Глава 31

Эрих разбудил Катю рано утром, им еще было необходимо добраться до аэропорта. Наспех накинув верхнюю одежду, пуховик и обувь, они вышли из их ночного временного пристанища, которое Катя будет вспоминать с большим стыдом. И почему шутит всегда Эрих, а краснеет именно она?

Но, тем не менее, Катя была рада, что ей удалось настоять на своем.

Утренний зимний воздух ударил по их разгоряченным телам, только-только выбравшимся из постели, и Катя посильнее натянула шарф. Когда же эта гонка закончится?

— Холодно, — поежился немец.

— Свежо, — вдохнула Катя полной грудью.

Как и вчерашним вечером, Эрих взял Катю за руку и повел в неизвестном для нее направлении. Что за избушка? Откуда у Эриха ключи? Как он столь хорошо ориентируется в этой местности, в которой Катя не оказывалась ни разу за всю свою жизнь?

Она еще раз с волнением вобрала воздух полной грудью. Кате оставалось лишь довериться… довериться Эриху, Максу и своему разуму. Ближе этого всего, как показала жизнь, у нее никого и ничего не было.

Шли они недолго, и вот буквально через полчаса быстрым шагом вдали уже виднелся аэропорт.

Только никто из них двоих не догадывался о том, что квартира Кати на Тверской уже была перевернута вверх дном, а отец с начальником охраны так же, как и эта двоица, подбирались именно к нужному месту отправления. Точнее, Эрих с Катей предполагали такой исход, поэтому были готовы, но ведь хотелось обойтись без эксцессов, верно?

— Ты готова? — поинтересовался Эрих, двигаясь с девушкой по направлению к аэропорту.

— Готова… Пути назад нет, — робко ответила Катя, уже давно плывя по течению, которому она безоговорочно доверилась.

…После томительной ночи и долгих часов ожидания, Эрих с Катей, наконец, прошли процесс регистрации.

— У нас получилось! Неужели я могу вылететь, Эрих? Могу покинуть страну? — выдохнула Катя, взволнованно оглядываясь на девушку за стойкой регистрации, которая улыбалась ей в след.

— Начальник охраны твоего отца не подвел.

— Ему теперь наверняка грозит увольнение, отец будет вне себя… — прошептала Катя.

— Он знал, на что шел, — немного жестко ответил Эрих, уводя Катю в более безлюдное место.

…До посадки оставалось совсем ничего, когда произошли следующие события.

После регистрации Кате и Эриху осталось только выждать время и сесть в самолет, но внезапно идиллия двоих нарушается. Как ожидал того Эрих и как боялась того Катя, вскоре на пути молодых людей появляются оба Морозовы — старший и младший, а также их люди.

Не успела Катя испугаться, как вдруг, откуда ни возьмись, вынырнул Александр Охман, рядом с ним был его сын — тот самый Клаус. Стрельнув глазами в молодого парнишку, Катя отвернулась, но успела поймать его виноватый взгляд. Они оба еще помнили тот клуб и события, последовавшие после него, когда Эрих забрал девушку к себе домой. В этот момент Катя искренне пожелала Охману-старшему, чтобы его сын действительно одумался и стал помогать своему отцу, как он, по всей видимости, делал это сейчас.

Тем временем ни люди в округе, ни сами Морозовы не замечали, что здесь начинается потасовка из нескольких сторон. Ее отец, Алексей Морозов считал, что дело сделано — дочь в его руках, и, даже несмотря на успешно пройденную регистрацию, она уже не сможет сбежать от него.

Просто Охманы пока не приближались, стоя в стороне со своими людьми. Вмешаться они успеют всегда, а вот драка здесь совсем ни к чему — это может сильно затруднить вылет Эриха и Кати.

Охман поможет, ведь кому, как не Александру выгоден ее побег? Этим утешала себя Катя, искренне надеясь на помощь незнакомых мужчин, ведь одному Эриху не справиться с людьми ее отца.

— Куда ты собралась, дочка? С этим, — презрительный взгляд отца был направлен на Эриха, — который по-русски ни бе, ни ме.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами, Алексей Морозов, — бросил Эрих без заминки, ничуть не растерявшись.

Скривившись, Морозов сделал шаг к дочери. Он хмыкнул на то, что этот немец так хорошо знает русский, но сдаваться не собирался. Катя отошла назад, а Эрих тут же завел девушку себе за спину.

Взгляд Эриха, кажется, способен был прожечь дотла.

— Она полетит со мной. А вам здесь не место, — отчеканил он.

— А кому место? Немцу ее что ли? А чего он сам не прилетел? С родителями познакомиться, — прищурился Алексей.

