Глава 22

Мы вместе с Риммой чуть ли не вприпрыжку бежим наверх ко мне в спальню.

Фактически я обитаю в комнате Дамира, но не буду же я обсуждать на его территории то, что хочу обсудить с подругой.

— Привезла? — тихо спрашиваю, нервно потирая ладони друг о друга.

— А чего шёпотом? — хихикает Римма. — Привезла, — быстро отвечает и достаёт из сумки несколько тестов на беременность. — Сюрприз. Выбирай любой.

— Фу-у-ух, — выдыхаю, забирая тесты и зажмуриваясь от лёгкого волнения. — Я почти уверена, что я залетела. Это для подстраховки.

— Какая задержка?

— Две недели. У меня таких длинных никогда не было.

— На солёненькое уже тянет?

— Нет, что ты. Ко мне только аппетит возвращается. В доме родителей кусок в горло не лез.

Римма грустнеет.

— Мне так жаль, что ты попала в такой переплёт.

— А мне уже не жаль, — отмахиваюсь. — Жизнь научила, что никому нельзя доверять.

Римма делает скорбное лицо и тоскливым голосом тянет.

— А как же я, малыш? Я же лучше собаки?

Хихикаю, немного нервно, и шлёпаю её по руке.

— Тебе и Дамиру доверяю. Больше никому.

Улыбка подружки такая яркая, что я не могу не ответить ей тем же. Она выглядит так, будто принесла с собой целое море позитива. Так и есть. Водитель Дара привёз Римму, а Римма привезла последние новости. И тесты.

— Как у тебя дела с Дамиром? — подмигивает она. — Это так здорово, что он забрал тебя к себе. И ты избавилась от Куприянова!

С этими словами я чувствую, как на сердце становится легче. Да, семейка Куприяновых осталась в прошлом, и теперь я могу дышать свободно.

— Три дня, как я свободная женщина. Даже фамилию девичью вернула. Снова Кокшарова. Но не уверена, что хочу ею быть.

Дамир организовал мне быстрый развод с Виктором. По соглашению сторон, как говорится, увольнение прошло практически одним днём.

— Наконец-то я чувствую себя в безопасности.

Римма наклоняется ко мне ближе, её глаза сияют от радости.

— Я так рада за тебя, Маша! Ты заслуживаешь быть счастливой, — а потом добавляет со смешком. — Счастливой мамочкой.

Я улыбаюсь, и в этот момент я понимаю, как важно иметь рядом таких людей, как Римма. Как некоторые живут без друзей? Я б застрелилась, ей богу, когда поплакаться некому. С Риммой мы дружим с тринадцати лет. Сошлись в сложный период подростковой гормональной ломки, и я знаю, что уж ей могу доверять на все сто процентов. Как и она мне.

— Я не знаю, как Дамир отнесётся к ребёнку. Может, скажет, что сейчас не время, — грустнею. — Сейчас точно не время. Вообще никак.

— Да он счастлив будет.

— Не уверена.

— Маш, — берёт меня за руку. — Он заплатил за тебя целое состояние, ты сама говорила. Это о чём-то, наверное, говорить.

— Наверное, — нервно вздрагиваю.

— Мне до сих пор неуютно об этом думать, Римма. Но уже не чувствую себя крепостной, за которой он отдал родовое имение.

Подружка смеётся над моими сравнениями.

— Ну, Маш, ты даёшь. Да он влюблён в тебя по уши.

— Да? Мне кажется, такие мужчины, как Дамир не влюбляются. Они горят от страсти, пока горит, а потом… — пожимаю плечами.

Это тот вопрос, над которым я постоянно думаю.

— Пф-ф… — фыркает Римма. — Вот именно такие, как Дамир, и влюбляются. Раз и навсегда влюбляются. Как лебеди.

— Чёрные, — иронизирую, и мы снова смеёмся.

Господи, как с ней легко. Я уже и забыла, что такое легко.

— Ну, может, попробуешь один из этих тестов прямо сейчас? — шутливо предлагает Римма, но я отрицательно качаю головой.

— Прости, я хочу это сделать в одиночестве.

Подруга не обижается.

— Всё в порядке, я понимаю. Но… пообещай сразу сообщить, как узнаешь и поговоришь с Радуловым. Обещаешь?

— Обещаю! — посмеиваюсь над любопытством Риммы.

Устроившись на краю кровати, подружка начинает рассказывать последние сплетни, которые она успела собрать. Ей не надо повторять дважды, что личный вопрос о беременности закрыт. Она не из тех людей, которые давят до финального в надежде прогнуть тебя и подчинить.

— Ты не поверишь, что я узнала! — начинает она, её глаза блестят от азарта. — Ты помнишь Катю из нашего университета? Она теперь встречается с Артемом, и говорят, что он сделал ей предложение!

Я удивлённо поднимаю брови.

— Серьёзно? Она же с Пинченко встречалась, а он деканский сынок.

— Да-да, а Фролова в бутике работает.

— Господи, продавцом?

— Нет, — отмахивается, — ей родители купили бизнес, развлекается она. Играет в директора.

— У неё же с математикой туго.

— Ну, денежки она считать всегда неплохо умела. Тут совсем другая арифметика.

Мы хихикаем не по злому, а по-доброму. И продолжаем сплетничать про общих знакомых. Это возвращает меня во времена, когда жизнь была простой и понятной.

Но Римма уезжает, а я, сжимая тест в руке, бегу в ванную.

Я могу сказать подруге, что всё позже, но самой мне не терпится подтвердить свои догадки как можно скорее.

Пока делаю тест и стою в ожидании результата, сердце колотится неистово. Волнение заполняет меня с головой до пят. Я словно какой-то экзамен прохожу.

В ванной комнате есть окно, стараюсь отвлечься и посмотреть на лес за забором, на тёплое солнце, клонящееся к закату. На хоть что-нибудь, что может заглушить бесконечный поток мыслей в голове хотя бы на минуту. А то я то и дело кидаю взгляды на тест. Он электронный. На экране вижу, как горит значок батарейки и всё.

Результат-то будет?

Я думаю о будущем. Понимаю, что совсем не готова к детям. Я их планировала ближе к тридцати. Но получилось так, как получилось.

Я люблю Дамира, а от любимого мужчины, как оказалось, всегда хочется ребёнка. Даже когда тебе всего двадцать два. И будущее с эти самым любимым мужчиной неопределённое и очень туманное.

Наконец, решаюсь взглянуть на результат. Медленно подношу тест к глазам. Взгляд задерживается на надписи.

Беременность. Три недели плюс.

Эти слова словно эхо отдаются в моем сознании. Я не могу поверить своим глазам, хотя сама ожидала увидеть эту надпись.

И в то же время в груди разливается тепло, а затем накатывает волна волнения и тревоги. Мысли о будущем, о том, что это значит для меня, для Дамира, начинают стремительно заполнять мой разум.

А что если это ничего для него не значит?