ГЛАВА 24

Тася Кабинет, куда привёл меня папа, больше напоминал библиотеку. По всему периметру просторной комнаты до самого потолка располагались, забитые книгами полки. Большинство открытые, но некоторые стеллажи скрывались за стеклянными дверцами. Едва шагнув через порог, я начала осматривать комнату с нескрываемым восхищением. Столько книг я никогда не видела, да и само помещение впечатляло. У большого окна стоял массивный стол из тёмного дерева, рядом огромное кожаное кресло, по форме чем-то напоминающее трон. В стороне от стола небольшой диван и два кресла поменьше, а перед диваном небольшой столик на кованых ножках. Роскошный ковёр с пушистым ворсом гасил звуки шагов. Папа прошёл к одному из стеллажей и, открыв стеклянную дверцу, вытащил объёмную книгу. Устроившись на диване, вскинул на меня взгляд и, похлопав ладонью рядом с собой, позвал: – Тася, иди сюда. – Ты обещал рассказать, – напомнила я и, подходя ближе, намекнула: – Я всё ещё не верю во всё это, и ты не похож на… Договорить не успела. В комнату зашла служанка с подносом и расставила на журнальном столике тарелки с закусками, блюдо со сладостями и два чайника. Папе она налила кофе, а мне ароматный чай. – Поешь дочка, – кивнув на уставленный вкусностями стол, напомнил папа и, подав служанке сигнал оставить нас, предположил: – Голодная, наверное. – Где мама? – взяв блюдце с тарталетками, начала с аппетитом их уплетать, не сводя взгляда с нахмурившегося папы. – Посмотри, – вместо ответа, он раскрыл объёмную книгу, на деле оказавшуюся альбомом с фотографиями. Придвинувшись ближе и не переставая жевать, начала разглядывать снимки молодой девушки. Миниатюрная, светловолосая, с точёным вздёрнутым носиком и пухлыми губами. Замерев, растерянно посмотрела на улыбающегося папу и, громко сглотнув, отставила блюдо, а альбом перетянула к себе на колени. Теперь я понимала, почему папе не требовался генетический тест. Я действительно была копией своей мамы. Лишь глаза казались чуть более яркими, голубыми, с серой каёмкой по краю и лучиками от зрачка, совсем как у папы. И ещё мои волосы были более волнистыми, но цвет абсолютно как у мамы. На первых фото мама была запечатлена в каком-то офисе. Строгий костюм, лёгкий макияж, аккуратная причёска. Потом снимки демонстрировали её в длинных платьях, кое-где с покрытыми платком волосами. Иногда грустная, иногда задумчивая, смотрящая в сторону и как будто не замечающая того, что её фотографируют. – Вы любили друг друга? – затаив дыхание, полюбопытствовала я. – Очень, – улыбнулся папа и, придержав страницу, пролистнул немного назад. Ткнул пальцем в одну из фотографий, тут же поясняя: – Мама была в команде зарубежных партнёров в качестве переводчика. – Вы познакомились на работе? – не удержавшись, уточнила я. – Да, – кивнув, папа хмыкнул и, проведя пальцами по фотографии, проурчал: – Сразу влюбился. А она была неприступной, независимой, непокорной. – И-и? – Ухаживал, дарил подарки и цветы, – глядя на фотографии мамы, папа протяжно вздохнул и, пролистнув дальше, дополнил: – Она игнорировала, а потом… Когда срок её командировки подошёл к концу, я не выдержал и просто выкрал её. – Не очень романтично, – проворчала с укором. – Согласен, – усмехнулся папа. – Но терять я её не собирался. – А она? – Противилась, бунтовала, а потом сдалась. – Не любила? – осторожно предположила я. – Любила, только воспринимала своё положение иначе. – Как? – Не хотела быть второй женой, а по факту стала единственной. Нахмурившись, начала листать альбом дальше. В этом вопросе я была солидарна с мамой. Не уверена, что