Глава 15

Руслан

Просыпаюсь невероятно отдохнувшим и понять не могу, что не так. Смотрю в окно, а там прекрасное солнечное раннее утро…Так, стоп! Утро?! Чееерт! Ангел!

Что же я за отец, если лег, уснул и забыл о больном ребенке!

Вскакиваю с кровати и несусь в детскую, но тут пусто. Кроватка примята, но самой Ангелины нигде нет. Убеждаюсь в этом, оглянувшись по сторонам, и вылетаю в гостиную. Но и тут никого нет, поворачиваю голову в сторону, а там…

А на кухне моя «больная» с Ангелиной на руках, которая сидит вполне смирно и с интересом рассматривает прядь волос, зажатую в кулачке. А Вера…с мягкой, едва заметной улыбкой что-то напевает себе под нос, помешивая в кастрюльке.

Идеальная картина.

Прислоняюсь к косяку и откровенно любуюсь этой маленькой феей, пока меня не заметили. Потому что что-то мне подсказывает, стоит мне обнаружить себя, как волшебство рассеется, а карета снова превратится в тыкву.

Вот такой должна быть настоящая жена и мама – мягкой, доброй, ласковой, заботливой, отдающей всю себя своим родным. О такой женщине хочется заботиться. Ее хочется носить на руках и исполнять любое желание и ждать, когда она загадает новое. А еще она должна идеально вписываться в вашу квартиру и кухню. Как моя Вера.

– Сейчас остынет, и покушаем вкусняшку, да? – почти невесомо целует Ангела в макушку, как будто украдкой. Есть в ее действиях, поведении, какая-то осторожность, боязнь чего-то…Возможно, если бы я подольше понаблюдал, то что-то смог бы и понять, но телефон в моих брюках неожиданно вибрирует и выдает меня с головой.

Вера резко поворачивается в мою сторону, глядя на меня с каким-то…страхом в глазах. Лишь крепче прижимает к себе дочь, как будто хочет от чего-то защитить.

– Доброе утро! Мы тебя разбудили, да? – как будто извиняясь, спрашивает Вера. Ангелина при виде меня счастливо улыбается и тянет ручки.

Беру ее, целую и втягиваю носом этот невероятный запах детства. Ангелина что-то счастливо рассказывает мне на своем языке и совершенно не похожа на больного ребенка.

– Нет, все в порядке. Почему ты ночью не разбудила меня?

Вера отводит глаза в сторону и начинает переставлять предметы на столе, как будто вопрос ее не касается.

– А зачем? – отстраненным голосом интересуется она.

– Потому что очень тяжело дежурить всю ночь у кроватки ребенка! А уж больного ребенка тем более!

– Ты все время с Ангелиной, плюсом к этому работаешь и несколько дней ухаживал за мной. Ты тоже не железный, Руслан. Тебе нужно было отдохнуть. А я привыкла к ночным дежурствам, – робкая улыбка озаряет ее лицо, делая его еще милее и красивее. – Это же не вагоны разгружать, а всего лишь контролировать температуру.

– Но врач сказала, что это нужно делать каждый час! – до моего мозга, наконец, доходит, что Вера всю ночь действительно не сомкнула глаз.

Об этом говорит и ее внешний вид: красные глаза, зевок в кулачок, растрепанные волосы и помятая одежда. Я, конечно, ценю ее заботу о ребенке, но…Всего должно быть в меру.

– Так, Вера, а теперь начистоту, – строго произношу, садясь за стол, который уже накрыт к завтраку. – Ты спала сегодня вообще?

– Руслан, я же говорю, что…

– Вера, только «да» или «нет»: спала? – перебиваю девушку, хмуря вдобавок и брови, чтобы казаться серьезнее.

– Я дремала. Сколько по времени, не считала, уж извини, – огрызается, разливая чай.

– Так, все ясно с тобой. Значит, слушай меня внимательно: сейчас ты завтракаешь и идешь спать. С Ангелом я посижу сам, а тебе нужен полноценный отдых. Ты только-только выздоровела. И это даже не обсуждается, Вера, – добавляю, видя, что она хочет мне возразить. – Ты тоже не железная.

Она смотрит не меня долгим взглядом, в котором, кажется, вот-вот появятся слезы…Но Вера смаргивает, ставит на стол чашки с кофе, а Ангелине какую-то пюрешку.

– Я увидела, что ты даешь прикорм…– начинает она робко.

– Да, врач сказала, что с шести месяцев можно понемногу, – отвечаю, продолжая следить за ней.

Вера кивает, продолжая неуверенно:

– Я нашла у тебя в холодильнике овощи и приготовила ей сама…Подумала, что так будет вкуснее…

– Спасибо тебе огромное. Конечно, так будет вкуснее. Смотри, Ангел сама рвется попробовать, – сажаю заерзавшую дочь на детский стульчик.

Мы завтракаем, и я расспрашиваю в основном, как прошла ночь.

– Ангелочек температурила немного, но уже не так сильно, даже не пришлось давать жаропонижающее. Сейчас еще есть немного, но настроение вполне себе бодрое.

– А теперь спать. И оставь, я сам уберу со стола.

И снова этот грустный взгляд, полный благодарности, и легкая улыбка. И, наконец, моя Вера отправляется отдыхать.

Только вот долго ей не спалось: буквально часа через три она выскакивает, вся растрепанная и встревоженная.

– Как Ангелина?!

– Все нормально, успокойся. Лекарства дал, температуру померил – тридцать семь и два. Легла на дневной сон. Иди, дальше отдыхай, чего вскочила?

– Нет, нет, пойду в детскую. Вдруг она проснется, а нас рядом нет…

Такое поведение, конечно, наталкивает на разного рода мысли, и они совсем не веселые. Эта гиперопека связана с какой-то трагедией в прошлом, мне кажется. Конечно, по-хорошему, спросить бы у нее самой, но я сомневаюсь, что Вера ответит на мои вопросы.

Ангелина действительно полностью поправилась через четыре дня. И Вера стала собираться домой. Я не хочу ее отпускать, но и причин держать ее в своей квартире у меня нет…

– Спасибо тебе огромное, Вера. По большей степени такое быстрое выздоровление – твоя заслуга.

– Глупости. Ты бы отлично справился сам. Да и тем более, если бы не я, Ангелочек бы не заболела…

Ангелочек…Из ее губ имя моей дочери звучит так… ласково, нежно и так естественно. Я бы очень хотел, чтобы Вера осталась с нами. Навсегда. Без нее как-то…пусто дома.

Но дверь за моей необычной соседкой закрывается, и я останавливаю себя, чтобы не побежать и не вернуть Веру обратно.

Я должен найти способ, чтобы мы были вместе. И я, кажется, его нашел…