Глава 9

Маша вздрагивает и упирается ладошками мне в грудь.

— Нет, Дар, нет.

— Да, Маша, да.

Наклоняясь ниже, я захватываю губами её шею и втягиваю кожу, скользя языком по солёной поверхности.

Сладость и соль…

— Вкусная девочка Маша, — шепчу, не отрываясь.

Мой голос вибрирует над её кожей, и я с удовлетворением отмечаю, как часто начинает дышать Маша. И хочется, и колется. И стыдно, и чувственно.

Сжав внутреннюю поверхность бедра, я продвигаюсь выше.

— Какая ты умничка, — кусаю в мочку уха и вырываю вскрик, — что послушалась и надела платье. И такое короткое. Провоцируешь, сладкая?

— Нет, просто у меня другого нет, — задыхается Маша. — Только это.

Её губы — как ворота в рай, сладкие и терпкие. Дрожат под моим ртом, отвечая, как бы нехотя, но сквозь её сопротивление я чувствую огонь и любопытство. Ей интересно, что такое — принадлежать мужчине. И она очень скоро будет принадлежать мне. Очень скоро.

— Дар, — всхлипывает она, обхватывая мою голову руками.

— Да, милая? Не сопротивляйся, покажи, какой плохой ты хочешь стать.

Накрываю ладонью её лобок, и Маша вскрикивает, смыкая ноги.

— Я тебе немного приласкаю, ничего больше делать не буду. Отвечать взаимностью не обязательно.

Маша огромными, расширившимися от шока глазами, смотрит на меня.

— Ну, только если ты сама этого не хочешь?

Её взгляд падает вниз, на мою брюки, ширинку которых пытается прорвать поднявшийся член.

Маша мотает головой, но я вижу и любопытство.

Ей тоже хочется, но она боится признаться или попробовать. Давить я не стану.

— Не надо, пожалуйста, — говорит вслух, а сама разводит ножки, открывая мне доступ к своей киске.

— Сплошные противоречия, — усмехаюсь, — ну что мне с тобой делать?

— А-а-а, я не знаю.

Маша всхлипывает, когда мой палец, погладив клитор, перемещается ко входу и ныряет в тесную влажную глубину.

— Течёшь, сладкая.

— Нет.

— Течёшь.

— Не правда.

— Правда.

Я убираю руку, и Маша разочарованно всхлипывает.

— Вот, — ухмыляюсь, разводя пальцы и демонстрируя, что они все в её смазке. — Вот правда.

— Просто физиология.

— Просто от физиологии не текут, Маша. Ты меня хочешь, потому что я тебе нравлюсь. Я не говорю о любви. Любят одних, хотят других, и бинго — если эти два параметра сходятся в одном человеке. Впрочем, хватит. Я не хочу портить момент ненужными философскими рассуждениями. Хочу тебя трогать и смотреть, как ты кончаешь, подтверждая, что не хочешь меня. Так ведь? Когда не хотят, кончают?

— Я не кончу. Не собираюсь кончать, — злится она.

— Собираешься-собираешься, — подмигиваю. — Вот прямо сейчас сама о мою руку тереться будешь и умолять посадить на член.

Маша краснеет молниеносно и отворачивается, но я настойчиво возвращаю её лицо к своему и снова впиваюсь поцелуем в сжатые губы. Она расслабляется, и я чудесным образом стягиваю её трусики, чтобы вернуть руку на место. К её текущей киске, которая очень легко пропускает внутрь моей палец. Я подкручиваю его, большим нажимая на клитор, накрываю лобок ладонью и тру, потом снова ласкаю невинное лоно, которое уже почти умоляет, чтобы его дефлорировали.

Нет, так долго я и сам не выдержу.

Маша начинает дышать чаще, и я чувствую, что она очень близко.

— Кончи, кончи для меня, детка, — я прижимаю её к себе, пока Маша содрогается от спазмов оргазма, и продолжаю гладить клитор и сжимать её сладкие пухлые губки, к которым прилил жар. Между ног у неё чисто потоп, оргазм долгий, затяжной, и Маша стонет. С удовольствием и раздражением, что я заставил её ощутить этот кайф.

— Подлец, — отворачивается она.

— Ой, и это твоя благодарность за подаренный оргазм?

— Можешь свои подарки в одно место засунуть.

— Злючка.

Я наклоняюсь, чтобы окончательно сдёрнуть с неё трусики и оставить сидеть на кожаном сиденье голой попкой.

Под её шокированный взгляд пихаю тонкие хлопковые трусики себе в карман.

— По-моему, прогулка удалась, что скажешь.

Но Маша ничего не говорит, а я открываю дверь и обхожу машину, чтобы протянуть Маше руку.

— Зачем? Куда?

Насупившись, она сидит ровно.

— Ты же пройтись хотела.

— Уже не хочу.

— Не бесись. Иначе мне придётся поставить тебя раком на берегу этого чудесного места и успокоить слегка. Думаю, тогда ты, наконец, расслабишься. Секс снимает стресс. Хочешь, свой первый раз на природе? Я, честно, такой вариант не рассматривал, но можно осуществить.

Маша выскакивает из салона машины, словно ужаленная, и бежит вперёд меня.

А я догоняю её и обхватываю со спины руками, крепко сжимаю талию и целую в шею.

— Всё не могу перестать думать, что ветер задувает тебе под юбку, а ты без белья. Как ощущения?

— Пошляк, — шлёпает меня Маша по руке, но расслабляется.

— Не понимаю, ты почему злишься? Я же сделал тебе хорошо.

Она вздыхает. Её взгляд перемещается от моих глаз к скулам, потом к линии подбородка. Я вижу, как она изучает каждую деталь, словно пытается запомнить мой облик. Маша чуть-чуть улыбается, но в её глазах поселилась задумчивость.

— Мы не пара, Дамир. Это плохо.

— Многие не пары и спят вместе, разве это противозаконно? Ой, только не надо мне втирать, что ты замужем. Это не считается. Потом ты знала, что я увезу тебя и буду трахать. Я давно тебя хотел. У меня стоит с первой минуты нашего знакомства.

— И до сих пор не опускается? — смотрит с сочувствием. — Тяжело, наверное, с постоянным стояком ходить?

— Тяжело, — усмехаюсь. — Но ты знаешь, как помочь.

Я легонько задираю юбку её платья, и Маша взвизгивает.

— Спокойно, я только потрогаю.

Но сам уже подбираюсь к её сладкой девочке. И голову наполняют фантазии, как я окажусь внутри Маши, как буду долго и нежно любить её своим телом.

Грубости из моих мыслей уже улетучились, но я не могу сказать Маше ничего о своих чувствах. Я не могу ничего обещать. И не стану давать ей ложных надежд.