смогла бы согласиться стать второй женой. Но осуждать тоже не имела права. На следующих снимках родители везде были вместе. На яхте или гуляющие по пляжу, в ресторанах, в парках. Явно счастливые, улыбающиеся, влюблённые. Мама светилась от счастья, и рядом с совсем взрослым папой казалась юной девчонкой. Даже на тех снимках, где обнимала руками округлый животик. – У вас были ещё дети? – уточнила осторожно. – Нет, – папа вздохнул и, отведя взгляд, сообщил: – Её не стало через месяц после твоего рождения. – Мама… – закусив губу, я судорожно сглотнула и, помотав головой, прорычала: – Ты же говорил, она была здорова. – Здорова, – повернувшись ко мне, папа взял прядь моих волос и, пропустив через пальцы, прошептал: – Она не вынесла, когда тебя… когда ты пропала. Мама ушла сама… – О боже, – слёзы потекли по щекам, а я, сжав кулаки, практически напала на мужчину: – Почему не остановил? Не защитил? Ты же понимал, что… – Я бросил все силы на твои поиски, – отец сжал пальцами переносицу. Надолго замолчал, а потом тихо сознался: – Никогда себе этого не прощу. – Как это случилось? – Тася не надо… – Как?! – вскочив с дивана, я нависла над папой, возмущённо сопя. – Снотворное, – смирившись, отозвался он и, подняв на меня покрасневшие глаза, добавил: – Её нашли слишком поздно. – И ты перестал меня искать? – предположила я и, отвернувшись, сухо спросила: – Зачем тогда нашёл сейчас? – Я искал, – возразил папа и, помолчав, дополнил: – Очень долго искал. – Восемнадцать лет? – хмыкнула я. – Не уверен, что нашёл бы тебя, если бы не болезнь Али. – Твоего младшего сына? – уточнила, нахмурившись и, покачав головой, буркнула: – Не вижу связи. – Год назад Али поставили страшный диагноз, – помрачнев, поделился папа, – Лейкоз. – И как это вывело тебя на моё местонахождение? – не понимая, поинтересовалась я. – Идеальным донором костного мозга может стать близкий родственник, – пояснил папа и, разведя руками, грустно усмехнулся: – Но по иронии судьбы ни один из членов семьи не подошёл. Я начал искать подходящего донора, но врачи давали слишком мало времени и лишь незначительный процент на успех операции. – Вот оно что, – разочарованно протянула я. – То есть если бы не болезнь брата, которого я не знаю, ты бы смирился с моим исчезновением. Я нужна как донор, верно? – Уже нет, – улыбнулся папа и, понизив голос, признался: – Я давно нашёл нужного человека, и операция проведена больше месяца назад. Али проходит реабилитацию и совсем скоро будет дома. Поэтому последнее время я постоянно в отъездах, но причины никому не известны. – Не поняла, – опешив, выдавила я. – Разве семья не в курсе? – Никто не в курсе, – подмигнул он и, протянув руку, позвал: – Иди сюда. – Объясни! – топнув ногой, насупилась. – Как ты вышел на меня? – Твоё местонахождение раскрыли похитители. Сами ко мне пришли, – папа продолжал улыбаться, но глаза оставались грустными. – Зачем? Почему? – чувствуя, что запуталась ещё больше, всё же подошла и села рядом. – Из-за страха за Али, – пояснил папа и, притянув меня к себе, поцеловал в лоб, тихо добавив: – Видишь, как получилось. Та, что выкрала тебя и спрятала в детском доме, в конце концов встала перед непростым выбором. – Кто она? – похолодев, пролепетала я. – Самия, моя первая жена, – выдохнул папа, а я невольно охнула, понимая, что вместе с отцом и новой семьёй, обрела врага, ненавидящего меня всю мою недолгую жизнь. Только теперь этот враг был совсем рядом. Скоро она узнает, что необходимость держать меня рядом отпала сама собой. Папа не смог защитить меня в прошлом, а сможет ли сейчас…