Глава 14

Несколькими минутами ранее

Катя Морозова полагала, что все разговоры Макса о том, что Катю здесь ничего не держит, и вопросы касательно Германии — это все случайность, это просто слова, сказанные вскользь и между делом, ведь не мог немец действительно рассчитывать на то, что Катя поступит так безрассудно? Не мог же Нойманн говорить об этом серьезно! Но на самом деле, похоже, для Макса это были совсем не шутки и не пустословие. Он вообще редко говорил не по делу, но Катя этого не замечала. Все вело к этому, только Катя не замечала настроя немца относительно нее.

Нойманн был серьезен, как никогда. Черт возьми, его пристальный взгляд сканировал все тело девушки от и до, и с каждой секундой страх над Катей брал верх.

— Ты сошел с ума? — тихо, но вкрадчиво звучит ее весьма резкий вопрос.

Макс даже в лице поменялся, и напряжение оттого повисло в воздухе огромным электрическим пучком.

Мужчина прищурился. Кажется, ему есть что сказать, но он выбирал выражения.

— Что тебя здесь держит, Катья?

Морозова откинула свои русые волосы назад и немного отодвинулась от Макса, показавшимся девушке слишком решительно настроенным.

«А вдруг он разозлится?», — подобные мысли разъедали Катино сознание, потому что раньше Макс казался совсем другим.

«Она что, боится меня? Думает, что я смогу причинить ей боль?», — Макс стиснул зубы, но отнюдь не от злости на девушку. Он не умел и не хотел злиться на ту, в которую был влюблен.

— Я уже сказала, что меня здесь держит. Я учусь в университете, я люблю Москву и люблю свой, хоть и старый, но дом. Эту квартиру с высокими потолками, которых уже нет в новостройках, эту дворовую тишину и стабильность в жизни люблю, — девушка выдохнула, следующие слова дадутся ей тяжело, — я не могу броситься в омут с головой. Многие в моем институте сгорали от подобной любви…

— Я не прошу бросить все и уехать навсегда, Катья. Я не предпочитаю спонтанность и сам понимаю, что всему нужно время и даже для самой маленькой идеи нужны план и стратегия. Для начала ты сделаешь визу и прилетишь в гости несколько раз…

— Макс… Макс! — Катя мягко отстраняется от мужчины и выдергивает руку из его безболезненного захвата, — у меня есть все документы, я была на практике в Германии на первом курсе и, знаешь, я сомневаюсь, что прилечу туда еще когда-либо. Прости, но мы совершенно разные: у нас разная культура, разный менталитет, другие цели в жизни и взгляд на эту жизнь. Да и к тому же, — Катя жестоко усмехнулась, вставая с постели, — у тебя наглаженные рубашки, а я терпеть не могу гладить!

Мужчина не сводил взгляда с девушки, которую он полюбил. В домашних вещах, сонная и с волнистыми волосами Катя выглядела так уютно, так по-родному и волнующе, что Нойманн лишь еще больше распалялся в собственной уверенности. Он хотел быть с нею.

— Я глажу сам, — серьезно произносит Макс, не отпуская взгляд Кати.

— Да неважно это, понимаешь? Кто гладит, кто кушать готовит, а кто работает… Когда ты только успел все это примерить на нас с тобой? Это же чертовски сложно! — Катя начала волноваться и нервничать, ее сильно пугал решительный настрой мужчины.

Кате казалось, что ему плевать на ее нежелание, на сопротивление, на ее противостояние. Он собирался идти до конца. Катя начала запинаться и нервничать, а оттого порой немецкие слова автоматически заменялись на ее родной, она путалась в словах и их окончаниях, и Максу приходилось сильно напрягаться, чтобы понять ее речь.

— Мы очень разные, и я боюсь уезжать в чужую мне страну. Нет, нет…

— Катья, — Макс незамедлительно оказывается рядом, видя страх девушки.

Мужчина удержал ее за плечи и принялся утешающе поглаживать светлые волосы Кати.

— Мои однокурсницы мечтают выйти замуж за иностранца, но они просто не задумываются о том, какие за этим последуют сложности. Кем я буду в новой и чужой стране? Кем я буду для тебя, Макс?

Катя нервничает, Макс тоже начинает заводиться от сложившейся ситуации. Он в тупике, потому что Катя настроена отрицательно.

