Глава 26

Ночь захватила в плен весь город, погружая его во мрак, а Катя сидела на балконе Эриха и восхищенно глядела на этот божественный вид из окна. Черт, как же это было красиво! Столько огней ночного города, столько машин… Жизнь бурлила в Москве не только днем, но и ночью, не давая отдохнуть этому городу от спешащих людей, уймы автомобилей и кипящей жизни.

— Согрелась? — раздался голос позади, и Эрих зашел на балкон, — любуешься? Как тебе вид?

— Я и не знала, что Москва настолько красива, — улыбнулась Катя, и вскоре ее внимание привлекла бутылка на мини-столике, находящегося посередине балкона.

— Ну, ты меня до сих пор удивляешь. Ты ведь родилась здесь, но так и не познала красоты Москвы? — усмехнулся Эрих.

— А откуда ты знаешь, что я здесь родилась?

Эрих остановился всего на секунду — словно задумался о чем-то серьезно. А затем вернулся к своим делам и спокойно ответил:

— Ты бы упомянула, будь это иначе.

— А ты родился в Германии? — полюбопытствовала Катя в ответ.

— Да.

— У тебя почти нет акцента, а говоришь ты вообще без проблем… — заметила Катя.

— Александр, с которым ты успела познакомиться в моем доме, был моим соседом там, в Германии, а у него, как ты знаешь, мама русская. По этой причине он с рождения два языка знает в идеале, и решил он однажды меня с детства обучить своему языку. А я обучению хорошо поддаюсь, я сразу понял, что лишним это дело не будет, а такой возможности упускать не стоит, поэтому вскоре я достаточно хорошо говорил на русском.

— А как твои родители к этому отнеслись?

— А в чем проблема? — Эрих нахмурился, — мои родители хорошо относились к этой стране. Они даже не возражали, когда я решил обустроиться в России не только для работы, но и для жизни.

— Вы вместе с Александром приехали сюда?

— Да. К тому времени я свободно владел русским языком. На данный момент я говорю на своем родном, на русском и на польском. Польский изучал уже здесь.

Катя кивнула. Она без страха расположилась у самого края стеклянного балкона, откуда открывался потрясающий вид, обеденный столик остался стоять посередине балкона, а Эрих улегся рядом с Катей, немного притесняя девушку к прочному стеклу.

— Не страшно же? — заметил Эрих взволнованность девушки.

— Нет…

Тирбах кивнул, а затем поставил рядом бокалы и разлил вино.

— А если Макс узнает об этом вечере? Мне кажется, ему явно не понравится то, что мы с тобой пили вино.

— Макс? Какой Макс? С которым ты рассталась?

Катя растерянно хлопнула глазами, забавляя мужчину. Он поспешил успокоить ее:

— Он знает, что сейчас ты со мной. Выпей, согрейся и расслабься. А после мы серьезно поговорим, и ты все расскажешь мне. Например, почему послала Макса, зачем пошла в клуб и о чем ты еще умалчиваешь. И даже, может быть, через пару часов мы созвонимся с Максом. Он будет рад…

— Увидеть меня в твоей квартире? — скованно улыбнулась Катя, принимая бокал вина из рук Эриха.

Она встретилась взглядом с мужчиной и сделала первый глоток.

— Проследить за тобой до клуба не составило труда. Макс знает обо всем, он назначил меня ответственным за твою безопасность. Можно сказать, что я впервые за долгое время расслабляюсь, потому что наконец-то ты рядом. Моя голова тоже останется целой, слава богам.

Уголки ее губ дернулись. Обстановка для Кати была расслабляющая благодаря напитку и атмосфере, а вот мрачность и уединение на этом балконе наводили какой-то особый шарм. Ну, не представляла себе Катя ни разу, что окажется у Эриха дома, когда Макс будет так далеко…

Тем временем Эрих не спускал с девушки глаз, словно думал о чем-то важном для себя и для Кати. Она тоже сделала несколько глотков, поставила бокал на место и укуталась пледом, заботливо предложенным Тирбахом.

Она давно не испытывала такого уюта. Наверное, ей очень приелся уют собственного дома и хотелось чего-то нового.

