему телу, пытаясь задрать юбку. Я с ужасом почувствовала, как его пальцы скользят под ткань платья.

– Да тише ты, никто не услышит, – прохрипел он, пытаясь заткнуть мне рот ладонью.

Я отчаянно сопротивлялась, била его по рукам, пыталась вырваться. Но он был сильнее. Он прижал меня к стене так, что я не могла пошевелиться.

В какой-то момент мне удалось вывернуться и ударить его коленом в пах. Ярил взвыл от боли и ослабил хватку. Я тут же воспользовалась моментом и попыталась убежать.

Но он схватил меня за волосы и резко дернул назад. Я вскрикнула от боли.

– Ах ты сука! – прорычал он, злобно глядя на меня. – Я тебе покажу, как сопротивляться!

И тут он ударил меня по лицу. Сначала один раз, потом второй. Боль была острой и неожиданной. Я почувствовала, как во рту появился привкус крови.

В глазах потемнело. Я пошатнулась и чуть не упала. Ярил воспользовался моей слабостью и снова прижал меня к стене.

Я поняла, что если не предприму что-то прямо сейчас, то все закончится плохо. Очень плохо.

Собрав все свои силы, я плюнула ему в лицо. Ярил от неожиданности отшатнулся, вытирая с лица слюну.

Этого момента мне хватило, чтобы вырваться и побежать со всех ног в сторону площади. Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая. Сзади я слышала злобные крики Ярила, но не останавливалась.

Мне было страшно, больно и стыдно. Страшно от того, что чуть не случилось. Больно от ударов и от осознания того, что я так сильно ошиблась в этом человеке. Стыдно оттого, что позволила ему затащить себя в эту ловушку.

Добежав до площади, я увидела людей, веселящихся и танцующих под музыку. Меня охватила тошнота. Как они могут так веселиться, когда со мной только что чуть не произошло такое ужасное?

Я попыталась пробиться сквозь толпу, чтобы убежать подальше отсюда. Но вдруг кто-то схватил меня за руку. Я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял Торвальд. На его лице читалась тревога, но стоило ему увидеть мое заплаканное лицо и растрепанную одежду, его брови сошлись на переносице будто в преддверии бури.

– Алана, что случилось? – спросил он, внимательно глядя на меня. – Почему ты вся в слезах?

Прежде чем я успела ответить, из толпы вынырнул Ярил. Он был пьян и шатался из стороны в сторону. Завидев нас, он расплылся в глумливой ухмылке.

– О, Торвальд! – прохрипел он заплетающимся языком. – А я-то думаю, куда это наша Алана убежала? Неужели ей не понравилось, как мы с ней развлекались в темном уголке?

Я вздрогнула от его слов, словно от удара. Стыд захлестнул меня с головой. Как он смеет говорить такое? Как он смеет выставлять меня на посмешище перед всеми?

Торвальд, услышав слова Ярила, побагровел от гнева. Его кулаки сжались, жилы вздулись на шее. Мне казалось, от него сейчас пойдет пар.

– Ты… – прорычал он, шагнув к Ярилу. – Что ты ей сделал?!

Ярил, не испугавшись, лишь нагло захохотал.

– Да ничего особенного, – ответил он, пожимая плечами. – Просто немного повеселились. Разве не все так делают на празднике? Сам же знаешь, Алана – девушка горячая. Трудно устоять.

Это было последней каплей. Торвальд сорвался с места и с силой ударил Ярила в лицо. Тот пошатнулся и упал на землю.

– Ах ты пес! – взревел Торвальд, набрасываясь на него сверху.

Он начал осыпать Ярила градом ударов, не давая ему подняться. Я стояла и смотрела на это в оцепенении. Я никогда не видела Торвальда таким яростным.

Толпа вокруг нас загудела, люди начали расступаться, освобождая место для драки. Кто-то пытался разнять Торвальда и Ярила, но безуспешно. Торвальд был неудержим.

Я стояла и дрожала, не зная, что делать. С одной стороны, мне было приятно, что мужчина заступается за меня. С другой – я боялась, что он убьет Ярила.

Наконец, когда мой обидчик уже перестал сопротивляться и лежал на земле без сознания, Торвальд остановился. Он тяжело дышал, его лицо было залито потом и кровью.

Он выпрямился и посмотрел на меня. В его глазах все еще горел гнев, но в них также читалась тревога.

– Алана, ты в порядке? – спросил он хриплым голосом.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

Торвальд протянул мне руку и помог подняться. Он обнял меня и прижал к себе. Я почувствовала, как мурашки бегут по моему телу. Его объятия были такими теплыми и надежными, что я не смогла сдержать слез.