— Катья, — Макс взял себя в руки и обнял девушку, несмотря на ее сопротивление, — я бы очень хотел преподнести все это иначе, прежде подготовив тебя, но у меня слишком мало времени. Катья, женой ты мне будешь. Моей женой. Там, в Германии, ты найдешь новых друзей, ты обретешь новый большой дом — он будет нашим с тобой, и ты ведь отлично знаешь немецкий язык…

— К сожалению, — выдыхает Катя, позволяя мужчине себя обнимать.

Вот оно и утро осеннее, совсем не доброе…

Макс поднял лицо Кати за подбородок и заглянул в ее серые, вроде бы самые обыкновенные глаза. Но для него они были особенными, для него эта русская девушка была особенной.

— Я уже все узнал. Мы попробуем сделать все побыстрее.

— Что — все?

— В моей стране процесс с браком может затянуться дольше, чем этого хотелось бы. Сейчас государство борется с фиктивными браками, понимаешь? Но я понимаю твои опасения следовать за мной, поэтому за четыреста евро мы оформим документы в Дании, в городе Тондере, он находится в нескольких километрах от границы с Германией. Всего за три дня, Катья.

— Ты только что говорил о том, что я могу приехать в гости для начала… — возразила девушка.

— Я будущее планирую.

— Как же далеко ты планируешь… — удивилась девушка, вновь распаляясь.

— А как иначе? — не понял Макс, нахмурившись, — сейчас середина сентября, у тебя начался новый курс. Я узнал у Александра, что в январе у вас будет практика, ведь так?

Катя молча кивнула, находясь в прострации. А Макс был готов к этому разговору и с помощью Эриха и Александра уже был подкован во многих вопросах.

— До какого года у тебя виза?

— Еще четыре года, — шепчет Катя, а Макс утягивает девушку за собой.

— Я обо всем договорюсь и выбью для тебя место на практику. Зимой ты прибудешь в Германию, я тебя встречу в Берлине. Следующий раз в мае на выходные приедешь, я знаю, что они у вас долгие. Когда ты сдашь летнюю сессию и закончишь второй курс, мы направимся в Данию и заключим брак, после чего мы будем жить в моем доме в Берлине.

— А дальше?.. Макс, что ты продумал дальше? Ты уверен, что все получится?

— Все, что я сказал, слышишь? Я сказал не в секундном порыве, я думаю об этом с нашей второй встречи. Со второй, Катья, — настойчиво повторяет Нойманн, — я никогда не говорю о невзвешенных решениях, поверь мне. И если я сказал о своем решении, то я его не поменяю. И мне неважна разница в культуре. Ты не за страну замуж выйдешь, а за меня.

Катя резко вскидывает взгляд и прикладывает указательный палец к невероятно красивым губам мужчины. Ей стало приятно, когда она прикоснулась к ним.

— Макс… Максимилиан Нойманн, — прошептала Катя, смотря на него снизу вверх, — несмотря на то, что я испытываю к тебе, я не выйду за тебя замуж. Я не могу, Максимилиан. Я здесь привязана.

Нойманн напряженно впился в ее серые глаза.

— Со мной никогда не случалось такого, Катья, пойми. В моей душе, хоть и не видно снаружи, творится буря эмоций и чувств к тебе, и это… странно. Я уверен, что все получится, потому что мой друг в Германии взял в жены русскую девушку. Через два года проживания в браке ты подашь заявление на немецкое гражданство, если ты об этом переживаешь. Я все узнал и распланировал, предвидя твое волнение, связанное с чужой страной.

— Но для гражданства Германии мне придется отказаться от гражданства России, — неутешительно заканчивает Катя, — я права?

— Да, — Нойманн поджимает губы, — ты примешь гражданство Германии через несколько лет. Не возникнет никаких проблем, все гражданские дела для меня не являются помехой, слышишь меня? Нужно соблюсти лишь формальности в виде сроков, дальше я все сделаю сам.

Как же чертовски самоуверенно!

— Кто же ты такой? Расскажешь мне? — безумно прошептала Катя, вглядываясь в черты такого близкого лица.

— Пока это невозможно. Расскажу после того, как ты прилетишь в Германию, — заявил Нойманн, удерживая девушку рядом.

Сердце девушки гулко забилось, она отвела от мужчины взгляд. Катя просто не верила, что все это происходит с ней. Она и представить не могла, чем обернется для нее желание сделать добро и помочь потерявшемуся иностранцу! Девушка усмехнулась, чувствуя себя в непробудном сне, где Макс ждал от нее ответа…