Глава 20

— Алёна! Подожди!

— О, привет. А мы думали, что ты передумала ехать. Уже и не надеялись, что ты успеешь на второй автобус.

— Лучше бы я не успела…

— Девочки, смотрите! — воскликнула Злата: — Это же сам Варшавский. Что он здесь делает?

— Едет на отдых. Привет всем. Настя, ты идёшь?

У Иры глаза на лоб полезли от удивления:

— Я что-то пропустила?

— Ничего особенного, Ира. Макар, ты иди, пожалуйста. Я поеду с девочками.

— У нас нет мес…

Алёна не успела до конца произнести свою фразу, потому что я предупредительно наступила ей на ногу:

— Макар, мы встретимся на базе, – уверенно сообщила я Варшавскому.

Он почесал нос, что-то прикинул в уме и утвердительно махнул головой.

— Как скажешь, Настя.

Макар развернулся и быстрым шагом пошёл к нашему автобусу, а девочки окружили меня и устроили допрос.

— Мне надо срочно вызвать такси. Я потом вам всё объясню, девочки.

— Настя, мы, честное слово, не знали, что он поедет на базу. — Ира взволнованно заговорила: — Мы так хотели, чтобы ты с нами отдохнула. Прости, что так всё вышло.

— Тебе очень больно, да? — Алёна заглядывала в глаза и недовольно хмурилась. – Ты не хочешь его видеть?

Больно ли мне? Не знаю. Только вот дышать становилось всё труднее и труднее. А моё колено ещё ощущало захват тёплой сильной ладони.

— Млин, поблизости нет ни одной машины. Как отсюда добраться до города?

— Кажется, там за углом есть остановка, – сказала Злата. – Маршрутки здесь часто ходят в город. Только ты замёрзнешь.

— А, – махнула я рукой. – Ничего страшного. Я не успела переодеться. На работе встречали министра архитектуры. Директор просила меня быть в строгой форме. Думала, что на базе переоденусь.

— Настя, может…

— Не может, Алёна. Ладно, я побежала. Вас ждут. Хорошо вам отдохнуть!

Автобусы ещё не скрылись из вида, а я уже успела продрогнуть. Под ногами снег с грязью, слякоть. Накрапывал мелкий дождик, а сумка моя казалась просто неподъёмной. Я работала двое суток. Даже ночевать пришлось в гостинице, чтобы всё успеть. Зато начальница осталась довольна, и сегодня на мою карточку капнула приличная сумма денег. Это обстоятельство немного придало мне сил.

Ничего, доберусь домой, постою под горячим душем и согреюсь. Обойдётся, я не должна заболеть. Это будет несправедливо, если я снова окажусь в больнице.

— И окажешься, — я чуть не свалилась прямо в лужу, когда услышала его голос. — Как пить дать окажешься, Настя. Вещи давай сюда.

Варшавский, не дожидаясь моей реакции, выхватывает из моих рук сумку, бросает её на скамейку, а меня притягивает к себе.

Остановка хоть и укрыта с трёх сторон, но всё равно не спасает от ветра. И людей подозрительно нет. Ни одного человека.

Варшавский расстёгивает замок на груди и становится позади меня. Обхватывает полами своей куртки и плотно прижимается к моей спине:

— Когда ты перестанешь от меня бегать? — тихо шепчет он, что я едва разбираю слова. — Докторишки твоего в городе нет. Кто лечить будет тебя?

Только что разогнавшееся сердце стало понемногу оттаивать и согреваться… как снова обухом по голове. Со всего размаху. Ну что за идиот? То пригреет, то окатит как из брандспойта ледяной водой.

Я вяло сопротивляюсь ему. Так, скорее для приличия. Его руки сцеплены на моём животе, а голова покоится на моём плече. Из такого плена не так просто вырваться. Да и не хочется, если честно.

— Так бы и стоял тут вечность. Вместе с тобой.

— Ты уж определись: на всё согласен или снова друга будешь вспоминать, — язвлю ему в ответ, а у самой теплота разливается в груди от его нежных слов.

Его голос хрипит, а сердце под рёбрами рвётся наружу. Бьётся с такой силой, что я ощущаю его даже через свою куртку.

— С такими друзьями и врагов не надо. Понравился тебе? Порядочный, правильный. Успешный, будущий светила науки. Куда мне до него, Настя?

Неужели Макар себя с кем-то сравнивает? Девочкам расскажу, ни за что не поверят. Хочется пожалеть его, но за то, что он повёлся на разные слухи, говорю обратное:

— Женя — хороший парень. Он помог мне.

— Настя, не зли меня, — от его ледяного тона как будто даже ветер усиливается. — Ответь лучше на звонок, ты что, не слышишь, как вибрирует твой телефон.

Я вырываюсь из его рук и достаю мобильник:

— Да, Алёна. Ещё не подъехала. Я пока не узнала.

— Скажи им, что мы скоро их догоним.

— Что? — я смотрю на Макара, а он смеётся мне в лицо. — Да, Варшавский здесь. Да не волнуйтесь вы так. Я не плачу, это ветер поднялся.

— Дай сюда.

Макар забирает у меня телефон и объясняет моим подругам, что мы все полные дуры. Мало того, что они отпустили меня одну «голую» в незнакомом посёлке, так ещё и на остановку отправили, с которой транспорт идёт в обратную сторону.

— На, прячь, — он отдаёт мой телефон. — Может, ты штаны какие-нибудь нацепишь? Я отвернусь, если ты стесняешься.

Но мне же теперь всё хочется делать назло. Как я ему уступлю и признаю своё глупое поражение?

— Я не успела прочитать расписание. Ты помешал мне.

— И не надо. Сейчас Камиль подъедет, – бурчит он, внимательно разглядывая меня.

— А он что, разве не уехал на автобусе вместе со всеми?

Макар подходит ко мне поближе:

— Нет. Ему пришлось Альку домой отвезти.

— Поэтому ты ко мне пристал? Подружка уехала и …

— И? Она уехала из-за тебя, между прочим.

— А что так? Вы так прекрасно смотрелись, когда целовались. Она так красиво ножку свою закидывает на тебя.

— Ты тоже.

– Ножку закидываю?

Варшавский водит желваками и, сощурившись, зло бросает:

– Прекрасно смотришься, когда целуешься.

— Женя умеет целовать.

— И что ещё?

— Ты и сам прекрасно знаешь. Вы же давно с ним знакомы.

— Настя, не зли меня.

— Ну, тебе же интересно, как всё было?

— Значит, всё-таки было?

— Ну ты же должен понимать… мы же взрослые люди. Женя стал моим первым.

Глаза Варшавского становятся темнее ночи. Всё, отступать некуда. Мне на секунду кажется, что он готов со мной сделать всё, что угодно. Но рядом с нами с визгом тормозит машина:

— Залетаем, ребята. Наши уже добрались. Сегодня начнётся самое интересное.

— Лучше не попадайся мне на глаза, — цедит сквозь зубы Макар и запихивает меня на заднее сидение.

Сам садится рядом с Камилем и включает погромче музыку.