— Отойдите и дайте нам сесть в самолет, — настойчиво произнес Тирбах, удерживая Катю за руку.

Словно она могла сбежать или исчезнуть. И все планы пошли бы наперекосяк.

— Кому нужны разборки в аэропорту? — продолжил он, желая обойтись без лишних движений.

И Морозов понимал, что разборки могут нарушить и его планы. Поэтому он пошел другим путем и ласково улыбнулся дочери.

Катя в замешательстве посмотрела на охрану своего отца. Они стояли чуть поодаль, готовые вот-вот отловить девушку, вытащить ее из аэропорта и насильно увезти в родительский дом.

— Ты не понимаешь, на что ты идешь, Катя, — пытался достучаться отец, — не понимаешь, к кому ты летишь. Ты этого мужчину совсем не знаешь.

— А то ты все понимаешь, папа!.. Как оказалось, ты даже меня не знаешь. Мои желания… — вспыхнула Катя.

— Твое желание — это улететь в незнакомую страну, вляпаться в большие проблемы и стать рабыней мужчины, о котором ты не знаешь ничего! Вот твои глупые наивные желания!

— Все мы понимаем, что вы просто запугиваете свою дочь, — вмешался Эрих.

Ему стало смешно от тех радикальных слов, которые он применил в отношении Макса.

— Не делай вид заботливого отца. Тебе это вовсе не идет! — тревожно бросила Катя, все еще удерживаемая Эрихом.

Слова отца воспроизвели на нее эффект. Неприятный эффект.

Тирбах боялся, что Катя может сорваться. Испугаться. Наделать глупостей. Тем временем Охман и его охрана неторопливо приближались к напряженной точке аэропорта.

— У него огромные деньги, Катя. У него огромная власть в Германии. Кто ты такая, чтобы иметь там право голоса? В качестве кого ты собираешься там быть, а?

— Я стану ему женой.

Морозов расхохотался, а его сын тут же стал подражать — он залился хохотом больше своего отца, доводя Катю до крупной дрожи.

— Что еще тебе пообещал тот немец? — с презрением выдал Морозов, потихоньку надвигаясь на дочь и ее спутника, — мне просто интересно, зачем только понадобилась такая девчонка, как ты, столь необычной шишке Германии, который работает на…

Катя впитывала каждое слово отца подобно губке, но на самом интересном моменте его прервал амбал — подчиненный сказал отцу всего несколько слов, от которых Морозов замолк и резко обернулся. Следом его движение повторил Вадим Морозов.

Наконец, они заметили своего конкурента по бизнесу. Охман уже был почти рядом, а Алексей Морозов понял, что все это хорошо спланированная ловушка для него самого. Выгоду каждого просчитать было несложно: Александр с Клаусом приехали сюда, чтобы помочь дочери Морозова сесть на самолет, тогда Катя не выйдет замуж за сына Киселева и не произойдет объединение сильнейших сторон против Охмана…

Потасовка началась тогда, когда ее не ждали. Александр планировал поприветствовать Алексея, а вот Морозовы играть честно совсем не собирались. Тем временем Эрих обратил свое внимание на Охмана, ослабив хватку на Катином запястье, чем другая сторона и воспользовалась сиюминутно.

Особенно ее братец — Вадим. Он уж точно был не намерен отпускать Катю куда бы то ни было. После взмаха руки своего отца, который дал добро на действия, Вадим воспользовался заминкой, подскочил к сестре и схватил ее за руку. Дернул на себя с такой силой, что Катя выпустила ладонь Эриха из своих рук и едва не упала, споткнувшись о ноги Вадима.

— Отпусти меня! — вскрикнула Катя, пытаясь вырвать свою ладонь из дикой хватки своего брата.

Один из охранников, наконец, заметил неправомерную ситуацию и тут же двинулся в сторону толпы. К счастью, в этом безлюдном месте не было толпы зевак и других, желающих помочь.

Вадим заметно занервничал, удерживая Катю в своих руках — их окружили люди Морозовых и не позволяли Эриху подойти даже на метр. При виде объективной охраны аэропорта Алексей воспользовался ситуацией:

— На каком основании вы зарегистрировали эту девушку? Пробейте базу еще раз, у нее просто нет права вылета из страны!

Тем временем Вадим шел напролом, он планировал миновать всех — и местный пост, и охрану Охмана, приближающуюся к ним. Настолько он был безумен.

Эрих выругался и тут же направился следом за Катей, которую пытались увести отсюда силой. Посадка на самолет заканчивается через пятнадцать минут, и если их задержат для выяснений обстоятельств, то задержат всех, и план полетит к чертям!

