Глава 20

— Доброе утро, Екатерина Нойманн! — шутливо поприветствовал Тирбах.

Эрих стоял чуть поодаль от ее дома — там, где они с Катей и договорились встретиться. С легкой сумкой, в которой лежало все только необходимое для путешествия на несколько дней, Катя шагнула к Эриху и обняла его в дружеском жесте. Воздушно, едва прикоснувшись к его телу.

Эрих напрягся от неожиданности, но окрыленная Катя этого даже не заметила.

— Ах, я уже Нойманн? — рассмеялась Катя, и ее глаза засветились от счастья, — пока я просто еду в гости, Эрих…

Катя с предвкушением ждала встречу с Максом. Она уже представляла, как Нойманн встретит ее в берлинском аэропорту и как они будут гулять по столице Германии…

— Конечно-конечно, — усмехнулся Тирбах, и вскоре они сели в автомобиль.

До аэропорта Эрих с Катей добрались неспешно, в запасе у них было еще несколько часов, чтобы найти стойку регистрации и подать заявку.

Вот только…

— Прошу прощения, Екатерина, но вас нет в нашей базе данных. Вы уверены, что вы не ошиблись рейсом? У вас электронный билет, Екатерина?

Эрих перевел взгляд на Катю. Она в ответ помедлила, посмотрев на Эриха, но вскоре на ее губах заиграла весьма нервная улыбка, и она вновь обратилась к приятной девушке за стойкой:

— Подождите, — сковано улыбнулась Катя, — я сейчас предоставлю билет.

Катя отошла от стойки регистрации, чтобы не задерживать очередь, а затем распахнула сумку и замерла.

— Что это такое? — тихо спросил Эрих, присев на корточки.

Тирбах прикоснулся к ее вещам. Кажется, это было платье, но цвет его был расплывчат, словно вещь облили кислотой некоторое время назад. Катя тоже прикоснулась в переворошенным вещам, но они были сухими.

Отбросив ужасающие мысли и догадки, Катя начала искать билеты. Сейчас это было самым важным, однако…

— Главное, чтобы было электронное подтверждение и паспорт, — хмуро произнес Эрих при виде испорченных билетов.

— Меня удалили из базы, — медленно покачала головой Катя.

Ее билеты были испорчены. Вымазаны в жидкости, из-за чего все надписи стеклись в разные стороны, там даже имени ее не было видно. А на оборотной стороне прицеплена записка.

Эрих тоже прочел ее.

«С этого дня твоя фамилия в черном списке. Даже не пытайся покинуть границы», — гласила надпись.

Катя убрала руки от обожженных вещей, отбросила билет в сторону и отрешенно посмотрела на людей, которые регистрировались на ее рейс. Как оказалось позже, ее рейс был отменен вчера — по времени это было несколько часов спустя после ухода брата и Киселева, и свободных мест на самолет больше не было.

— Хорошо, что паспорта лежали в другом месте… — прошептала Катя, в замешательстве посмотрев на Эриха, — мне нужно наведаться на один адрес.

Покинув аэропорт, они сели в автомобиль.

— Пока не поздно, мы можем забронировать билет на другой рейс. А ты расскажи мне в чем дело, пока мы едем.

— Сначала мне нужно все узнать, Эрих. Придумай что-нибудь для Макса, но не вмешивай его в это. Пожалуйста. У меня сейчас совсем не работает голова…

Эрих кивнул. Они доберутся до адреса, а затем Катя ему все расскажет. И о том, что случилось с ее вещами, и кто испортил ее билет, и, самое главное, от кого была эта записка.

— Я придумаю, что ему сказать, — согласился Эрих, — но при условии, что ты все расскажешь мне.

Катя только кивнула, а вскоре увидела очертания своего родного дома, в котором на широкую ногу жил отец. Возможно, именно в этом доме Морозов-старший и сделал всего один звонок, тем самым аннулировав ее билет.

— Это дом моего отца, — ровно произнесла Катя.

