17

Проделав ещё несколько манипуляций с картами, Вера Павловна вдохнула.

— Ничего. Ты ничем не поможешь.

— А, кто может помочь? Может в платную клинику обратиться? А вы же можете помочь?

— Никто ему не сможет помочь. Нельзя в судьбу вмешиваться, судьба у него такая. Женщин много обижал, приводил, сначала надежду давал, а те дочке не по нраву были, на дверь им показывал, сколько судеб поломал. А как любовь встретил, она и наказала. Если в одного годы взять, другому дать мук при смерти не миновать. Грех это большой.

— А, вы меня научите, пусть мне грех будет, я ему своих несколько лет дам.

— Замолчи, никогда не говори такого.

— Ну, что же мне делать?

— На работу иди, к людям, — буркнула гневно старушка.

Екатерина поехала в больницу, переговорила с врачом, который не сказал ей никаких приятных или утешительных прогнозов. Когда она попросила совета, о переводе супруга в платную клинику, доктор был против транспортировки больного в таком состоянии. Ей хотелось, хоть что-то сделать полезное для мужа, помочь, купить дорогие лекарства, единственное, что предложил эскулап Кате оплатить для мужа услуги индивидуальной медсестры, и она сразу согласилась.

Из палаты Сергея Александровича, который находился в коме, Катя вышла напуганная состоянием мужа и своими мыслями, начала звонить Елизавете. Не дождавшись ответа, она позвонила Лизиным родственникам в Москву в надежде, что падчерица уехала к тёте, которая давно приглашала к себе племянницу. Рассказав о произошедшем скандале и его последствиях, Екатерина взяла с них обещание, что сразу как Лиза объявится, они сообщат ей о плохом самочувствии отца.

Катя позвонила нескольким из его наиболее близких друзей, но никаких толковых советов, кроме слов сочувствия не получила, в расстроенных чувствах поехала на работу.

Встревоженная Жанна Алексеевна встретила Катю при входе, ей нужно было решить несколько вопросов с Сергеем Александровичем, которому она не могла дозвониться уже несколько часов. Объяснив всю тяжесть и безвыходность, сложившиеся ситуации, Екатерина Сергеевна окунулась, как и советовала Вера Ивановна в работу. Съездив ещё раз в больницу, с напрасной надеждой хотя бы на незначительное улучшение состояния мужа, Катя вернулась к работе и закончила поздно вечером.

Из одного из залов ресторана, расположенного через стену с кабинетом, доносилась весёлая музыка, звучный голос певицы звучал задорно. Из приоткрытого окна слышались подвыпившие голоса гостей, вышедших на крыльцо.

«Люди веселятся. У одних праздник, у других горе, а кто-то совсем умирает. Вчера мы здесь были вместе, он сидел за своим столом, уговаривал съесть кусочек перепела, и я была счастлива. Вот как быстро окончилась моя светлая полоса, что будет завтра. Самое тяжёлое это неизвестность. Надо ехать за Зоей», — устало рассуждала Екатерина Сергеевна, выходя из ресторана через служебный вход.

Домой этим вечером Катя приехала поздно, Зоя уснула в машине. Раздевая и перекладывая спящую девочку в кроватку, она винила себя, что оставила на долгое время малышку, не искупала на ночь. Впереди была долгая ноябрьская ночь, такая же тяжелая и долгая, как прошлая.

Снега ноябрь не принёс, чёрная земля к вечеру покрывалась коркой льда, а днём раскисала, цеплялась прохожим за брюки, облепляла обувь. Без снега длинные, тёмные ночи казались ещё тяжелее и сумрачней. Екатерина старалась отгонять от себя страшные мысли, которые без конца лезли в голову. Отчаявшись уснуть, чтобы отвлечь себя просматривала в ноутбуке фотографии двухлетней давности, тогда тоже был ноябрь, её первый отпуск, поездка в Индию. Почти на всех фотографиях Катя улыбалась и тогда не знала, что ждёт её впереди, как измениться её жизнь, какой узкой окажется полоса её счастья. «Попрошу Веру Павловну ещё раз, на колени встану. Как я буду без Сергея?», — решила она.

