Глава 33

– Женя, нам надо поговорить. Присядь, прошу тебя, – я потянула Медведского за рукав.

Он не стал садиться рядом со мной на диване. Ну и хорошо. Я и так не знала, с чего начать разговор. Тошнота снова подкатывала к горлу, а головокружение не прекращалось ни на секунду.

– Можешь сходить в ванную. Приведи себя в порядок. Я подожду.

Он многозначительно посмотрел на меня и сел напротив в кресло.

– Я в порядке, – мой голос меня не слушался. – Я хочу тебе кое-что рассказать.

– Настя, я знаю, что ты беременна, – хрипло пояснил он.

Женя сидел неподвижно и с каменным лицом. Бледный и напряжённый.

– Ты видел мой тест?

Мне стало не по себе: вдруг он роется в моих вещах, пока я отлучаюсь.

– Ты забыла, где я учусь, – нервно усмехнулся он.

Я выдохнула и выпалила на одном дыхании:

– Я сегодня уезжаю в свой город. Постараюсь перевестись обратно в наш универ. Буду рожать. Это осмысленное решение. Не трать своё время, чтобы меня переубедить.

Он мягко улыбнулся и сказал:

– Я не ожидал от тебя другого решения. Хотя признаюсь – мечтаю, чтобы ты изменила своё мнение.

– Ты говоришь про аборт? – у меня неприятно засосало под ложечкой.

– Да. Сейчас есть много возможностей. У тебя маленький срок. И ты быстро избавишься от своего недомогания. УЗИ и другие вспомогательные…

– Я не буду делать аборт! – бесцеремонно перебила его, когда услышала про «недомогание». – Это мой ребёнок. Он живой! Я буду рожать, и это больше не обсуждается.

– Ладно, ладно. Только успокойся, пожалуйста, – он закинул ногу за ногу. – На самом деле я предлагаю тебе другое решение.

– Что ещё за решение?

Волнение всё-таки дало о себе знать. Я закрыла ладонью рот и сбежала в ванную. Спасибо Медведскому, что он так и остался сидеть неподвижно. Его жалость и неловкие объятия мне сейчас ни к чему.

Меня продолжительное время выворачивало наизнанку вместе с моими эмоциями. Я злилась и горько плакала. Но удивительное дело: как только рвота прекратилась, а голова стала ясной, у меня сразу появились новые силы и желание жить. Впрочем, что тут удивительного? Я ношу под сердцем ребёнка Варшавского. Вот уж кто точно хочет выжить любой ценой и радоваться жизни! И да, я поддерживаю это стремление маленького человечка.

В порыве нежности я положила ладонь на пока ещё плоский живот и погладила его. Меня будто кольнуло изнутри. Нет, не физически. На каком-то другом уровне. Чувства вырвались наружу, и всё вокруг стало таким мелким и незначительным. Сейчас главное одно: выносить и родить здорового малыша. А потом будем разбираться со всем остальном.

Я вернулась назад с улыбкой. Женя как будто понял, какие перемены произошли со мной за эти несколько минут в ванной. Он больше не улыбался. Молча проследил, как я забралась на диван с ногами и удобно устроилась, использовав при этом декоративные подушки.

– Ну, давай. Какое у тебя там предложение? – сухо проговорила я.

– Выходи за меня замуж.

Он всё также сидел без единой эмоции на лице. Поглаживал своё колено и сверлил меня глазами.

– А тебя не смущает, что родится ребёнок? Чужой для тебя…

– Очень смущает. Но я готов терпеть.

– Терпеть? А зачем мне это? Я хочу, чтобы моего ребёнка любили.

– Ты же понимаешь, что это сказки. Никто и никогда не будет любить… не своего ребёнка.

– Не понимаю…

– Я буду любить тебя. Поверь, этого хватит на всех.

Я ухмыльнулась:

– А когда родится наш общий ребёнок, ты моего возненавидишь?!

– Очень хорошо, что ты так рассуждаешь, – Женя расплылся в широкой улыбке. – У нас обязательно будут дети. И я рад, что ты не собираешься сообщать о своей беременности Варшавскому. Это ни к чему. Сами вырастим.

– Это ты ошибаешься, – я поднялась с дивана. – Я еду домой. И замуж за тебя выходить не собираюсь. Я действительно большая девочка. Я понимаю, что чужие дети никому не нужны.

– Тебе нужен мужчина, который будет рядом.

– Одно другому не мешает. Но я никого не подпущу к моему ребёнку.

Медведский тоже поднялся и подошёл ко мне:

– Настя, мы не с того начали. Во-первых, тебе стоит как можно быстрее обратиться к врачу.

– Ты всё надеешься, что со мной что-то не так? И мне придётся прервать беременность?

– Ты дура? – вскричал он.

– Да, я дура. Я легла в постель с мажором, который всё никак баб своих оставить не может. Да, я полная дура, что была с ним счастлива. Я пережила лучшие моменты в своей жизни. И тебе не понять, что я сейчас чувствую. После всех этих счастливых моментов…

– Ага… мне и не понять…

Он с тоской посмотрел на меня и вздохнул.

– Не понять, Женя. Иначе ты даже не заикнулся бы об аборте. Там жизнь, – я обхватила руками свой живот. – Там человечек. Он появился после счастливой ночи. И я перегрызу глотку любому, кто только скажет мне что-нибудь плохое о нём.

– У тебя психоз, Настя, – спокойно сообщил Медведский. – Тебе надо срочно в больницу.

– Вот этим я сейчас и займусь.

Зачем я вообще сюда приехала? Как у меня могли так отключиться мозги? Женя ненавидит Макара, а теперь точно также ненавидит и моего ребёнка, который ещё даже не родился.

У меня же есть свой дом. Подумаешь, вернуться назад с пузом. Тоже мне событие. И не такое бывало в жизни. Смерть гораздо страшнее.

Я бросала вещи в сумку как попало, словно это могло мне как-то помочь. Потом услышала звук входящего сообщения и замерла.

А вдруг? Нет, я понимаю, что вместе нам с Варшавским не жить. Но от помощи папочки я не откажусь.

«Я тоже сразу о главном. Если ты нагуляла свой живот с докторишкой, пусть он и расхлёбывает последствия. Не пиши мне больше никогда. Я женюсь на Альфии. Кстати, мы ждём ребёнка. Извини, не до тебя сейчас. Прощай, Настя».

Я бросила телефон на пол и хотела уже было разреветься. Но на меня снова накатила какая-то неведомая сила: мы справимся. Прямо картинка пронеслась перед глазами. Маленький мальчик держит меня за руку и счастливо улыбается. Я улыбнулась ему в ответ и продолжила паковать вещи.