ГЛАВА 23

Тася Противоречивую сцену прервал осторожный стук в дверь. Освободив мой подбородок, мужчина отступил на пару шагов. В дверь заглянул Ахмед и, получив от хозяина короткий кивок, впустил в комнату мужчину в белом халате. Я его узнала. Именно он приходил осматривать мои ссадины, приносил мазь и грозился поставить систему, когда я отказывалась есть. Вжавшись в стену, судорожно вздохнула и опустила взгляд. Понимала, что доктора позвали не просто так, но ни отсрочить, ни отказаться от осмотра не могла. Доктор прошёл к кровати и, поставив на тумбу небольшой чемоданчик, переглянулся с хозяином, ожидая распоряжений. – Возьмите все нужные анализы, – сухо скомандовал мой персональный ад и, переведя взгляд на Ахмеда, спросил: – Кто её бил? – Дамир привёз её в таком состоянии, – сбивчиво отчитался мужчина и, не поднимая взгляда, добавил: – Она была связана, с заклеенным ртом, избита. – Шакал, – прошипел хозяин и, поджав губы, прорычал: – Вызови его ко мне. Только завтра. Сегодня займёмся самым главным. Доктор достал из чемоданчика пробирки и шприцы и, указав рукой на кровать, пригласил меня подойти. Сопротивляться было бы бесполезно, поэтому покорно села и позволила взять кровь из вены. – Осмотрите девушку, – распорядился хозяин, а я отползла к изголовью кровати и вжалась в него спиной. – Не надо, – пролепетала задушено, а хмурый монстр, резко обернувшись, пригвоздил меня взглядом. – Не бойся, – тихо попросил он и, шагнув ближе, добавил: – Мы просто убедимся, что никаких других травм нет и… – Знаю я, какие травмы вы хотите найти! – выкрикнула и, вздёрнув подбородок, обречённо сообщила: – Я больше не девственница. – Что?! – взревел заказчик и, повернувшись к Ахмеду, заорал: – Доставьте мне этого гада сейчас же! Своими руками удавлю! – Он не гад! – заверещала, подскакивая на кровати и, заплакав, затараторила: – Он мой муж, и я люблю его! Слышишь?! Люблю! – Дамира? – опешил мужчина. – Причём здесь Дамир? – всхлипнув, огрызнулась я. – КТО. ОН?! – чеканя каждое слово, прорычал хозяин и, оскалившись, пророкотал: – Убью! – Я никогда не скажу, – в отчаянии замотала головой, тут же прошипев: – Убейте меня, но не трогайте его. – Настия… – растерянно выдохнув, мужчина шагнул к кровати и попытался схватить меня за руку, но я отступила к дальнему краю. – Не скажу, – взвизгнула и, продолжая всхлипывать, предупредила: – Можете пытать, убить, но я не скажу. Он спас меня из рук похитителей. Он сделал меня счастливой. Он любил и оберегал. Я его люблю и ни о чём не жалею. – Найдите его, – обратившись к мнущемуся Ахмеду, отдал приказ хозяин. – Не надо, – завыла я и, в бессилие рухнув на кровать, заревела в голос, сбивчиво лепеча: – Не надо, прошу… Я всё сделаю… Всё, что скажете, только не трогайте его. Прошу… – Настия… Мужчина кивнул доктору, который поспешно собрал пробирки в свой чемоданчик и молча вышел из комнаты. Сползла с кровати на пол и, встав на колени, сложила руки в умоляющем жесте. – Прошу… Не трогайте его. Я на всё готова. – Не плачь, – желваки на его скулах перекатывались, но голос был убийственно спокойным. – Не плачь, Настия. Всё будет хорошо. Хозяин склонился, протянув руку, но я шарахнулась в сторону. Вздохнув, он выпрямился и, нахмурившись, покинул комнату. Бесполезные слёзы высохли, а меня накрыла апатия. Изначально было понятно, что мои просьбы и обещания никого не тронут. Всё уже решено, и я боялась даже представить, какая участь ждёт Тамира, если его найдут. Уже жалела, что открыла свою тайну и, если бы могла повернуть время вспять, то никогда бы не созналась. Скорей всего обвинила бы Дамира и его подельников, подписав ему смертный приговор и хоть немного отомстив за всё, что с нами случилось. Свернувшись калачиком прямо на роскошном ковре, я пролежала какое-то время не двигаясь. Постепенно меня сморило беспокойным сном, а проснувшись, я увидела, что за окном уже стемнело. Разбудил меня щелчок дверного замка. В комнату зашла одна из служанок и, заметив моё скрюченное