Глава 48.

Лия

– Полетим? – удивлённо переспрашиваю я.

Хочу сказать, что мне велено много отдыхать. Но вместо этого соскакиваю с кровати и обвиваю обеими руками шею Велла. Какой отдых! У меня теперь так мало времени. Каждая минута дорога. И я хочу насладиться ею. Велл нежно прикасается своими губами к моим. Это что, всё? Тянусь к нему, но он только хитро улыбается.

– Ты готова, любимая?

Не дожидаясь ответа, Велл подхватывает меня на руки и вскакивает на подоконник.

Пищу то ли от страха, то ли от восторга. Мы на огромной высоте. Лазарет находится в одной из башен. Сверху виден роскошный парк и основное здание дворца. Люди отсюда кажутся мелкими.

А за крепостной стеной до самого горизонта простирается пустыня. И сейчас, когда Велл прижимает меня к своей груди, я вижу барханы величественными и красивыми. Я здесь больше не в тюрьме.

Велл зарывается носом в мои волосы.

– Не бойся, ничего не бойся со мной.

И с этими словами он шагает в пропасть.

А в следующее мгновение огромные белые крылья закрывают небо. Я, словно в колыбели, в лапах своего любимого дракона.

Зверь на лету поворачивает ко мне голову, проверяя, как я. Машу ему рукой, показывая, что всё в порядке и я ничего не боюсь.

Я и правда не боюсь, хоть мне и не совсем удобно. Но я же с Веллом.

Нахожу более-менее удобное положение для того, чтобы смотреть вниз. Амират Ангилья больше не пугает меня своими песчаными просторами.

Но, когда под нами оказывается море, я удивляюсь. Не решил же Велл вот так перелететь через огромные водные просторы. Насколько мне известно, дракону это не под силу. Анна рассказывала мне, как ледяные и огненные драконы преодолевали море, чтобы успеть спасти нас. Они отдыхали на спинах наргов, которыми управляла двоюродная сестра Велла, Кира, а потом снова летели. На кораблях они бы точно не успели.

Бр-р-р, меня передёргивает, когда я думаю о том, что случилось бы с нами, не будь семья короля Айсгарда такой дружной.

Но куда же мы всё-таки летим?

Порт остался позади, и теперь во все стороны расстилается бескрайняя гладь моря. И ни клочка суши. Хотя…

Мне кажется, или прямо по курсу на воде что-то есть? Чем ближе мы подлетаем, тем отчётливее я вижу очертания острова, покрытого густой зеленью. В центре – возвышенность. А на ней какое-то строение. Не могу разглядеть, потому что солнце ослепляет.

Воздух становится влажным и более прохладным. Я невольно поёживаюсь. Но Велл уже снижается. Мы проносимся над береговой линией, здесь, в небольших бухтах покачиваются на волнах длинные рыбацкие лодки, а на берегу лепятся друг к другу деревянные строения. Рядом с ними фигурки людей. Они застыли в разных позах, задрав головы вверх. Ну да, трудно не заметить белого дракона. Может, они и видят порой своих Земляных, но едва ли в прошедшие столетия здесь пролетал хотя бы один Ледяной.

Лодки, строения, люди – всё это быстро остаётся позади. Дракон опускается на склон возвышенности. С ювелирной осторожностью он ставит меня на ноги, зависнув над землёй. С удивлением разглядываю то самое строение. Неожиданно после деревянных хижин увидеть ажурное сооружение из разноцветного мрамора. Оно кажется таким лёгким и изящным, что появляется ощущение, будто его может унести лёгкий ветерок.

– Тебе нравится?

Сильные руки обнимают меня. К спине прижимается горячее мужское тело, и родной запах полыни проникает в лёгкие.

– Это волшебно, – отвечаю я, подразумевая не столько здание, сколько те ощущения, которые мне дарит близость Велла.

– Тогда идём, нам пора.

Не очень понимаю, что имеет в виду Велл, но он и не даёт мне времени на размышления. Я снова на его руках. И Велл легко взбегает по крутым ступеням здания. Похоже, для него я совсем ничего не вешу.

На верхней площадке стоит старец с длинной седой бородой и удивительно молодыми глазами.

– Храм Истинных пар приветствует князя Роувелла Эргари и его невесту Эолию Айрэнд.

Я вздрагиваю. Но, прежде чем я возмущусь и спрошу, почему меня назвали чужой фамилией, на меня обрушивается поток воспоминаний. Я ещё совсем малышка, и тётя день за днём заставляет меня повторять: «Я Эолия Рамис». И я повторяю и запоминаю. Как странно.

Сейчас, услышав впервые за много лет свою настоящую фамилию, я сразу её вспоминаю. Как будто снялся какой-то блок. Я Эолия Айрэнд. И в этом нет никаких сомнений.

– Готовы ли вы войти в храм для совершения обряда? – интересуется старец.

– Нет, – вырывается у меня.

Чувствую содрогание большого и сильного тела Велла и спешу добавить:

– Велл, ты очень… благородный, но я боюсь… – начинаю я и замолкаю, когда Велл, коснувшись моего подбородка пальцами, вынуждает посмотреть ему в глаза.