Эрих подлил вина. Морозова успела сделать только лишь один глоток, как вино изъяли из ее пальцев, а к ее влажным губам, на которых остались капли сладкого напитка, приблизился Эрих.

Катя только вздрогнуть успела, когда почувствовала его поцелуй и следом — укус. Зубы Эриха сомкнулись на ее губе, а рука схватила ладони девушки, не позволяя сопротивляться. Эрих сжал ее нижнюю губу и слегка пососал, прежде чем ворваться языком глубоко внутрь. Катя вспыхнула, почувствовав нещадный напор мужчины, и тут же уперлась руками в его грудь, отталкивая.

Только не помогло это ни черта. Его губы уже вовсю хозяйничали на ее губах, а его рука крепко удерживала голову Кати, не позволяя девушке отстраниться. Ударив Эриха кулаком в грудь, Катя предприняла еще одну попытку вырваться, но после очередной неудачи поняла, в какой она находится западне…

Удивительно, но ничего другого она не ощущала. Ни его рук, ни настойчивого продолжения, Эрих только целовал ее, но не более. Однако, едва он отстранился от Кати, как она сиюминутно отвесила ему пощечину. Громкую, звонкую и наверняка очень больную. У Кати даже ладонь обожгло, не говоря уже о щеке Эриха.

Он задумчиво потер щеку, не отводя взгляда от разъяренной Морозовой.

— Это тоже у вас с Максом спланировано?! — вспыхнула Катя, прижимая к себе обожженную ладонь.

— Нет. Это уже моя личная инициатива, — хрипло закончил он, но ничуть не обижаясь на девушку. Заслужил. Понимал, что так ему и надо. Что страх потерял перед Максом.

Катя замолчала и отвернулась, пытаясь унять ненормальное сердцебиение. Она была подавлена из-за поступка Эриха, уж точно не ожидая подобного от друга Макса.

— Если Макс узнает, то оторвет мне голову или пристрелит, но знай: я не буду в обиде, если ты расскажешь ему. Заслужил, верно.

Катя почувствовала, как губы Эриха растягиваются в улыбке.

— Расскажу, — пообещала Катя и кивнула для пущей убедительности.

Хотя, конечно, делать этого она не собиралась. Ведь такое больше не повторится, да?

— Хорошо, — горестно вздохнул Тирбах, — в таком случае нужно прожить эти дни, словно они для меня последние. Тогда можно я еще раз сделаю это?

— Нет! — воскликнула Катя, обернувшись, — ты очень странно себя ведешь! Это вино так повлияло на тебя? Я не понимаю, как можно было так поступить, Эрих…

— Я просто давно хотел это сделать. Попробовать твой поцелуй, — признался Тирбах, — прости меня, я действительно перешел грань. Ты имеешь полное право все рассказать ему…

Воцарилось молчание, но Катя понимала, что он дал некую отсрочку для другого, более серьезного разговора. Глубоко вздохнув, через некоторое время Катя отвернулась от ночной Москвы и обратилась к задумчивому мужчине:

— Макс знает о моем брате и о семье Киселевых?

— Да. И о браке осведомлен, и о датах. Он достал о тебе всю информацию, но не думаю, что ты можешь винить его за это.

— Я и не думала винить его… — тихо призналась Катя, находясь в удивлении, — но почему он ничего мне не сказал?

— Он сам объяснит. От себя же хочу сказать, что с твоей стороны было наивно полагать, что Макса так легко скинуть с борта. По телефону, Катя, так не делают. Он был очень… зол. Не на тебя, а в целом, ведь он в это время старался для вас обоих.

— Я не…

— Отключила телефоны — и старый, и новый. Дверь не открывала мне, а он на уши меня поднял, между прочим.

Наступила неловкая пауза. Катя достала свой телефон с новой сим-картой наконец, решила включить его.

— Он сразу же позвонит, — предупредил Эрих, — ты готова с ним разговаривать?

— Нет, — выдохнула Катя, хотя ей очень хотелось поговорить с Максом и объяснить ему все.

И хотелось, чтобы он был рядом с ней — сейчас, в эту минуту и прямо здесь, в квартире Эриха. До боли хотелось, но это было невозможно.