— Нет, Катерина, помочь ничем нельзя, я вчера и на четверговой соли судьбу просматривала, а грех на душу не возьму и тебе не позволю.

— И что же мне делать?

— Готовиться.

— К чему? — спросила Екатерина и поняла, о чём говорила Вера Павловна.

— Вы же и раньше, наверно, видели, чем закончится мой брак, почему не сказали, лучше бы совсем замуж не выходила, к нему не переезжала. Вы же сами советовали в отпуск ехать.

— Да, советовала. Осталась бы и таскалась со своим толстяком по разным углам, не женился он бы на тебе никогда. Да и Заинька по приютам бы мыкалась.

— Как мне ему помочь?

— Внучку его вырасти, выучи, на ноги поставь, лучшая ему благодарность. Что расселась, поезжай на работу.

Екатерина поехала в больницу, долго сидела у кровати мужа, рассказывала, как им плохо сейчас без него, просила вернуться.

Через силу она поехала на работу, ей ничего не хотелось, кроме как лечь и умереть. А на рассвете позвонили из больницы. Ей показалось, что оборвалась и её жизнь, впереди пустота и темнота.

Екатерина первый раз так близко столкнулась со смертью, она его любила, как живого человека, но теперь ей стало жутко. Катя позвонила отцу, который сразу приехал и с Жанной Алексеевной сделали всю неприятную и тяжёлую работу. На мероприятии со стороны супруги присутствовал тот же состав, что и на свадьбе, кроме Веры Павловне, которая осталась с Зоей. На поминальной трапезе друзья покойного говорили траурные речи, иногда кто-нибудь из них подсаживался к Кате, у которой не было сил стоять, говорил слова сочувствия, предлагал обращаться к нему за помощью, к которой она знала заранее, что никогда не прибегнет и терпела, чтобы не скинуть его руку со своего колена.

Приехавшая на похороны сестра первой жены Сергея Александровича была обеспокоена исчезновением племянницы. Выяснив у вдовы сумму, какую содержал конверт, винила её в бегстве племянницы, подразумевая, что та могла оказаться ограбленной и убитой.

Привыкшая с малолетства быть виноватой во всём и всегда, Катя мало обращала внимание на обвинения, всё происходящее вокруг проходило как бы параллельно ей, хотелось, чтобы всё скорее кончилось, и она осталось одна. Проводив родственников, Катерина попросила водителя такси ехать как можно быстрее. Вбежав в пустую квартиру, металась по ней, будто кто мог подсмотреть, подслушать, в поисках укромного уголка, чтобы в тёмноте выплакать то, что накопилось за эти несколько долгих и тяжёлых дней. Присев между креслом и стеной, она дала волю слезам. Екатерина не помнила, сколько она плакала и когда уснула на полу, вжавшись в холодную стену. Проснувшись утром от холода и боли во всем теле, увидев в зеркале отекшее лицо, опухшие глаза, поняла, что надо принять ванну и ехать за Зоей, которую обещала сегодня забрать от Веры Павловны.

Заехав во двор, Екатерина старалась припарковать свою машину подальше от автомобиля Геннадия Владимировича, стоящего на удивление без водителя. Подойдя к нужному подъезду, она краем глаза увидела его, выбегающего из подъезда своего дома, слышала оклики, обращённые к ней, но не обернулась и не подала вида, что заметила или услышала.

— Мама, мама, — обрадовалась её приходу девочка, подпрыгивая и просясь на руки.

— Подожди, маленькая, мама снимет куртку и возьмёт тебя на ручки.

Вера Павловна посмотрела на девушку взглядом эксперта-психолога. Катя сжалась от этого взора.

— Не смотрите на меня так, мне очень плохо. Не знаю, как дальше жить и где? Вы нас с Зосей к себе примите?

— Я- то приму, но там у тебя хоромы, там чего жить не хочешь?

