Глава 24

Яркие огни и пульсирующая музыка поднимают настроение, кто бы сомневался. Но даже в толпе можно чувствовать себя одинокой.

Но одно точно — в такой атмосфере намного сложнее прокручивать в голове сегодняшний разговор с матерью.

Клуб — это всегда мир, где царит свобода и беззаботность. А я так давно не была свободной и беззаботной.

— Многолюдно тут, — прижимаюсь к Дару.

— Нам вон туда на пару минут, — указывает в направлении огороженной от остальной части клуба приватной зоны.

— Я здесь ни разу не была.

— Ему месяц от роду. Знакомый открыл. Считай — это хобби.

Дамир ведёт меня сквозь танцпол, но тормозит прямо среди толпы в самом центре.

Разворачивает и прижимает спиной к своей груди. Ладонь ложиться на живот, не давая возможности сдвинуться и на миллиметр.

Вокруг — яркие огни, которые быстро меняются, освещая танцпол, и масса народа, движущаяся в такт музыке, словно единое целое.

На барной стойке какое-то шоу. Летают бутылки, бокалы и дым от сухого льда стекает до самого пола.

Музыка меняется на более лиричную, и я кручу бёдрами, трусь о Дамира.

— У меня встал, — сообщает он наглым смешком мне в ухо.

— Прекрасно, — поворачиваюсь и целую его крепко и глубоко. Руки на моей талии сжимаются. — Очень интересная информация.

Лапища мнёт мою ягодицу, но под короткую юбку не лезет, соблюдая приличия.

— Отработаешь в спальне свой острый язычок, — чуть угрожающе рычит он.

— Язычком и отработаю, — подыгрываю, ощущая лёгкое головокружение, хотя и не пила.

Мы смеёмся и целуемся, и снова смеёмся.

Так странно. Я, кажется, просидела вечность взаперти с Дамиром, что даже забыла, что есть реальный мир вокруг, но иногда неплохо в него окунаться.

Мы идём до приватной зоны, где за одним из столиком сидит компания. Я опускаюсь на краешек диванчика, чувствую себя слегка неуютно. Если б не рука Дара, сжимающая мою ладонь, я б убежала, наверное.

Все мужчины статные, красивые, богатые и избалованные. Радулов мне сам таким казался, пока я не узнала его получше.

Но для них я спутница Дамира, поэтому никаких внимательных взглядом в мою сторону нет. И тем более, заинтересованных или похотливых. Все предельно вежливы. В этой компании словно свой внутренний кодекс.

Радулов что-то передаёт своему приятелю. Они ударяют по рукам, и мы встаём, чтобы уйти.

— Я вот туда на секундочку, — указываю в направлении туалета.

— Может, выпить чего-нибудь хочешь?

Думаю о беременности и о том, что следующий бокал вина будет в моей жизни очень нескоро.

Мотаю головой, пожимаю плечами.

— Разве что воды.

— Хорошо.

Пока Дамир отходит к барной стойке, я использую время, чтобы освежиться, мою руки, намазываю их кремом, нюхаю тюбик и морщу нос. С каких пор любимый аромат миндаля начал меня так раздражать? Надо что-то другое купить… гадость несусветная. Приходится снова смывать его под струёй воды.

Когда юркаю в коридор, спеша к Дамиру, застываю, как вкопанная.

Куприянов стоит и прямо смотрит на меня.

Такое ощущение, что он меня ждёт.

Я отвожу взгляд и, оценив возможность пройти мимо и не коснуться его, пытаюсь просочиться в зал справа от Вити.

Но он шагает в сторону и перегораживает дорогу.

— Чего тебе надо? — раздражаюсь. — Давай сделаем вид, что не знаем друг друга.

— У нас деньги со очень важного счёта пропали, — заявляет он. — Машенька, ты не в курсе, твой темпераментный хозяин тут не замешан?

Витя смотрит словно сквозь моё тело, стоит, сложив руки на груди. Он не перекачанный, но сильный, жилистый. Если схватит, я уже знаю, мне не вырваться.

Начинаю слегка паниковать.

— Ты меня с кем-то перепутал. У меня нет хозяина. И уж я точно не в курсе дел Дамира.

— Всего лишь подстилка… понятно. Он крупную сумму за тебя отвалил. Очень крупную. Даже не представлял, что какая-то дырка может так дорого стоить.

Я вздрагиваю от его слов. И начинаю себя успокаивать. Да, в подборе выражений Виктор не стесняется. Это чтобы посильнее задеть. А у меня ещё не переболела, поэтому Вите удаётся.

— Ну теперь представил? — бросаю дерзко. — Вот и живи с этой информацией.

Отталкиваю его резко и неожиданно и практически выбегаю на танцпол.

Дамир стоит там, где я его оставила с бутылкой воды для меня. Улыбается, но, замечая, что на мне лица нет, хмурится.

— Маш?

— Там Куприянов, — оглядываюсь через плечо.

— Тронул тебя? — звучит грозно даже сквозь громкую музыку.

Радулов весь ощетинивается, будто готов прыгнуть на моего обидчика.

— Нет, гадостей наговорил, про какой-то счёт лепетал, не знаю ли я где деньги, — поясняю. — Деньги. Деньги. Деньги. Людей что-то ещё в этой жизни, кроме денег, интересует?

— Боюсь, что нет…

Кладу Дару ладонь на грудь, когда он подаётся вперёд, словно готовится отправиться на поиски Куприянова.

— Нет, пожалуйста, поехали. Я домой хочу. К тебе.

— К нам, — поправляет он с усмешкой.

Вскоре мы сидим в салоне его чёрного автомобиля, которой стрелой несётся по проспекту. Отличный вечер, если только не появление Куприянова. Я невольно начинаю вспоминать, как родители меня с ним познакомили. Как он красиво ухаживал, дарил букеты, говорил комплименты, пускал пыль в глаза, проявил деликатность, когда я сказала, что пока не готова к более близким отношениям. Может, интуиция лучше знала, когда отвела меня от первого опыта именно с Витей.

И с другой стороны был Радулов, который, как мне казалось, преследовал меня везде. Дар был откровенным и не скрывал, чего хотел от меня.

А я… я быстро выбрала более безопасный, как мне казалось, вариант.

А родители с обеих сторон ручонки потирали. Всё сложилось само собой.

Нет, на голову мне периодически капали про то, что мальчик из хорошей семьи и влюблён в тебя. А я и увлеклась. В какой-то мере.

А сейчас…

— Не успокоится, — усмехается Дамир.

— Кто? — спрашиваю, вырвавшись из мыслей.

— Куприянов. На хвост нам сел, в гонки поиграть захотелось.