ГЛАВА 23.1

Тася – Дочка? – ошарашенно выдавила я, надеясь, что просто неправильно перевела. – Да. Ты моя дочь, – терпеливо произнёс мужчина и, ссадив меня с коленей на диван, повернулся всем корпусом, ожидая реакции. Распахнутые от шока глаза начало жечь, и, моргнув, я резко выдохнула. Принялась разглядывать мужчину более внимательно и немного придирчиво. Серо-голубые глаза из-под густых бровей смотрели взволнованно. Мелкие морщинки в уголках глаз и глубокие борозды на лбу выдавали его напряжение. Прямой нос, поджатые губы, густая щетина с небольшой проседью, аккуратно подстриженная бородка, чуть вьющиеся волосы, зачёсанные назад. Я изучала его, а он меня. Долго, дотошно, с любопытством, волнением, надеждой и страхом. Вероятно, он ждал, что я кинусь обнимать, а я боялась услышать, что он пошутил и это извращённая игра. – Почему я должна вам верить? – поинтересовалась, прищурившись. – Не веришь мне, посмотри результаты теста, – кивнул он на оставленные доктором на столе документы и, усмехнувшись, проурчал: – Мне и тест был не столь важен. Как же ты похожа на мать. Смотрю на тебя, а вижу её. Настия… – Что? – встрепенулась, услышав своё имя. – У тебя её имя, – грустно улыбнулся он. – Кто дал мне имя? – сглотнув колючий ком, почти прошептала, тут же уточняя: – Мама? – Она не успела, – опустив глаза, вздохнул мужчина. – Умерла при родах? – охнула я. – Нет, – покачав головой, отозвался он и, вскинув взгляд, прорычал: – Она была здорова, и ты тоже. Маленькая крепкая принцесса. Мой ангелочек. Тебя украли… А имя дали похитители. – Похитили? – опешив, пролепетала я и, нахмурившись, напомнила: – Вы сами то слышите, что говорите? – Дочка… – Нет, это же полный бред, – вскинув руку, перебила я и, обведя пространство комнаты взглядом, фыркнула: – Похитили для выкупа? И что?.. Денег пожалели или… – Дочка, тебя украли не для выкупа, но из-за денег и власти, – помрачнев, перебил мужчина. – Вот сейчас вообще не поняла, – зажав виски, помотала головой и, посмотрев в упор, потребовала: – Расскажите мне всё! – Расскажи, – поправил он и, смутившись, попросил: – Зови меня папой. – Я не готова, – встав с дивана, скрестила руки на груди и, подняв бровь, напомнила: – Ну, я слушаю. – Мой характер, – довольно заурчал мужчина и, окинув взглядом нетронутый ужин, напрягся: – Для начала ты поешь. – Потом, – топнула ногой, а он тихо рассмеялся. Насупившись, задрала подбородок и строго добавила: – И зовите меня Тасей. – Ты поешь сейчас, Тася, – не переставая посмеиваться, свёл брови на переносице и, встав, указал рукой на дверь, настойчиво повторив: – Ты поужинаешь, а потом поговорим. А ещё я представлю тебя семье. – Семье? – испуганно выдавила я и, отступив к кровати, уставилась на дверь, как на нечто опасное. – Не бойся, дочка, – позвал папа и, подставив локоть, подмигнул: – Идём, тебе нечего бояться. Смерив мужчину скептическим взглядом, шагнула ближе и под одобрительный взгляд, приняла его руку. В голове был бардак, а мысли метались от полного неверия до непонятной эйфории. Соблазн узнать всё о своём рождении и прошлом был настолько сильным, что я решила довериться. Меня всегда убеждали, что моих родителей нет в живых. А сейчас… Идя по длинному коридору под руку с моим кх-м… папой, нет, не так… ПАПОЙ, вдруг почувствовала себя всесильной. Понимание, что я больше не одна, окрыляло. А ещё… Я так и не поняла, где мама, но спрашивать пока не решалась. Самое главное, что