— Лиза вернётся, она меня терпеть не может. С работы точно выгонит, а с квартиры и подавно. Она всегда говорила и мечтала об этом. Мы, конечно, с Зосей прописаны, но жить нам там будет опасно, с неё всего можно ожидать, не могу я ребёнком рисковать. Погадайте, как дальше жить.

— Сейчас гадать не буду и так всё ясно, недавно гадала. Просто живи и работай. Не видела я у тебя проблем с жильём. Не думай об этом.

— Может, на время вы ко мне переедете, работы у меня прибавиться, я не смогу рано Зою забирать?

— Нет. Люди ко мне сюда за помощью ходят, а Зайку, когда сможешь, тогда и забирать будешь.

Но Екатерина не могла не думать, она волновалась, переживала и понимала, что снимать одной жильё было проще, чем с ребёнком, да и бывшая квартирная хозяйка не открывала радушные объятья, Катя была благодарна ей, что не отказывает нянчиться с девочкой. Она решила экономить деньги, меньше тратить, проверить суммы на карточках и думать о возможности приобретения в будущем собственного жилья для них с Зоей.

Утром, перед работой, отвозя девочку Вере Павловне, и вечером, забирая её, Екатерина как не старалась, но часто сталкивалась с бывшим любовником своей несостоявшейся свекрови. Узнав от Веры Павловны, ежедневно гулявшей во дворе с Зоей о несчастье в жизни Кати, выражал ей соболезнование, предлагал помощь, которую она категорически отвергала, знала, как ей придётся за неё платить.

На работе Катерина Сергеевна чувствовала неспокойную, напряжённую обстановку. Всякий раз, когда она входила на кухню, работа замирала, становилось тихо, присутствующие сотрудники оборачивались и выжидающе смотрели на неё. Не понимая в чём суть такого поведения, Екатерина с утра по очереди объезжала оба кафе и лишь после обеда появлялась в ресторане, стараясь решать все производственные проблемы в кабинете.

Однажды вошедшая Жанна Алексеевна своими вопросами дала объяснение такому поведению персонала. Жанну Алексеевну, как и всех сотрудников, волновал вопрос о дальнейших действиях Екатерины Сергеевны. Персонал волновал вопрос о закрытии ресторана или продажи его, тогда новый владелец займется переустройством, и любом случае это грозит всем потерей работы. Объяснив Жанне Алексеевне, что о закрытии не может быть и речи, что Сергей Александрович хотел, чтобы дочь Лиза занималась рестораном и, наверно, оставил его ей, поэтому пока наследница не объявиться ничего меняться не будет.

Сама Екатерина ничего менять не собиралась в налаженной Сергеем Александровичем работе, помнила слова супруга, что успех заведения зависит от профессионализма работников, скрупулезно им подобранных, от тщательного расчета оплаты труда и графика работы каждого из его объектов питания, так чтобы это выгодно было для заведения.

Жанна Алексеевна уверенная, что Елизавета Сергеевна не станет заниматься рестораном и, скорее всего, продаст его, и уговаривала Екатерину Сергеевну вступить в спор за бизнес, но Катя не желала оспаривать желание супруга, уважая его решение.

Возвращаясь вечерами, домой с ребёнком она видела, как преображается город в приятном для жителей ожидании праздников. Украшенные гирляндами уличные ёлки мигали разноцветными огоньками, такие же огоньки сверкали в окнах многих квартир, сигнализируя о счастье и благополучии своих домочадцев. Зоя приходила в восторг от этого мерцающего зрелища, и Екатерине заставила себя достать с антресолей ёлку с игрушками. Она вспоминала, как тогда ещё с будущим мужем встречали праздник с соком в больничной палате, они сидели, обнимая друг друга, по телевизору слушая речь президента, или прошлый новый год, когда супруг изъявил желание иметь ещё одного ребёнка. «Всё в прошлом, счастье, радость, ожидание чуда».