– Мне нужна только ты, – говорит он. – И если ты меня любишь, то скажешь: «Да», а всё остальное я решу.

Его глаза смотрят мне в душу, и все возражения куда-то исчезают.

– Ну же, Лия, ответь на главный вопрос. Ты любишь меня?

– Да, – это слово вылетает так естественно.

– Мы готовы, Хранитель, – Велл поворачивается к старцу.

Шорох крыльев над нашими головами. Огромные тени на белом мраморе площадки перед храмом. Один за другим опускаются и совершают оборот драконы.

Я узнаю князя Рагнара, мою любимую Анну, рядом с ней ещё одна огненноволосая девушка с гордой осанкой. Рыжая драконица? Та самая Кира? Королева наргов? И ещё один белоснежный зверь, на спине которого сидит темноволосый мужчина.

Белоснежный оборачивается, и ноги обоих почти одновременно касаются мрамора. Темноволосый моментально оказывается рядом с той девушкой, которую я определила как Киру, и собственнически её обнимает. Морской дракон Рэйгард?

А вот тот, на ком он прилетел… сердце моё пропускает удар, а затем начинает биться часто-часто. Память возвращает мне давно забытые черты отца.

– Велл, – звучно говорит князь Рагнар. – Найти его оказалось легче, чем я думал.

Я выскальзываю из рук любимого мужчины и бросаюсь на шею тому, в ком узнаю…

– Ферон Айрэнд, – представляет князь Рагнар. – Лучший воздушник Аэртании.

– Сестрёнка. – Обнимает меня брат. – Прости, родная. Рамисы сообщили мне, что ты умерла. Я не должен был верить им на слово.

Могла ли я мечтать о таком? Я переступаю порог храма рука об руку с братом, а в глубине, у Чаши с Негасимым Пламенем, стоит тот, о ком плакало моё сердце долгие пять лет. И сейчас я боюсь одного, что оно расплавится от счастья.

Под ногами, на мраморных плитах, солнечные пятна причудливых форм. Угадываются очертания растений, диковинных птиц и животных. Поднимаю голову вверх. Оказывается, верхняя часть храмовых стен представляет собой не сплошные плиты, а мраморные решётки из-за вырезанных в них узоров. Сквозь эти отверстия просвечивает ясное голубое небо и проникают солнечные лучи. И возникает ощущение лёгкости и невесомости.

А ещё… ветер запутывается в сложных узорах и рождает музыку. Храм поёт. И чем ближе я подхожу к Чаше, тем громче звучат голоса стихий, органично сплетаясь друг с другом: свист ветра, плеск волн, шуршание песка барханов, потрескивание льда и гул огня.

Над Чашей – разноцветные сполохи. Пламя непрерывно меняет цвет.

Брат подводит меня к Веллу, вкладывает мою руку в ладонь любимого и отступает назад, шепнув:

– Будь счастлива, сестрёнка.

Рокочущий голос Хранителя переплетается с мелодией стихий и заполняет Храм:

– Согласен ли ты, князь Роувелл Эргари, сын Великого рода Айсгарда, взять в жёны Эолию Айрэнд, дочь Лорда Айрэнда, потомка Первого Короля Аэртании?

Что? Какого ещё короля?

– Да, Хранитель, – Велл наклоняет голову.

– Обязуешься ли ты быть верным… любить и защищать… в болезни и в здравии.

– Да, Хранитель.

Теперь моя очередь.

– Согласна ли ты, Эолия Айрэнд…

Велл сжимает мою руку. В голове звучат его недавние слова: «Ты любишь меня, Лия?» И именно на них я отвечаю:

– Да.

– Обязуешься ли ты быть верной… любить… в болезни и в здравии.

И второй раз я повторяю: «Да».

От всего сердца, от всей души я клянусь до последнего дня любить и быть рядом, малодушно добавляя про себя: «Сколько бы это ни продлилось».

– Вы можете поцеловать…

Не дожидаясь конца фразы, Велл наклоняется ко мне и завладевает моими губами. Звуки глохнут, храм исчезает. Есть только он, его губы, его язык, его дыхание.

– Моя, – шепчет он мне в губы, когда воздух в лёгких заканчивается.

– Мой, – отвечаю я, и сейчас я не думаю ни о каких сложностях.

Мы вместе, и мир принадлежит нам.

Язык разноцветного пламени выплёскивается из Чаши, оплетая наши соединённые руки, и впитывается в кожу, оставляя на ней причудливый рисунок.

Жжение под рёбрами заставляет меня охнуть. В первый миг мне даже кажется, что вернулась моя магия. Или показалось?

– А сейчас вам нужно спешить, – говорит Хранитель. – Вы должны завершить обряд до наступления ночи. Боги стихий дают вам шанс.

Э… в каком смысле? Но трудно задать вопрос, когда тебя, схватив на руки, уже тащат к выходу. А уж в лапах взлетевшего дракона говорить вообще нет возможности.