Глава 25

— Вон та жёлтая тачка, видишь?

— Купил новую игрушку, — бормочу я. — На жёлтых ездят бандиты. Хоть в чём-то папа не соврал.

— Ты про что? — усмехается Дар.

— Отец в детстве так отвлекал, если нужно было далеко ехать. Говорил, на жёлтых машинах ездят бандиты, и я искала жёлтые и считала их, потом сообщала папе, сколько бандитов мы встретили.

От этого воспоминания начинает щипать глаза.

Не могу я вычеркнуть родителей из жизни, хоть убей.

— Может, придут в себя, и всё наладиться? — улавливает моё настроение Дамир.

— Что-то сомневаюсь.

— Твою мать! — переключается снова на дорогу Дар, вдавливая газ и вырываясь вперёд.

Я оглядываюсь, замечая, как мы отрываемся от автомобиля Куприянова.

— Что он хочет? В зад меня поцеловать? — усмехается Радулов. — Дебила кусок.

Мы летим по ЗСД, а здесь нет светофоров, и на спидометре больше сотки.

Машина Куприянова медленно приближается, и я чувствую, как внутри меня нарастает напряжение. Кажется, он не собирается просто так отставать. Я оборачиваюсь к Дамиру и говорю:

— Опять он за нами!

Дамир усмехается, но я вижу, что его взгляд становится более сосредоточенным.

Следующие несколько минут мы маневрируем, и Куприянов повторяет за Даром. Я вижу его лицо над рулём. Оно полно злости и торжества.

— Он хочет, чтобы мы влетели в отбойник.

— Он сам в него влетит, — заявляет Дамир.

Гонки продолжаются, а сердце у меня стучит от смеси адреналина и опасности.

Радулов и Куприянов начинают подрезать друг друга. Витя пытается вырваться вперед, а Дар не пускает, не желает отдавать преимущество. Их игра выглядит довольно опасно.

— Аккуратнее, — говорю я, чувствуя, как включается страх. — Я вообще-то беременная.

Дамир ничего не отвечает, лишь виляет в сторону, а я ахаю, вцепляясь двумя ладонями в сиденье.

— Ты другого момента не могла найти, чтобы меня осчастливить?

— Ждала подходящий, — нервно смеюсь. — Вот сейчас, кажется, это он.

— Маша, — качает головой Дар и смотрит на меня.

— На дорогу смотри! — с нервным смешком приказываю Радулову.

Но он мне мягко улыбается и выжимает газ, уносясь стрелой вперёд. Наша машина резко вырывается вперёд, и я чувствую, как напряжение нарастает, потому что Куприянов бесится и, кажется, совсем не намерен снимать ногу с педали газа.

— О, нет, — произношу я, следя за происходящим сумасшествием.

Дамир уходит в сторону и сбрасывает скорость, когда Куприянов пытается подрезать нас, и в этот момент я вижу, как машина Вити начинает терять контроль. Сердце замирает.

— Дамир, аккуратнее! — кричу я.

Всё происходит слишком быстро. Витя не успевает справиться с управлением, его машина вылетает вправо и врезается в ограждение ЗСД. Я слышу глухой удар, словно трескается скорлупка варёного яйца. Осколки стекла усыпают асфальт.

Дамир тормозит в нескольких метрах от места аварии, и я в ужасе смотрю на то, что произошло.

Витя всё ещё в машине, я не понимаю, он жив вообще или нет.

— Проверю, что с ним, вызову скорую, — говорит Дамир, и я киваю, хотя внутри меня все переворачивается от страха и понимания, что, если б на месте Вити были мы, он бы такого благородства не проявил.

Вскоре ночной воздух прорезают звуки и отблески сирен. Дар увозит меня подальше, сообщая, что Куприянов живой, но довольно помятый.

— Тачка у него хорошая. Только подушка безопасности нос расквасила, но ничего. Хирург поправит. Маш?

— Хм? — кажется, я знаю, о чём он собирается спрашивать, и точно.

Оно.

