Глава 17

Потихоньку наступал октябрь. За это время Макс позвонил однажды.

— Я не думал, что ты приедешь меня проводить, — сказал Макс при своем первом звонке в сентябре, — Эрих мне сказал, что ты натолкнулась на него тогда в аэропорту.

Это было действительно так. Когда Катя выбежала из такси и направилась в аэропорт, в дверях она столкнулась с Эрихом, и тогда он сказал, что уже поздно — Макс улетел. Эрих не заметил следов от удушья, и Катя была спокойна за то, что Макс не узнает о случившемся.

Тирбах довез молчаливую девушку обратно до дома и сказал, что скоро Нойманн с ней свяжется, и они поговорят. «Скоро» — оказалось совсем не скоро, а через несколько недель, в конце сентября.

В этом же разговоре по видеосвязи Макс напомнил ей о том, чтобы она брала направление на практику к нему, и в Германии он поможет ей получить хороший опыт.

— Еще, Катья… Александр мне сказал, что в начале ноября у вас бывают выходные в честь какого-то праздника, — издалека начал Макс, пытаясь вспомнить, какой праздник способствует выходным в ноябре.

— День народного единства, — напомнила Катя, обнимая себя за плечи.

— Я бы хотел, чтобы ты прилетела ко мне, — мягко произнес Нойманн, вглядываясь в черты ее лица и подмечая легкое напряжение, — у меня будут выходные, и я смогу показать тебе лучшие виды Берлина, Катья… К тому же, все расходы на перелет я беру на себя, не смей переживать об этом.

Немного подумав, Катя всерьез произнесла:

— Хорошо, я подумаю об этом, Макс…

— Ich werde glücklich sein, dich zu sehen, Katja[1], - вкрадчиво произнес Нойманн, и Катя застыла.

(- Я буду счастлив увидеть тебя, Катя)

Закончив разговаривать с Максом, Катя открыла интернет. Благо, старенький компьютер, который родители покупали лет семь назад для маленькой Кати, сохранился и работал вполне сносно. Хотя по тем временам этот компьютер был современнее многих, что были у ее одноклассников — тогда перед Новым годом родители купили самый лучший компьютер для дочери. Тогда Кате еще не было четырнадцати лет, а родители относились к ней, как к самому драгоценному, что есть на этом свете.

Катя быстро набрала в поиске: «Интернациональные браки. Брак с немцем, переезд в Германию», и начала вчитываться в каждую строчку. У кого ей было спрашивать, как не у интернета? Не спрашивать ведь у мамы…

В самые важные для нее предложения Катя вчитывалась с особым вниманием.

«Чуть сложнее обстоит ситуация с интернациональными браками. Немецкие мужчины относятся к русским женщинам с большой симпатией, а вот немки такое положение дел не приветствуют. Поэтому нередко можно услышать рассказы о несправедливом отношении к детям, родившимся в таких браках, в школах и детских садах.

И все же сказать, что русских здесь не любят, нельзя. Многое зависит от людей, которых мигранту повезет встретить на своем пути…»

Многое Катя знала и благодаря своему вузу, к тому же она прилетала в Германию на практику, и обо всем была наслышана. Да что там — она и видела своими глазами многое, ведь сестра Марины, ее лучшей подруги, несколько лет назад вышла замуж за немца, и Катя, находясь в Германии, была у нее с мужем в гостях. Но вот брак с иностранцем Катю всегда отталкивал, а немец тот показался Кате слишком негостеприимным и уж больно холодным, как и атмосфера в их доме. Так и пили чай они молча, потому что Генрих совсем не любил пустую болтовню, как любили это Алина и Катя.

Только теперь — когда со всех сторон ее окружили равнодушные родители, жестокий и меркантильный брат и скорая свадьба с Киселевым — она начала искать пути выхода из своей зоны комфорта. Если раньше Катя была готова спрятать все свои чувства к Максу глубоко и надолго, лишь бы остаться в Москве в этой уютной квартире, то теперь Катя убедилась: в Москве ее ничего не держит. К сожалению, родители хотят продать Катю и подороже, а потому даже при всей доброте и любви девушки к своим родителям, что-то хорошее в этом браке найти невозможно.

