Глава 36.

Лия

Мы остаёмся стоять перед столом, на котором на блюдах из драгоценного фарфора лежат гроздья сочного винограда, ананасы, разрезанные на дольки и истекающие сиропом, стоят покрытые каплями испарины кувшины, полные воды…

Скулы сводит от того, как выделяется слюна и наполняет рот, соблазняя нарушить то, что сказал Верн. Хотя бы глоточек воды.

Но это стол для шейха, не для нас. Если мы прикоснёмся хоть пальцем к чему-либо, нас могут высечь розгами. Меня так точно, а вот Анну, может, и пожалеют: княжна как-никак.

Анна стаскивает со своей головы платок и поправляет волосы.

– Как вообще в такую жару можно ходить настолько укутанным? – возмущается она. – Если нельзя принять душ, то хотя бы сняли эти хаосовы браслеты, можно было бы с помощью ледяной магии освежиться.

Мне страшно, неуютно, ведь я знаю, какие и за что могут быть наказания. Например, за то, что стражники видели Анну, невесту самого шейха с неприкрытой головой, они теперь легко могут лишиться своих голов, ну или стать евнухами.

Хотя должно ли мне быть до этого дело? Они знали, что остаются охранять девушек, чужестранок, не знающих местные законы. И должны были предполагать, какие у этого могут быть последствия. Вот и пусть стоят с закрытыми глазами.

Несмотря на то, что одежда мне привычна, жарко настолько, что я тоже решаюсь последовать примеру Анны и сдвигаю платок на плечи, запуская пальцы в слипшиеся волосы, чтобы хоть немного разделить их. Мне бы тоже не помешала моя воздушная магия.

Бросаю взгляд на наше отражение в огромном зеркале.

Мы с Анной сейчас стоим посреди помещения, отделанного белым мрамором, практически не имеющим прожилок, и издали кажемся двумя огненными цветками.

Какая ирония! Возможно, мы и есть такие цветы: пока что пламенеющие, полные сил и жажды гореть верой в истинность и будущее. Но шейх найдёт способ сбить это пламя, обуздать его, а то и вообще превратить в обугленные головешки, лишённые всего того, что делало нас живыми.

– Анна, – начинаю я. – Прости меня… Я впутала в эту жуткую историю слишком много людей…

– Ты опять о том же? – Она складывает руки на груди. – Вот конкретно сейчас ты просто не представляешь, насколько я рада, что папа и Роувелл прибудут сюда и настучат этому тупоголовому шейху по самому темечку за его дурацкие обычаи и отвратительные привычки красть свободных девушек и превращать их в рабынь для своих утех. А они это сделают, вот увидишь!

– Так в том и дело! Это же… Целая война! Это жертвы, беды… – я хватаюсь за голову. – Да и стоит ли одна моя крошечная жизнь всех этих последствий?!

– Ой, брось, – отмахивается Анна. – Давно уже пора встряхнуть этот шейханат. А то и перевернуть его капитально…

Где-то в глубине помещения что-то с грохотом падает. Мы с Анной замираем и прислушиваемся: не слышно ли шагов Его грёбаного Величия. Но дальше следует тишина, только двое из охранников отделяются от стены и удаляются в сторону источника звука, демонстративно не глядя в нашу сторону. Ну да, как будто я не видела, что один из них не удержался и всё же скосил глаза.

Некоторое время не происходит ничего. Мы с Анной переглядываемся и на всякий случай мысленно готовимся действовать, хоть и не понимаем, что именно ещё может нам угрожать, кроме властителя этой мерзкой страны.

Звенящую тишину прерывает отдалённый всплеск воды, и, учитывая, что предыдущие охранники так и не вернулись, оставшиеся срываются с места и бросаются на звук.

– Как думаешь, отсюда сбежать можно? – Анна, прищурившись, внимательно рассматривает стены, арки, лепнину, уделяя особое внимание окнам и дверям.

– Увы, – рядом раздаётся низкий моложавый голос, вибрирующие нотки которого прокатываются по просторному помещению. – Девушкам ни за что не сбежать из комнаты шейха для уединения с невестами.

Из-за одной из колонн появляется статный широкоплечий мужчина с тёмными волосами. На вид ему около тридцати лет. Хотя кто его знает, сколько ему на самом деле. А вдруг он дракон или маг? Ведь кто попало едва ли мог проникнуть в эти помещения.

– Ну вы же как-то сюда попали? – Анна явно думает о том же. – Значит, и выйти как-то можно.

– Так я сказал, девушкам не выйти, – усмехается мужчина белозубой улыбкой. – Я ну совсем не девушка, если вы заметили.

Кто же он всё-таки? Я закусываю губу, стараясь понять, видела ли его прежде. Шейх поменял начальника охраны? Вполне возможно, ведь меня же упустили, даже должен был поменять. Или он евнух?

