Глава 7

Вижу, как какая-то тёмная фигура быстро выскальзывает за дверь моей спальни.

Это не Дамир. Точно не он.

Дар бы не ушёл, это раз.

И Дар выше и мощнее.

Сон ещё владеет мной, испуг не успел его сменить. Я протягиваю руку к ночнику возле кровати и щёлкаю выключателем. На потолок ложатся тени. В комнате — никого.

Но рядом со мной на тумбочке — листок, вырванный из маленького блокнота и сложенный пополам.

Дрожащей рукой беру его и подношу к глазам.

«Тебя хотят забрать. Через неделю будь готова».

Через неделю? — хмурюсь. — Почему через неделю? Почему не завтра? Не сейчас? Кто хочет забрать? А поеду ли я с тем, кто хочет?

Это Куприянов? Мой неудавшийся муж? Отец? Я не хочу к ним возвращаться. Я хочу уйти из дома Дара и пожить своей жизнью какое-то время. Без влияния отца и других людей.

Но Дар запер меня в своей загородной крепости, отсюда мне не уйти. Не знаю, что теперь хуже.

Когда убегала из ресторана, думала, вот там хуже быть не может. А сейчас быть пленницей мне тоже не особо нравится.

До утра я так и не засыпаю, мучаюсь, ворочаясь с бока на бок.

И ещё ощущаю непонятный «зуд» внутри. Там будто улей гудит. Это мысли разные во мне бродят.

Насчёт Радулова тоже.

Каждый раз, когда я его вижу, сердце стучит быстрее, а дыхание перехватывает. Его уверенность, харизма и порочность притягивают меня, как магнит. Но я понимаю, что это лишь обманчивое очарование. Я должна оставаться настороже.

Он словно хищник, скрывающийся в тени, готовый в любой момент сделать шаг вперед. Уверена, он умеет быть жестоким и безжалостным, но не показывает свою истинную натуру, потому что у него ко мне собственный пошлый интерес.

Я пытаюсь убедить себя, что могу контролировать свои чувства. Но в глубине души понимаю, что стоит быть осторожной. Мои желания не должны затмевать разум. Я не могу позволить себе попасть в ловушку, даже если Дамир кажется мне привлекательным.

Каждый раз, когда я думаю о том, как он смотрит на меня, как его губы изогнуты в легкой усмешке, я ощущаю, как меня тянет к нему. Дамир не просто красивый мужчина — он угроза. Все красивые мужчины — угрозы! Ведь они знают о своей привлекательности и умело ей пользуются!

Как бы так научиться игнорировать его притяжение и сосредоточиться на том, что действительно важно. Например, на моём будущем. На свободе ото всех.

А Дамир… Я не должна хотеть его. Я должна опасаться.

Но я ведь действительно его хочу, он прав. И тут в голову приходит уж совершенный бред. Так почему не воспользоваться положением, то есть не использовать его тоже. Для собственного, как говорится, успокоения.

Папа может меня забрать и вернуть Куприяновым. И первый раз будет с нелюбимым.

Дара я тоже не люблю.

Но… но всё же что-то чувствую.

По крайней мере, он точно будет думать о моём удовольствии. А Витя — что-то сомневаюсь.

Всё утро я хожу, как сонная муха, только с внезапным приездом Дамира оживаю.

— Что с тобой? — спрашивает он.

— Мне надоело сидеть взаперти? Чем я должна заниматься? Вязанием?

— Да хоть крестиком вышивай.

— Не умею, — бросаю коротко. — Не люблю.

— А что любишь? — поступает внезапный вопрос.

Пожимаю плечами.

— Ого, кто-то начал интересовать чем-то иным, кроме моего невинного и желанного тела, — иронизирую то ли над собой, то ли над Дамиром. — Может, о бессмертной душе поговорим?

— Я не психолог и не священнослужитель. А вот узнать друг друга поближе — отличная идея. Почему бы и нет?

Дара будто бы и не обижают мои злые выпады.

Вот что за мужчина! Иногда зажигается от одной искры и полыхает ярко, а иногда колешь его… колешь, но кожа такая толстая, что не задеть за живое.

Дамир поднимает руку, на пальце болтаются ключи от машины.

— Ты же хотела прокатиться. Поехали?

— Шутишь?

— Нет.

Я вскакиваю и хочу выбежать из комнаты, чтобы побыстрее подняться к себе и переодеться во что-то более удобное для прогулки.

Но Дамир мешает мне. Встаёт прямо в дверях, не давая пройти. На нём чёрная рубашка и тёмно-серые джинсы. Как всегда — дарк стайл… Надо признать, что Радулов очень красив. Демонически прекрасен. И высок. Мне приходится задрать голову и прошипеть:

— Пропусти.

— За поцелуй.

— Детский сад, — фыркаю я.

Но Радулов хватает меня за подбородок и набрасывается на мой рот. Наглый язык лезет между губ, и я его впускаю, даже стону он напора и жаркой волны, разливающейся внизу живота. И снова этот пугающе бешенный пульс между бёдер делает меня моментально влажной.

Ой, как это всё неправильно…

И дыхание сбивчивое неправильно.

И то, как я вцепилась в плечи Радулова — это тем более, неправильно.

Бах… мой позвоночник врезается в дверной косяк, и я встаю на цыпочки и зажмуриваюсь. А руки Дамира лезут под мою футболку, добираются до груди и легонько тянут соски, а потом уже нагло мнут полушария так, как им вздумается.

— Прекрати, — отталкиваю его. — Я на прогулку хочу.

— Могу предложить прогулку до моей постели, — ухмыляется он.

— Иди ты.

— Юбочку одень или платье, — летит мне в спину.

Но я несусь к себе и очень надеюсь, что Дар не станет меня преследовать.

Дамир сдерживает обещание. Ждёт меня на террасе у дома и, когда выхожу, с одобрением улыбается.

Я, чёрт возьми, в платье, как он и просил. Хотя сначала планировала впрыгнуть в спортивный костюм, не более.

Краска смущения заливает щёки, и я опускаю взгляд.

Дамир кивает на спортивный низкий автомобиль.

— Это тоже твой? — спрашиваю еле слышно.

Дар начинает что-то про него рассказывать. Лошади, цилиндры, объёмы, диаметры, колодцы утопленные в приборную панель…

— Я не разбираюсь, — прерываю его.

И Дар вздыхает.

— Вот так всегда. Даже не похвастаться.

Его улыбка какая-то залихватская и широкая, и в этот момент он выглядит словно восемнадцатилетний пацан. Ничем не напоминает мрачного порочного мужчину, в доме которого я оказалась.

И мне немного хочется узнать эту его сторону. Свободную, мечтательную. Оказывается, она у него тоже есть.

Маша, — вопит внутренний голос. — Опасно. На кой чёрт тебе что-то про него узнавать? Бежать надо!

Садясь в машину рядом с ним, я думаю: а подозревает ли Дамир, что в его доме завёлся крот, а может, и кроты? И надо ли мне ему об этом сообщать? Или всё станет ещё хуже? Для меня, конечно, в первую очередь. А так появились какие-то варианты…