все мои страхи о дальнейшей судьбе в роли игрушки осыпались пеплом и больше не висели тяжким грузом на измученной волнениями душе. Следом за нами от самой двери моей комнаты шёл высокий мужчина в чёрном костюме. Ступал неслышно, сопровождая словно тень. То, что он и ещё один мужчина все прошлые дни, сменяя друг друга, не отходили от моей двери, теперь виделось в новом свете и обретало иной смысл. Меня оберегали и охраняли, в первую очередь от самой себя. Спустившись на первый этаж, мы прошли в большую гостиную, где уже находилось несколько человек. Женщина лет сорока пяти и девушка моего возраста сидели на роскошном диване, разглядывая глянцевый журнал и переговариваясь. На креслах располагались два молодых мужчины. Один читал книгу, второй, постарше просматривал что-то в планшете. В сторонке стояли две служанки, молчаливо ожидая распоряжений. При нашем появлении все сидящие в комнате отвлеклись от своих занятий, сосредоточив своё внимание на мне. Женщина нахмурилась и, поджав губы, тут же отвернулась. Девушка округлила глаза и, отложив журнал, скрестила руки на груди. Молодые мужчины начали разглядывать меня с ног до головы и, переглянувшись, заулыбались. Папа провёл меня к большому кожаному дивану, стоящему полукругом и, усадив между женщиной и девушкой, остался стоять. – Семья, – начал он торжественно и, указав на меня рукой, сообщил: – Хочу представить вам мою дочь Анастасию Камиль Фархат. Прошу любить и жаловать. – Камиль, ты не посмеешь, – возмутилась женщина и, бросив на меня полный ненависти взгляд, демонстративно отодвинулась, прошипев с вызовом: – Она никогда не станет частью семьи. Я не позволю и… – Самия, замолчи, – грубо перебил папа и, шагнув вплотную, навис, глядя в упор. Женщина отшатнулась, а отец вкрадчиво предупредил: – Если не уймёшься, твоё пребывание в этом доме закончится. – Но, дорогой, – побледнев, заворковала она. – Я всё сказал, – отрезал папа и, повернувшись к остальным, намекнул: – Если узнаю, что Настю кто-то обидел… В общем, лучше не знать, какие последствия вас ждут. Церемониться не буду. – Папа-а-а, – похлопав длинными ресницами, охнула девушка и, окатив меня презрительным взглядом, фыркнула: – Мы даже не знаем кто она. Кому ты поверил? Может быть, она… – Это Ясмин, – сдержанно представил девушку папа и, добавив в голос нотки металла, обратился к ней: – Моя дочь и твоя сестра. – Пойду к себе, – Ясмин встала с дивана, но, поймав суровый взгляд отца, тут же села на место. – Я не повторяю дважды, – подняв вверх палец, намекнул он. Помолчав, повернулся к прислуге и уже спокойно распорядился: – Отнесите закуски, сладости и чай в мой кабинет. – Отец, а нас ты не представишь нашей сестрёнке? – хмыкнул мужчина лет двадцати пяти, всё ещё разглядывающий меня с любопытством, как и второй молодой человек. – Валид и Саид, – указав по очереди на улыбающихся мужчин, буркнул отец, сухо пояснив: – Твои старшие братья. – Привет, – помахал младший из братьев и, подмигнув, проурчал: – Рад знакомству. Не обращай внимания, отец суров только на словах. – Саид! – предупреждающе рявкнул папа и, не выдержав, улыбнулся: – Ну хоть кто-то не противится моему решению. – Али она тоже понравится, – погрустнев, предположил Валид и, уткнувшись в планшет, вздохнул: – Если вернётся. – Али? – опешив переспросила я. – Мой младший сын и твой брат, – кивнул папа и, протянув руку, позвал: – Идём в кабинет, я должен многое рассказать.