Друг Макса удивился: этот дом совсем не уступал дому, в котором жил сам Эрих. Тирбах начал догадываться, что семья Кати — непростая, и чьих рук может быть испорченный билет.

Он плавно затормозил у ворот. Катя не успела выйти из автомобиля, как к ней быстрым шагом подошел начальник охраны. Видимо, заметил их по мониторам. А возможно, он просто ждал Катю.

— Василий Геннадьевич, отец дома?! — без приветствия начала Катя.

— Катя, вам лучше уехать отсюда с этим человеком, — заявил Василий Геннадьевич.

— Я хочу увидеть своего отца. В глаза посмотреть, — с волнением, но твердо заявила Катя, пропустив слова охраны мимо ушей.

— Милая моя, я настоятельно вам рекомендую сейчас не заходить домой. Ваш отец подписывает договор…

— С кем?

Устало вздохнув, начальник охраны перевел взгляд на Тирбаха, который вылез из машины.

— Я все вам расскажу, Катя. Однако, молодому человеку лучше уехать, иначе нас с вами точно заметят здесь. Давайте отойдем подальше от дороги…

Катя просит Эриха дождаться ее у въезда в коттеджный поселок, а сама примыкает ближе к лесному массиву, подальше от отцовского дома.

— Кто это, Катя? Насколько мне известно, в сентябре ваш немец покинул страну и пока не возвращался.

— Что за договор, Василий Геннадьевич? — вопросом на вопрос отвечает Морозова.

— На вашу квартиру уже нашлись покупатели, Катя.

— Так быстро?.. — выдохнула Морозова, краем глаза подмечая ожидающего Эриха неподалеку.

— Это застройщики… — начальник охраны уклончиво поджимает губы.

— Кто бы сомневался…

— Составляется договор, в нем же указывается дата будущей сделки. Поскольку это не живые люди, а застройщики, то и сроки сделки отодвинули чуть подальше. Но это неточная информация, а то, что мне удалось услышать.

— Спасибо, Василий Геннадьевич, — тихо прошептала Катя, отводя взгляд, — я в самом центре западни.

Катя догадалась, что сроки отодвинули до января. Как раз до свадьбы.

— Ему ничего не стоило перекрыть вам кислород. Я был рядом, когда вашу фамилию заносили в черный список…

— Я хотела слетать всего на несколько дней… — сказала она в свою защиту.

— Теперь это невозможно, Катя, — с сожалением произнес начальник охраны.

— Вы жалеете меня, — горько усмехнулась Катя, — так почему же все еще выполняете грязные поручения моего отца?

Сковано улыбнувшись, доброе лицо мужчины осунулось, и в попытке загладить свою вину Василий Геннадьевич произнес:

— Катя, найдите Охмана Александра. Того самого, из-за которого ваш отец оказался в западне и решил прибегнуть к вашему браку с Киселевым. Однако, сразу предупрежу, что связаться с ним будет не так просто, ведь фамилия Морозовых давно находится на особом счету у Александра, но вы можете пробить эту дорогу через его сына. Охман-младший — разгильдяй, каких свет еще не видывал, и каждую пятницу он проводит в ночном клубе «Матрешка» на Аткарской[1], но будьте осторожны с ним.

— Я готова! Как мне попасть в этот клуб? Туда не каждых пускают, судя по статусу этого сынка, — Катя от волнения прикусила губу, впитывая каждое слово начальника охраны.

— У него необычное имя. Когда будете готовы связаться с ним, скажите охране, что вы идете к Клаусу. Оденьтесь соответствующе. И не забывайте, что к вам приставлена охрана вашего отца. Выходите из дома после двенадцати ночи.

Катино сердце забилось быстрее. Решение помочь Кате начальнику охраны далось тяжело, ведь сейчас он подверг ее большой опасности.

— Охман-старший — это единственный человек, который может мне помочь?

— Да, — согласился Василий Геннадьевич.

— И быть с ним осторожнее? — переспросила Катя охрипшим голосом.

— Всегда быть начеку, — согласился он.

[1] Название клуба и улица выдуманы во избежание совпадений.