– Все хорошо, Алана, – прошептал он, гладя меня по голове. – Я здесь. Я не позволю никому тебя обидеть.

Я плакала, уткнувшись в его плечо, и чувствовала, как постепенно отступают страх и боль. Торвальд молча обнимал меня, не задавая лишних вопросов. Он просто был рядом, и этого было достаточно.

Наконец я немного успокоилась и подняла на него заплаканные глаза.

– Он… он пытался… – прошептала я запинаясь. – Он… он ударил меня.

Торвальд нахмурился и сжал челюсти. В его глазах снова вспыхнула ярость, но он сдержался.

– Не надо, – прошептала я, глядя на лежащего без сознания Ярила. – Просто… отведи меня домой. Пожалуйста.

Торвальд кивнул и взял меня за руку. Он повел меня прочь с площади, подальше от праздника, от Ярила и от любопытных взглядов.

Мы шли молча, не произнося ни слова. Я чувствовала, как Торвальд крепко сжимает мою руку, словно боясь, что я снова убегу.

Дойдя до дома, он открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я вошла и села на кровать, чувствуя, как дрожат колени.

Торвальд подошел ко мне и присел рядом. Он взял мою руку в свои и внимательно осмотрел мое лицо.

– Он сильно тебя ударил? – спросил он, касаясь кончиками пальцев моей щеки.

– Не сильно, – ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Но это не самое страшное.

Торвальд нахмурился.

– А что самое страшное? – спросил он.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на него.

– Самое страшное – это то, что я снова поверила не тому человеку, – сказала я. – И что я оказалась в такой ситуации.

Торвальд молча смотрел на меня, не перебивая.

– Я думала, что уже понимаю людей, вижу, кто друг, а кто враг, – продолжала я. – Но, кажется, я просто притягиваю к себе неприятности.

Торвальд взял мое лицо в свои ладони и заставил меня посмотреть ему в глаза.

– Не говори так, Алана, – сказал он твердым голосом. – Ты ни в чем не виновата. Ты просто доверчивый и добрый человек. А такие люди, как Ярил, всегда этим пользуются.

Я посмотрела на него с сомнением.

– Но почему это всегда случается со мной? – спросила я. – Почему я не могу просто жить спокойно?

Торвальд обнял меня и прижал к себе.

– Потому что ты сильная, Алана, – прошептал он. – Ты можешь выдержать все.

Его слова согрели мое сердце. Мне вдруг захотелось прижаться к нему еще сильнее, почувствовать защиту и тепло. И в этот момент меня словно прорвало. Не знаю, что на меня нашло, но захотелось нежности и тепла. Я потянулась  к нему и робко коснулась его губ своими.

Торвальд замер. Я почувствовала его легкую скованность, нерешительность. Губы мужчины были твердыми, не отвечающими на мой поцелуй. Он словно колебался, застыл на грани.

Я отстранилась, испугавшись своей импульсивности. В голову полезли терзающие мысли: "Что я творю? Он, должно быть, думает, что я после такого просто ищу утешения. Да кто я такая, чтобы его целовать?"

– Торвальд… прости, – прошептала я, отводя взгляд.

Но он снова взял мое лицо в свои руки, заставив посмотреть на него. В его глазах была не обида или отвращение, а какая-то сложная смесь заботы, нежности и… желания?

– Алана, – медленно произнес он, – я понимаю, что ты сейчас не совсем в себе. Я обещал тебе, что не буду давить на тебя или использовать твое состояние. Кроме того… – он замялся, слегка порозовев щеками, – я просто… я не был уверен, правильно ли я понял твой намек.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Неужели он действительно думает, что я просто в порыве отчаяния ищу у него утешения?

– Ты все правильно понял, Торвальд, – прошептала я. Слова вырвались из меня прежде, чем я успела их обдумать. – Я… я хочу этого. Я хочу тебя.

В его глазах вспыхнул огонь. На этот раз он не колебался. Он наклонился и ответил на мой поцелуй. Этот поцелуй был другим. He был робким и благодарным, а отчаянным, требовательным, полным невысказанных чувств. Его губы были горячими и влажными. Его руки крепко держали меня, не давая мне отстраниться.

Я ответила на его поцелуй со всей страстью, которая клокотала во мне. Это не была благодарность, а было безграничное доверие, всеобъемлющая страсть и… горячее желание. Я запуталась пальцами в его волосах, углубляя поцелуй, отдаваясь ему полностью.