тело, охнула. Поставила поднос с ужином на столик и, подбежав ко мне, помогла встать. – Что же вы, – запричитала она, а я округлила глаза, так как со мной впервые заговорил кто-то из обслуги. – Кх-м, просто уснула, – начала оправдываться. – Давайте я помогу вам умыться и привести себя в порядок, – заворковала девушка и, глянув на дверь, добавила: – Господин Фархат скоро придёт. – Кто? – не поняла я, позволяя служанке собрать мои волосы. – Камиль ибн Амир Фархат, – торжественно проговорила она. Закрепив непослушные пряди заколкой, отступила назад и, любуясь результатом, добавила: – Наш господин. – Зачем придёт? – заикаясь, пролепетала я. – Не знаю, – пожала плечами девушка и, подталкивая меня к столу, затараторила: – Просто слышала. Там доктор приехал, они о чём-то говорили, а потом господин велел подать вам ужин и сказал, что скоро зайдёт. – Я не хочу есть, – опустив взгляд, пробормотала я, понимая, что хозяин придёт не просто так. – А чай со сладостями, – разочарованно протянула служанка и, понизив голос, вздохнула: – Меня накажут, если вы совсем ничего не съедите. – Хорошо, – кивнула я, но потянувшись к парующей чашке, замерла. По коридору явно кто-то шёл, и эти шаги приближались. Девушка их тоже услышала и, метнувшись в сторону выхода, замерла, опустив голову и глядя строго в пол. Дверь распахнулась, явив взволнованного хозяина. В руках он держал какой-то конверт, а следом за ним семенил доктор, бравший у меня анализы несколько часов назад. – Это точно? – спросил он у доктора. – Абсолютно. – Выйди, – обратившись к служанке, распорядился хозяин, и стоило девушке выйти из комнаты, распечатал конверт. Достал документ, пробежался напряжённым взглядом по строчкам и, посмотрев на меня поверх бумаг, улыбнулся. Передал документы доктору и, не спуская с меня глаз, спросил: – Я правильно понял, – это она? – Всё верно, – изучив документ, отозвался доктор и, сдержанно улыбнувшись, сообщил: – Это она, никаких сомнений. Поздравляю господин Фархат. Происходящее начало напрягать. Я не понимала, что происходит, и о чём говорят мужчины. Страх и отчаяние настолько захлестнули, что, схватив со стола чашку с чаем, я ударила её о край столешницы. Чашка раскололась на несколько частей. Взяв самый крупный осколок, я отбежала к окну и, приставив к шее, гордо вздёрнула подбородок. – Не подходите! – предупредила, вжав осколок в кожу. – Настия, – хозяин поспешил ко мне, но поглядев на мою шею, остановился и, выставив руку вперёд, ласково попросил: – Не надо, поранишься. – Я убью себя, – повторила, прошипев сквозь зубы. – Вы все неправильно поняли, – испуганно залепетал доктор, обходя меня с другой стороны. Чувствуя, как по шее и руке стекает горячая влага, судорожно выдохнула. Обратного пути не было, и я понимала, что подобного шанса мне больше не предоставят. Зажмурившись, надавила осколком сильнее, но в следующую секунду, мою руку сжали чужие пальцы. Запястье заныло от жёсткой хватки, а пальцы разжались, выпуская спасительный осколок. – Глупенькая, – дёрнув меня к себе, заворчал господин Фархат. Подхватив на руки, сел на диван, устраивая меня на коленях. Из глубокого пореза на ладони сочилась кровь. Из глаз лились слёзы. Меня сильно трясло от выброса адреналина и обиды, толкая на грань потери сознания. Хозяин зажал рану, безнадёжно марая свою белую рубашку. Доктор суетился и причитал, помогая остановить кровь и замотать порез. А я просто затихла и смирилась… – Оставь нас, – попросил господин Фархат, и доктор послушно удалился. Прижав к себе, мужчина поглаживал меня по голове и молчал. – Убейте, – попросила тихо и, вскинув на него взгляд, повторила: – Лучше убейте, я не буду вашей игрушкой. – Настия, – прошептал он и, грустно улыбнувшись, выдохнул: – Ты очень похожа на свою мать. Такая же красивая, гордая и своенравная. – Что? – ошарашенно пролепетала я. – А глаза и характер точно мои, – расплылся он улыбке и, прижав меня сильнее, поцеловал в лоб, тихо добавив: – Наконец-то ты дома, дочка.