Окидываю взглядом крепкое поджарое тело с хорошо выраженными грудными мышцами и рельефным прессом. Кинжал на поясе. Ну нет… Это точно не про него. Да и повадки у него скорее как у отъявленного ловеласа, которому позволено всё.

– Долго ли ты сможешь этим щеголять, когда шейх узнает, что ты пялился на его невест? – отпускает новую шпильку Анна.

Я смотрю на неё: она взволнована, и это очевидно. Щёки горят, а в глазах какой-то опасный блеск. Невольно даже проверяю, на месте ли её ограничители.

И всё же… кто он? И охранники до сих пор не вернулись. Мог ли он что-то с ними сделать? Чует моё сердце, с этим типом надо быть осторожнее.

– Уважаемый господин, – я одёргиваю Анну и сама опускаю голову. – Нам не дозволено разговаривать с чужими мужчинами.

Мужчина даже головы не поворачивает в мою сторону, беззастенчиво и дерзко разглядывая Анну, затем снова ухмыляется, берёт со стола виноградину и закидывает себе в рот. Удивительная наглость: брать еду со стола шейха! Насколько нужно быть безбашенным или уверенным в своей безнаказанности, чтобы это сделать?!

– Не хотите? А зря: вкусный, только сегодня утром из самой Айдарской провинции привезли. – Он обходит нас кругом и оказывается у тех самых дверей, за нашими спинами. – Но в одном вы правы точно: мне нельзя было вас видеть, так что, прежде чем Его Величие сюда войдёт, вам лучше надеть платки. Это будет почти сразу после возвращения охраны… О, уже идут!

В глубине помещения, там, где слышался плюх, и куда уходила охрана, слышатся недовольные мужские голоса.

Я быстро возвращаю свой платок на место, а Анна, наоборот, его стягивает и швыряет на пол. Она оборачивается к дверям, чтобы отпустить очередную колкость, но застывает с раскрытым ртом. Проследив за её взглядом, я понимаю почему: мужчина исчез. Будто его вообще здесь и не было!

Один за другим сначала появляются охранники, двое из которых мокрые настолько, что, кажется, они искупались, хотя… Может, оно так и было?

Едва они успевают встать на свои места, как мы слышим тяжёлую поступь.

– Так-так-так, – раздаётся скрипящий, прокуренный голос шейха.

Уж его-то я точно никогда не забуду и, боюсь, буду слышать в кошмарных снах до самого конца жизни.

– Два моих сокровища. – Шейх вальяжно проходит через всё помещение к нам и скользит по нашим фигурам масляными глазками. – Два огненных дара богов!

Слащавая улыбка, за которой, я точно знаю, скрывается чёрное нутро жестокого извращенца. Говорят, его гарем каждый год пополняется двадцатью несчастными, только вот девушек там не становится больше. А учитывая, что шейх своё никогда и никому не отдаст, то нетрудно предположить судьбу обитательниц гарема.

Он разваливается на подушках, что разложены на диване за столом, и оценивающе рассматривает нас. Его взгляд пронзает меня, как насекомое пронзает игла коллекционера, когда оно становится не более, чем частью обширной коллекции.

В груди замирает, чувствую онемение на кончиках пальцев… Мне страшно. Каков будет его гнев из-за того, что я сбежала? И шейх тут же отвечает на мой невысказанный вопрос:

– Так… Тебя я видел. Ты заслуживаешь наказания за побег. Но, может, всё как раз к лучшему, если учесть, что, благодаря этой неприятности, я заполучил кое-что гораздо более ценное. Тебя не накажут. В своё время твой дар послужит благому делу нашей страны, но только после того, как я наслажусь тобой в полной мере.

Шейх сощуривает глаза и переводит их на Анну:

– А ты… Ты станешь тем мостиком, который заставит Ингвара стать более сговорчивым. А если ещё хорошо тебя воспитаю, так вообще поставит Айсгард на колени.

По спине пробегает холодок, я кидаюсь вперёд.

– Ваше Величие, – смиренно складываю руки и уже собираюсь упасть перед ним на колени. – Отпустите Анну, позвольте мне…

– Не позволю! – рычит шейх, маска благодушия слетает с него, и я понимаю, что до сих пор он просто сдерживал гнев. – Княжна, на колени!

Меня буквально отшвыривает магией в сторону, а он сверлит Анну глазами, в которых отчётливо видны вертикальные зрачки. Почти физически ощущаю, что он давит на неё своей силой, она сжимает челюсти, дышит тяжело, но держится.

– Упрямая девка! – шейх приподнимается и прилагает больше усилий.

По виску Анны стекает капля пота, и её ноги всё же подгибаются. Я кидаюсь к ней, поддерживая, чтобы она совсем не оказалась на полу.

– И не таких приручал, у меня много методов, – цедит сквозь зубы наш мучитель. – И, чтобы вы ни думали, что я не держу слово, свадьба завтра. За вами придут, чтобы подготовить.

Он исчезает где-то в глубине помещения, а я обнимаю Анну, понимая, что надежды всё меньше.