Глава 23.

— Ты зачем это сделала? — Марк разводит руки в стороны и, фыркнув, оглядывает мокрую грудь и пах. Поднимает глаза. — Ди?

— Во-первых, Диана, — я с разгневанным стуком ставлю стакан на стол, — а, во-вторых, ты хотел принять душ. В чем проблема?

— Ты ревнуешь, что ли? — Марк вскидывает бровь и делает шаг к столу.

— Нет. Просто бесишь. Единственное твое достоинство — это твой кот.

— Ладно, — Марк, вновь всплеснув руками, вздыхает, — не было у меня ничего с соседкой. Она не в моем вкусе. Приставучая.

— Очень интересно, — окидываю я презрительным взглядом, — и кто же в твоем вкусе.

— Это очевидно, нет?

— Нет.

— Истеричные, капризные, — Марк обходит стол, многозначительно вглядываясь в глаза, — громкие девственницы. Как-то так.

— Ты на что намекаешь?

— Откроем бутылочку вина под тихую музыку? — нависает надо мной с улыбкой и касается подбородка. — Я голый, ты голая, а внизу ночная Москва.

— Не верь ему, — на пороге гостиной появляется Ева и приваливается к косяку, исподлобья глядя на Марка. — Он точно соседку жахнул.

Зрачки Марка сужаются, челюсть выдвигается вперед, а на переносице пролегает глубокий залом между бровей.

— Да чтоб тебя… — рычит он и резко разворачивается к ней. — Тебя не пора домой, дорогуша?

— Отымел соседку, да? — хмыкает Ева. — И лжешь невесте.

— Не имею привычки лгать в таких вопросах.

— А чего эта сучка к тебе липнет, а? — Ева икает и зло фыркает.

— Я уже говорил, что мне не нравится твоя подруга?

— Да ты что? — Ева усмехается и вскидывает бровь. — Будто мне не насрать.

— Так, — я выхожу вперед, протягивая руку. — Нам действительно пора по домам.

— Я отвезу вас, — Марк нервно приглаживает волосы и шагает мимо Евы, которая пренебрежительным взглядом провожает его. — Переоденусь.

Когда он скрывается в спальне, Ева меняется в лице и с пьяной улыбкой поднимает палец вверх, мол, хороший мужик и надо его брать.

— Ты обещала мне чего-то там плеснуть, — пошатываясь на нетвердых ногах, плетется к столу, и я молча наливаю ей в стакан воду.

Я недовольна своей реакцией на выходку Марка. Я не должна так бурно реагировать на его интрижки, потому что нас ничего не связывает кроме его каприза отыметь меня. Как мне от него отвязаться, чтобы жить дальше тихой и спокойной жизнью? И как быстро я забыла Вову. Ночь порыдала, и отпустило.

— Правильно делаешь, — Ева с жадным выдохом отлипает от стакана, — что показываешь ему зубки.

— Что, прости?

— Такие, как он, обычных давалок не любят, — Ева допивает остатки воды и издает тихую отрыжку, — им нравятся строптивые девки. Понимаешь?

— Что ты несешь, Ева?

— Он охотник, а ты, — тычет мне в грудь наманикюренным пальчиком, — упрямая и гордая жертва.

— Такая гордая, что дала ему на пляже, да? — я горько усмехаюсь и забираю у нее стакан.

— Но потом же ты убежала, — Ева одобрительно кивает, — очень хитрый ход. И ты же пьяная была. Я бы на твоем месте там же на пляже и заснула. Поэтому у меня мужика и нет, — сокрушенно вздыхает и смотрит на окно, — в Сочи, что ли, метнуться и по ночным пляжам прогуляться? Может, тоже бесхозного мажорчика найду.

— Да кто на тебя клюнет, — в гостиную возвращается Марк, затягивая ремень на брюках. — Ты же хабалка.

— И девственность восстановлю, — Ева игнорирует злой взгляд Марка и задумчиво жует губы. — Вон как их клинит на целке.

— Да по тебе видно, что ты не первой свежести, — Марк застегивает рубашку.

— Аспиринчика выпью, маску на лицо налеплю, заполирую все смузи из брокколи, чтобы вывести токсины, — Ева надменно оглядывает его с головы до ног, — на реснички схожу и… вуаля!

Она поднимает руки, кокетливо хихикнув, и заваливается на меня. Я ее возвращаются в исходную позицию.

— И знаешь что? — грозит пальцем угрюмому Марку.

— Что?

— Не смей Дианочку мою против меня настраивать и портить нашу дружбу, — Ева виснет у меня на плечах. — Понял? И можно сказать, что вы встретились благодаря мне, ага? Я ваш купидон, — смахивает волосы с лица, — и как закупидонила, то также раскупидоню.

— Ты о напарнике своем не забыла? — Марк закатывает глаза и проплывает мимо, застегивая манжеты.

— О каком напарнике? — Ева непонятливо моргает, развернувшись к Марку на пятках.

— О Вове, я так понимаю, — невесело отзываюсь я. — Вы оба виноваты в том, что я оказалась в такой идиотской ситуации.

— Не-не-не, — Ева мотает головой, — я с Вовой дел никаких не имею. Я отвечаю за любовь, а он… он… он… просто мудак.

— Поехали, — Марк скрипит зубами от раздражения.

Витязь сонно мяукает на подушках, и я замираю.

— Мы же его тут одного не оставим?

— Ди, это кот, — Марк недовольно оглядывается. — пусть и маленький, но кот! Ничего с ним не случится. Дивану вот угрожают острые коготки, а Витязю будет тут замечательно.

— Ему будет одиноко…

— Хорошо, оставайся, — Марк обувается, подсунув между пяткой и задником туфли длинную обувную ложку. — Я отвезу Еву и вернусь.

— Не боишься жеребца своего оставлять наедине… — мурлыкает Ева.

— Повторяю, — Марк вскидывает в ее сторону ложку, — без вариантов. Снюхаться с подружкой невесты это еще хуже, чем трахнуть приставучую соседку.

Я стою у дивана и поглаживаю Витязя по холке. Когда Марк отворачивается и открывает дверь, я прячу сонного котенка под толстовку. Я ведь явилась сюда, чтобы украсть его, и именно это я и делаю.