— Ты почему раньше о беременности не сказала.

— Не была уверена, как ты отреагируешь? — отвечаю честно.

Смотрю на руку Дамира, лениво лежащую на руле. Он очень аккуратно ведёт машину, словно и не было гонки с Куприяновым.

— А как по-твоему я должен был отреагировать?

— Не знаю. От этого ещё страшнее.

Дамир свободной рукой хватает мою ладонь и тянет, чтобы поднести к губам и поцеловать.

— Говори мне обо всём. Ничего не скрывай. И не бойся.

А я боюсь. От волнения боюсь. От неопределённости боюсь. От слов, которые уже произнесены и ещё не произнесены. Каким-то образом Дамир стал очень важным, если не самым важным человеком для меня. И мне очень не хочется его терять.

Дома мы молча поднимаемся в спальню. Оба всё ещё взбудораженные вечером. Оба на эмоциях, которые требуют выхода.

Радулов раздевает меня. Стягивает юбку и кофту, снимает нижнее бельё. Трогает живот, бока, пытаясь, видимо, наощупь опознать какие-то изменения в моём теле.

Но оно такое же, как прежде. Даже ещё худее. Пока была у родителей, ничего от нервов не ела и схуднула почти на размер.

— Нам же можно? Тебе врач… — запинается. — Ты была вообще у врача?

— Нет, — мотаю головой, — но надо сходить.

— Надо.

Дамир укладывает меня на постель и начинает целовать в шею и грудь. Как всегда его губы оставят отметины на мне. Каким бы аккуратным он не пытался быть, так всегда происходит.

Вжимаю ногти в его плечи, и Дар ворчит от удовольствия, что я его дикая кошка.

Очень нежно он целует мой живот, и я представляю, как Дар будет делать то же самое, когда он немного округлится.

— Мои девочки, — усмехается он.

— Девочки? — приподнимаю голову. — Почему девочки.

— Мне так кажется. Такая красавица как ты может родить такую же красавицу для меня.

Дар накрывает меня собой, обнимает и переворачивает на бок, мы лежим лицом друг к другу, но не торопимся стать одним целым. Хотя Радулов возбуждён, и я тоже чувствую это приятное напряжение под кожей.

— Ты рад? — осмеливаюсь спросить и зажмуриваюсь в ожидании ответа.

— Да. Очень. Неожиданно, конечно, хотя и ожидаемо. Это я виноват, не заботился должным образом о предохранении, — прикусывает мою нижнюю губу и смотрит совсем потемневшими глазами. — Когда ты рядом, Маш, я ни о чём думать не могу, кроме твоего сладкого тела, в которое мне хочется погрузиться. О том, как ты стонешь, как двигаешь подо мной. В тебе рай, милая. Я счастливчик, что ты выбрала меня.

Рискуя разозлить хищника, я посмеиваюсь, обвожу его брови и скулы кончиками пальцев, и ему нравится моя ласка.

— Ну, на выбор это было мало похоже. Мне его скорее не оставили. Ты не оставил.

— Тогда я рад, что помог тебе выбрать меня, — перефразирует он.

Дамир хватает мою ногу под колено и тянет выше, зачем возвращает меня на спину и одним коротким, но резким толчком проникает в моё тело. Я ахаю, чувствуя бешеное напряжение внизу живота и бесконечное растяжение, пока его член двигает внутри меня. Это перестало быть физиологией, это не просто секс. Это большее.

Дамир меняет позу, садится между моих раздвинутых ног и продолжает рывками заполнять меня. Ладоням скользит по груди и животу, трёт клитор и доводит до оргазма довольно быстро. Он резкий и короткий. Я взмываю вверх и ощущаю, как и он заканчивает в меня с глухим стоном.

После мы лежим в объятьях друг друга, дыхание наше выравнивается.

— Станешь моей женой? — внезапно следует предложение.

А я замираю, даже не зная, что сказать. Потом, наконец, выдаю:

— Это потому что я залетела?

— Нет, — качает головой. — Это потому, что я люблю тебя.