Глава 37

— Так, а куда это вы собрались? Я никуда Кирсанову не отпускал.

— А вы, собственно, кто такой? — Светлана Фёдоровна с грозным выражением лица двинулась в сторону врача. — Я вас внимательно слушаю.

— Я, между прочим, лечащий врач Кирсановой.

— И что с этого? Может тогда расскажете, что здесь произошло?

Я до сих не могу прийти в себя. Мне, оказывается, на операционном столе ничего не сделали. Когда Светлана Фёдоровна потребовала выписку, все почему-то засуетились и забегали вокруг нас.

Выяснилось, что мой мальчик не такой уж и "нежилец". Просто возиться не хотели при поступлении в больницу с беременной женщиной с угрозой выкидыша. Надо было сразу провести дополнительные исследования. А все в отпусках, никому ни до чего нет дела.

— Послушайте… Как вас зовут?

— Светлана Фёдоровна. Я слушаю.

— Светлана Фёдоровна, мы решили не вмешиваться пока. Больная Кирсанова лишь провела некоторое время под наркозом. Когда подключили аппарат УЗИ, обнаружили, что плод…

— Мой мальчик! — не выдержала я и встала с кровати.

— Кирсанова, ложитесь немедленно в постель. Вам нужен полный покой.

— Мы уезжаем домой, — прикрыла меня собой Светлана Фёдоровна. — А вы постарайтесь объяснить мне, почему документы были оформлены на аборт.

— Что вы, аборта никакого не было. Не переживайте. Это перепутали с другой пациенткой.

— И часто вы здесь путаете аборт с живым ребёнком?

— Сейчас принесут вам новую выписку. Но повторяю, я не отпускаю Кирсанову.

Светлана Фёдоровна надела очки и внимательно посмотрела на моего "лечащего врача". Вздохнула и сказала:

— Если вы не хотите стать звездой тырнета или познакомиться, например, с одной интересной жёлтой газетёнкой, то я посоветовала бы вам поторопиться. Ах да, можно ещё полицию вызвать. Кстати, не помешало бы. Опросить всех больных и персонал.

— Выписка будет готова через пятнадцать минут, – мой «доктор» изменился в лице.

— Отлично. Мы подождём здесь. Пятнадцать минут на всё про всё. Да, Пузатик? – улыбнулась мне Светлана Фёдоровна.

Я выдохнула с облегчением только тогда, когда мы вышли на улицу.

— Ты только подумай, какая жара. Лето на исходе, а жарит как на юге.

— А мне нравится. А можно мы зайдём перекусить?

— Пузатик проголодался, — обняла меня Светлана Фёдоровна, — конечно можно. Здесь недалеко есть отличный ресторан.

— Светлана Фёдоровна, я бы не хотела сейчас раскидываться деньгами. Сами понимаете, у меня впереди много расходов.

— Нет, мы не будем раскидываться. Мы отлично пообедаем. А за деньги не переживай. Ну, в конце концов, надо же отметить такое событие. Ты только представь: у тебя две девчонки и пацан. Идём, и про папашу заодно мне расскажешь. Что за он и откуда взялся.

— Вы знакомы с его отцом, – вздохнула я.

– А ты?

— А я не успела.

— Вот как. Настя, а давай мы с тобой на ты. И, кстати, зови меня просто Светой. А то как-то некомфортно мне. Я же ещё такая молодая. Договорились?

— Договорились, Света.

За обедом я рассказала про ту часть моей жизни, о которой не догадывалась моя начальница. И мне стало легко. Как будто я приняла самое верное решение в своей жизни.

Сидя за столом на террасе и наблюдая за тем, как август уже вовсю вступил в свои владения, я почувствовала себя вновь счастливой. Как в детстве. Словно мама и папа прикоснулись ко мне в воздухе. Прислали привет оттуда, где никто не умирает.

Хотелось дышать полной грудью. Приближалась осень, а меня это совсем не огорчало. Я верила: впереди у меня много открытий и радостных событий.

— То, что отец твоих детей — Варшавский, это очень хорошо. Плохо, что он так отреагировал, — спустила меня на землю… Света. — Ещё взял и женился гад.

— Ну и ладно. Пусть живут себе. Я — счастлива.

— Это само собой разумеется. Только вот у детей должен быть отец.

— Согласна. Родятся — сделаю ДНК, чтобы доказать ему, что я не вру. И всё расскажу.

— Давай, я поговорю с ним. Или с его родителями. Я думаю, они обрадуются такой новости.

— Макар совсем недавно женился. И они тоже ждут ребёнка.

— Вот и прекрасно. Сразу сколько будет родных братьев и сестёр.

— Нет, пусть всё уляжется сначала.

— Может ты и права. Но знай, семья у Варшавского отличная.

— Я знаю. Просто у нас с ним так всё неправильно получилось.

— Ладно, больше не буду тебя терзать. Поехали к моему врачу. Убедимся, что всё в порядке у тебя. Учти, если есть хоть какие-то осложнения, то я немедленно вызываю полицию. Если всё более-менее хорошо, то едем домой и сосредотачиваемся на беременности. Не будем отвлекаться на всякую падаль. Кстати, а где этот Женя сейчас?

– Работает за границей. Скоро должен вернуться. Ему надо будет сообщить, где я. Не хочу, чтобы весь универ знал, что у меня случилось. А он может начать меня разыскивать.

– А Женя тебе не подходит?

Я отрицательно покачала головой.

– Ясно. Сладкое?

— Давай. Покажи мне ещё раз документы.

Света подозвала официанта и попросила, чтобы нам принесли чай.

— Я так понимаю, мальчик отстаёт в развитии. Девчонки там у тебя заняли всю жилплощадь.

— Аборт в любом случае не выход. Я вынуждена была согласиться… Да меня особо никто и не спрашивал, только угрожали. Было небольшое кровотечение. И сказали, что у мальчика не бьётся сердце.

Света подала мне салфетку:

— Ты только не нервничай. Ты ни в чём не виновата. Мы сделаем всё, чтобы детки родились здоровыми. А знаешь, ты права. Варшавским пока ничего не скажем. Ты в любом случае начнёшь нервничать. Будешь переживать. С той стороны Алька начнёт устраивать истерики. И это на виду у всего честного городского бомонда. Решено, рожаешь - докладываем Макарке.

Я засмеялась. Света с такой лёгкостью всё разложила по полочкам, что я даже представила себе лицо Макара, когда он увидит своих троих детей. А про лицо Камиля я вообще молчу. Эх, придётся и от девочек всё скрывать некоторое время.

— Да, – словно прочитала мои мысли Света, – забаррикадируемся в нашем дальнем домике для гостей.

— Эй, я хочу работать.

— Работай. Получай диплом. Мне нужны хорошие специалисты. Хватит тебе и этой нагрузки.

Я вздохнула. Света права, выносить тройню уже сама по себе огромная работа.

— Выше нос. Февраль быстро наступит. Даже не заметишь.

— Света, скажи, зачем ты мне помогаешь?

Она хитро улыбнулась:

— Подрастешь — поймёшь. Я ведь всегда была такой активной. Как и ты, между прочим. Ты должна меня понять. Дети далеко, я верю, что они обязательно вернутся. Им просто надо самим реализоваться. Чтобы чувства не было, будто властная мама всё делает за них. А я пока тебе помогу. Я уверена, в глубокой старости мы будем вспоминать именно это. Как нанизывали на ниточки помощь людям. А ты успеешь ещё мне помочь. У тебя всё впереди.