Катя продолжила читать:

«Женщины, которые выходят замуж за немцев, сталкиваются с другой сложностью — несхожестью менталитетов жителей России и Германии. Разница наблюдается в привычках, рационе, отношении к работе, быту, деньгам и другим важным вещам, из которых состоит повседневная жизнь…»

Про брак Катя прочитала многое, теперь ее стала интересовать другая область — а именно, как мигранты адаптируются в Германии, приезжая в одиночку.

«Первое, что интересует таких переселенцев, это места, где можно найти русскоязычных соотечественников. Многие полагают, что так процесс адаптации будет проходить легче и быстрее. Но практика показывает, что чем меньше вы будете соприкасаться со всем, что имеет хотя бы отдаленное отношение к родине (например, читать русские газеты, смотреть русские фильмы), тем быстрее вы сможете изучить язык и вникнуть в особенности жизни рядовых немцев. Кстати, языковой барьер — это ключевая проблема, с которой приходится сталкиваться мигрантам.

А вот в Леверкузене (поблизости от Кельна) русское сообщество не так велико. Небольшая община русскоязычных переселенцев есть и в Оснабрюке. Это третий по величине населенный пункт Нижней Саксонии, который расположен на пересечении важных железнодорожных линий, ведущих в крупные города.

Если сравнить Германию, к примеру, с Францией, то культурная жизнь немцев не столь разнообразна, как у французов. Немцы довольно редко ходят в оперу или театр, предпочитая проводить время с друзьями где-нибудь в боулинге или пабе. Кроме того, немцы очень любят устраивать всевозможные фестивали и заниматься спортом…»

Интересно, а как там поживает Алина?..

Катю осеняет мысль просто позвонить Марине и поинтересоваться напрямую о жизни ее сестры, чем искать стандартную и шаблонную информацию в интернете. Не все же немцы такие, какими описывает их интернет? В таком случае и в миф, что по улицам России медведи действительно ходят, как у себя дома, можно запросто поверить.

Катя достала свой телефон и набрала заученный номер одной своей единственной и верной подруги.

— Катя? Что-то случилось? Мы же вот-вот на социологии у Труфановой виделись, — защебетала подруга.

— Марин, мне очень нужно узнать кое-что. Ты не могла бы мне рассказать о том, как Алина адаптировалась в Германии? Не жалеет ли она о том, что вышла замуж за немца? У нас на практике было мало времени, да и мне это было совсем не нужно тогда, — голос Кати едва не сорвался от напряжения и волнения. Ей показалось, что времени на обдумывание катастрофически не хватает. Часы и дни утекают так быстро, прямо как вода из прохудившихся ладоней.

— Какой брак с немцем ты там задумала? Ой, это Макс что ли… — воскликнула Марина.

— Марина, — почти простонала Катя, чувствуя свое участившееся сердцебиение, — все вопросы позже. Мне нужно узнать подробнее об этом.

— Катя, если что, то чиновники Германии очень негативно относятся к фиктивным бракам, и для этого у них существует очень много проверок! — недоумевала Марина, — я за тебя переживаю очень! Алина рассказывала, что у них там очень строго с этим, вплоть до депортации…

— Никакого фиктивного брака не будет, Маринка. Макс предложил мне стать его женой, — Катя прикусила губу от нарастающей тревоги.

— Ого-го! Так, моя хорошая, давай я для начала все узнаю у нее? И вообще тебе лучше поговорить с Алиной напрямую, — предложила Марина, — чтобы не было испорченного телефона, понимаешь? Да и она будет рада твоему звонку.

— Да, так будет лучше, — выдохнула Катя, закрывая страницы браузера, — спасибо тебе большое, солнце!

— Пока не за что!

Катя так и не позвонила Алине, потому что в первую очередь решила согласиться на предложение Макса. Она полетит в начале ноября в гости к Нойманну, но всего на несколько дней и проживать будет обязательно в отдельной комнате.

— Все распланировала, — с улыбкой выдохнула Катя, — кажется, я становлюсь похожа на Нойманна.

А затем в январе она вновь отправится в Германию, в этот раз — на практику… А дальше война план покажет.

[1] Ich werde glücklich sein, dich zu sehen, Katja (с нем.: «Я буду счастлив увидеть тебя, Катя»)