— Тот мужчина, с которым ты разговаривала после аэропорта у дома своего отца, — начал Эрих, изымая телефон из рук задумчивой девушки, — кто это?

— Начальник охраны.

— Он относится к тебе хорошо?

— Да. Он сказал мне найти сына Охмана в том клубе, чтобы связаться с его отцом. Александр Охман, Киселев-старший и мой отец — это тройка лидеров на рынке в данный момент, но мой папа неожиданно начал сдавать позиции. Я не знаю точно, но это мое предположение, ведь иначе с чего моему гордому отцу с кем-то объединяться? С кем-то делиться частью своих богатств…

— Клаус действительно был в этом клубе, а значит, на начальника охраны можно положиться. Так? — рассуждал Эрих.

В этот момент Катя даже не представляла, к чему он ведет. Точнее, что ей предстояло пережить в недалеком будущем…

— По всей видимости, так. Он хороший человек, всегда относится ко мне добродушно, — пожала Катя плечами, — но вот с Охманом-старшим мне связаться не удалось. Кстати… Почему Клаус назвал тебя другом? Вы знакомы? И, как я поняла, ты знаешь Александра, — вздохнула Катя, коря себя за глупость.

Эрих улыбнулся впервые за долгое время. Устроившись поудобнее, он тоже перевел взгляд на ночной город, а затем осуждающе произнес:

— Если бы ты рассказала правду нам в самом начале, то не пришлось бы за тобой следить, ловить и целовать, — усмехнулся он, — ты молчала, и Максу ничего не оставалось, как узнать о тебе подробную информацию другими способами. Не злись на него в будущем шибко…

— Какими способами? Почему я должна злиться? — подобралась Катя.

А Эрих резко сменил тему:

— Я знаю отца Клауса. И Клауса тоже. Удивительно, что ты вышла с ним на связь, потому что он много от кого скрывается. Огромный должник и разгильдяй, постоянно сочувствую его отцу.

— Поэтому охрана клуба говорила, что его там нет и вообще они не знают таких, — вспомнила Катя, и Эрих кивнул.

— План таков. Мы встретимся с его отцом, сынок нам не нужен, заручимся поддержкой Александра и послушаем, что он сможет нам пообещать. Чем сможет помочь.

А у Кати в животе бабочки запорхали. Внутри появилось чувство, будто на нее волнами накатывает вдохновение, счастье и способность летать — так сильно она поверила… Поверила в то, что можно избежать навязанного брака и всегда быть рядом с Максом. Всегда…

— Подведем итоги, — выдохнул Эрих, — значит, твой отец решил прикрыть свою задницу собственной дочерью, а твой брат, безусловно, на его стороне. Как обстоят дела с твоей мамой?

Катя рассказала. Все от и до. Едва ли у нее остался выбор, ведь Эрих был слишком настойчив, а Макс уже давно все знал. Как оказалось, Макс все решил за нее. Еще когда был здесь, в России, но об этом позже.

— Сейчас декабрь. Чем ближе дата свадьбы, тем больше контроля за тобой. Вероятно, за твоим домом следят.

— Следят. Начальник охраны так сказал. Что теперь будет? Что говорит Макс? О боже, зачем ему такие проблемы… — пролепетала Катя, и даже панорама ночного города не отвлекла ее от грустных мыслей.

— Эй, отставить панику, — нахмурился Эрих, — паспорт ведь с собой носишь? В квартире не оставляешь? — скорее утвердительно произнес он.

Катя покачала головой. Эрих спросил, где он, а затем вышел с балкона и отправился на поиски. Катя замерла в ожидании, а через несколько минут он вернулся не только с ее паспортом, но и с кипой каких-то бумаг.

— Зачем паспорт? — тихо спросила Катя, а в горле у нее отчего-то пересохло, — и что это за бумаги?

Она сделала глоток вина, но ощущение тяжести в груди и сухость во рту не проходили. Плохое предчувствие сдавливало легкие, когда Эрих пролистывал страницы ее документа и внимательно просматривал каждую. Дойдя до пустой страницы с семейным положением, он закрыл паспорт и перевел серьезный взгляд на Катю.

— Скажи мне, я больше не нужна Максу? — нарушила она тишину.