7

В субботу утром звонит Катя. Памятуя о щедрости Настиного знакомого, она уже обзвонила несколько футбольных и хоккейных клубов. Все заявили о том, что регулярно занимаются благотворительностью. Некоторые спортсмены откликнулись на ее просьбу, но на общую картину это не повлияло.

С учетом авиабилетов и размещения в каком-нибудь хостеле Берлина, нам не хватает почти пятисот тысяч рублей. И деньги, и Артем должны быть в Германии уже в среду.

– Что будем делать? – вопрошает она.

Я не знаю, что нужно делать в такой ситуации, и злюсь. Почему я должна что-то решать? Я даже не родственница Тюхтина. Полгода назад я даже не знала, кто он такой. Я чувствую, что подвела его – где-то недоработала, что-то не учла.

– Ладно, – вздыхает Катя. – Давай попробуем немного расслабиться. Ты, наверно, как и я – ночами не спишь. Но в понедельник мы должны дать ответ.

– А если мы вынуждены будем отказаться, что будет с деньгами? – я сама едва слышу свой голос.

Катя отвечает после паузы:

– Вот в этом-то и сложность. Поэтому наш фонд и старается в это не ввязываться. Готовься выслушивать упреки со всех сторон. Думаю, придется разместить извинения и пояснения в социальных сетях. Постараемся вернуть деньги тем, кто потребует. Остальные пока оставим на счете – может быть, появятся еще какие-то варианты – в других клиниках. Если нет, перечислим деньги на операцию другому ребенку.