Катя была рада, что она не одна в пустой квартире, что есть Зоя, которая требует внимания, любит обниматься и ласкаться, отвлекая её от мрачных мыслей. Каждый раз, услышав шум в подъезде, малышка спешила к маме, брала ей за палец и старалась отвести к двери, повторяя: «Папа, папа». Катя подчинялась дочери, шла с ней к двери, брала малышку на руки, они по очереди смотрели в дверной глазок и, убедившись, что там дядя или тётя, возвращались назад в комнату.

Около двух лет проработав под руководством Сергея Александровича, Екатерина Сергеевна приобрела неоценимый опыт, она замечала, что у неё всё получается и дела идут совсем неплохо. После сороковин Катя решила просмотреть все документы, хранящиеся в сейфах и в запертых ящиках стола вначале в кабинете на работе. Она ознакомилась с содержимым всех папок, разложила их так, как ей казалось более удобно, и планировала в свободное время просмотреть содержимое сейфа и стола в кабинете дома.

Катю волновало исчезновение падчерицы, которая ни разу не позвонила на номер отца, телефон которого теперь, как и свой был всегда с ней, чтобы не потерять нужные деловые контакты супруга. Московская тётушка Лизы, в последний приезд, обвиняла Екатерину, спрашивала, не приложила ли она руку к тому, чтобы исключить наследницу.

Проходящие в кафе и ресторанах новогодние корпоративы, отнимали много времени, требовали тщательного контроля и отвлекали Катю от мрачных мыслей. Жанна Алексеевна замечая, что Екатерина Сергеевна не заказывает себе даже перекуса в кабинет, пробовала сама приносить ей что-нибудь на своё усмотрение, но обнаруживала, что всё оставалось нетронутым. Тогда она сама стала приходить обедать в кабинет к жене бывшего хозяина, чтобы составить ей компанию.

Вера Павловна, видя уставшую, ужасно похудевшую и осунувшуюся Катерину, старалась накормить её своим борщом, который девушка раньше любила.

Зоя об отце вспоминала всё реже и реже. Иногда Екатерине приходилось ненадолго брать её с собой на работу, что вызывало у малышки восторг, впечатлениями от которого она делилась с бабушкой Верой.

Выпавшим свободным вечером, разбирая содержимое сейфа, Катя обнаружила в его глубине ключ от запертых ящиков стола, к которым у Кати при жизни супруга не было доступа. Начав с нижнего ящика наполненного конвертами с письмами двадцатилетней давности от родителей бывшего Катиного супруга, фотографиями с фрагментами детства, юности и молодости, толстый конверт был наполнен фотографиями первой жены Сергея Александровича и свидетельство об её смерти.

Отперев следующий ящик, Екатерина была удивлена, обнаружив, что в нём находились вещи связанные с ней. Это пропавшая в Индии заколка для волос, её дешёвый шёлковый шарфик, лежал аккуратно сложенным в прозрачном пакетике, куплённый ещё в годы студенчества и забытый Катей об его существовании. Здесь было много Катиных и их совместных распечатанных фотографий. Ей было интересно рассматривать эти фотографии, которые она раньше видела только на электронном носителе. На самом дне ящика лежала пластиковая синяя папка с файлами. Это были документы на Зою. Листая файл за файлом, Катя удивлялась, что дотошный Сергей Александрович каждой справке, собранной в течение двух месяцев, делал копию и заверял её у нотариуса. Следующий документ её удивил, она перечитывала его несколько раз, достала его из файла и долго рассматривала. Это было свидетельство государственной регистрации, которое гласило, что она является владелицей этой квартиры. Обратив внимание на дату регистрации, и пересмотрев другие документы, поняла, что покупка была зарегистрирована ещё до замужества, в период его борьбы за Зою.

В этой папке Екатерина обнаружила ещё один важный документ, это было завещание Сергея Александровича. Взяв в руки этот документ, она обратила на дату составления завещания. Она совпадала с датой купли-продажи квартиры. Переполненная впечатлениями, осмотр ящиков с другой стороны стола Катя решила отложить