Постепенно, неуверенно он начал поднимать подол моего платья, медленно освобождая  мое тело от ткани. Каждый его жест был осторожен, как будто он пытался измерить мою реакцию, убедиться, что все еще в порядке. Мужские руки слегка дрожали,  выдавая его состояние с головой.

Я не отстранялась, наоборот, пододвигалась ближе, показывая, что хочу этого. Каждой  своею  клеточкой.

Он медленно, одним плавным движением стянул платье через голову, и я осталось в одной тонкой нижней рубашке.

Его взгляд пробежался по моему телу от головы до кончиков пальцев. В его глазах увидела такое восхищение, такую нежность, что меня пронзил жар. Я почувствовала себя желанной, красивой… настоящей.

Он коснулся кончиками пальцев моей щеки, провел по шее, спустился ниже, очерчивая ключицы. Каждое его прикосновение было нежным, ласковым, словно он боялся меня сломать.

Затем он наклонился и поцеловал меня в шею, медленно спускаясь ниже к груди. Он целовал каждую родинку, каждый изгиб, пока добрался до моего декольте. Осторожно отодвинул ткань и начал осыпать мою грудь поцелуями. Я зажмурилась от удовольствия, запрокидывая голову назад.

– Ты такая красивая, Алана, – прошептал он между поцелуями. – Невероятно красивая.

Он снял с меня рубашку, и я стояла перед ним обнаженная. Я не чувствовала ни стыда, ни смущения. Только дикое желание, которое клокотало во мне, готовое вырваться наружу.

Я смотрела, как он начинает раздеваться. С каким благоговением и трепетом он не отводил от меня взгляда, пока это делал. Когда на нем ничего не осталось, я не смогла отвести взгляд. Его тело было сильным, мускулистым, кое-где были шрамы, которые я хотела потрогать, прижаться к ним губами… Я никогда не видела его таким… открытым. Даже когда мы жили в одной каюте на драккаре, была дистанция, несмотря на то что он не стеснялся своего тела, но сейчас он словно бы показывал свою уязвимость мне.

Его горячее дыхание обжигало кожу.

Он взял меня на руки и понес к кровати. Аккуратно положил меня на мягкие подушки, нависая надо мной. Напоминал волка, готового проглотить добычу.

– Я постараюсь быть нежным, – прошептал он мне в губы.

Я чувствовала, как его горячий член трется о мои возбужденные складочки, и в какой-то момент я сама подалась вперед, уже изнемогая от желания. Я знала, что будет больно, но не думала, что настолько. Мужчина замер во мне, а я пыталась взять себя в руки, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Торвальд тут же прижался губами к моему лицу, словно бы выпивая каждую мою слезинку, зацеловывая и медленно раскачиваясь во мне. Болезненные ощущения сменились приятными благодаря плавности толчков. Но, видимо, мужчина держался из последних сил, так как, рыкнув мне в шею, он ускорился, а я, не в силах сдержаться, застонала от удовольствия.

Закрыла глаза и отдалась своим чувствам, всецело переключаясь на бурю ощущений, что бушевала во мне.

Его прикосновения жгли кожу. Каждый его поцелуй был взрывом страсти. Он наполнял меня собой, и я чувствовала, как кровь кипит в моих венах, как все мое тело вибрирует от наслаждения.

Я рассыпалась на осколки, теряя себя в этом вихре эмоций. Стонала, царапала его спину, вцеплялась в его волосы. Я была одержима, безумна, всецело принадлежала ему.

И в момент наивысшего пика, когда я, казалось, вот-вот потеряю сознание от удовольствия, я почувствовала, как собираюсь заново. Я, как феникс, возрождаюсь из пепла, становлюсь сильнее, ярче, живее.

Я ощущала кожей, как каждая частичка моего существа перерождалась, и боль, и страх улетучились прочь, наполнив меня невероятной силой.

Этот опыт был не просто физическим актом. Я отдалась Торвальду не только телом, но и душой. И в этот момент я поняла, что люблю этого сурового и немногословного викинга. Поняла, что он тот, кто сможет защитить меня. Тот,  кто сможет любить меня такой, какая я есть.

После мы лежали, переплетясь телами, на смятых простынях, пытаясь отдышаться.

В голове было пусто, а на сердце легко и спокойно. Я чувствовала себя опустошенной, но в то же время наполненной. Наполненной его любовью, его нежностью, его заботой.

Я прижалась к нему еще сильнее, целуя его в плечо.

– Спасибо, – прошептала я.

Торвальд обнял меня в ответ крепко-крепко.

– Я всегда буду рядом, Алана, – прошептал он. – Я всегда буду тебя защищать.