Эрих подметил накалившуюся обстановку, заметно нервничая. Вокруг них столпились люди, а Эрих старался не выпускать из вида девушку.

— Алексей, ты ведь понимаешь, что мы не позволим тебе увести Катю отсюда? — напирал Охман, — оставь это дело. Тебя сейчас скрутят и доставят в ближайшее отделение полиции.

— Не вмешивайся в дела моей семьи! — процедил Морозов, окруженный людьми Александра, — нас сейчас всех заберут отсюда в полицию, поэтому она все равно никуда не вылетит.

Эрих снова едва не выругался — Морозов знал, что нужно делать, чтобы разрушить все планы. В кольце находилась Катя, которую удерживал ее ненормальный братец с горящими глазами.

— Что здесь происходит? — поинтересовался подошедший грозный мужчина в форме охраны.

— Мы с девушкой успешно прошли регистрацию и ожидаем посадки, но ее отец удерживает ее силой, — произнес Эрих, Катя тут же подтвердила это, а Александр продолжил за него.

— Мы хотели бы решить вопрос мирно. Пусть эти люди отпустят девушку, иначе мы сами примем меры.

В этот самый миг Вадим резко согнулся пополам — локоть Кати пришелся ему прямо по ребрам, принося неимоверную боль. Катя бросилась куда-то в сторону Эриха, но из круга выйти так и не смогла. Она напоролась на отца — на разъяренного, злого отца, у которого все выходило из-под контроля.

— Ты не улетишь, я сказал! — взревел он, хватая Катю за руку.

А в следующую секунду ее раскрасневшееся от волнения лицо дернулось. Широкая жесткая ладонь отца коснулась нежной щеки Морозовой в сильном и безумно больном ударе.

Слезы брызнули из глаз девушки непроизвольно, рядом она услышала чьи-то охи, а в следующую секунду к отцу и дочери подскочили Эрих и Охман. Послышался звук удара. Катя не видела, но позже поняла, что именно Тирбах заставил ее отца скрючиться от боли.

— Будет уроком, что девушек, и, тем более, дочерей, бить нельзя! — прогремел голос Эриха.

А дальше Катя ничего не понимала. В ее глазах все еще были искры от сильного удара отца по ее голове, а непроизвольные слезы, возникшие не от обиды, а именно от физической боли, застилали ее глаза.

— Клаус, девушка должна сесть в самолет! — кажется, это был приказ Александра.

Вскоре Катя смогла видеть, но в это время ее уже мягко схватили за руку и куда-то повели. Она увидела знакомое лицо, поэтому не стала сопротивляться Клаусу. Только на миг замедлила шаг, чтобы обернуться и посмотреть на Эриха.

Его уже задержали мужчины в форме. Сердце девушки ухнуло: неужели это все, план провален?

Тем временем Эрих не сопротивлялся и внимательно смотрел в сторону Клауса, уводящего Катю.

— Klaus, Sie muss in ein Flugzeug![1] — выкрикнул он перед тем, как Эриха и остальных взбунтовавшихся забрали прямо там, в аэропорту.

(- Клаус, она должна сесть в самолет!)

Почему-то именно в руках Клауса была ее сумка с паспортами, прочими документами и немногочисленными вещами. Еще Катя слышала, что посадка на ее рейс заканчивается через пять минут, и они куда-то бежали, бежали…

Только Эриха рядом не было. На самолет в Германию ее провожал Клаус Охман.

Пока они бежали, Катя вспомнила, как она открыла глаза и напоролась на лицо отца, полное ненависти. Он стоял на коленях после удара Эриха, а в его глазах была гримаса неприязни и физической боли.

— Подожди… Подожди, я должна помочь Эриху. Мне нужно сказать, что он не виновен! Он меня защищал, и отцу досталось, — Катя принялась сопротивляться, пока Клаус резко не остановился.

— Эрих предполагал такой исход событий. Не беспокойся, уж я-то вытащу своего отца и его друга из этой ситуации!

— Но как я полечу одна? — выдохнула Катя, вот-вот она должна была сесть на самолет, иначе он попросту улетит без нее.

— Поторапливайтесь, остается несколько минут! — недовольно произнесла женщина, которая только и ждала, когда неугомонная девушка все-таки пройдет к ней.

— Эрих сказал, что там тебя встретят. Немедленно иди в самолет, ведь сама понимаешь, что с тобой сделает отец, если ты останешься здесь!

— С Эрихом точно все будет хорошо?!

— Я вытащу их, Катя! Ты садишься или нет? Там, за пределами аэропорта, тебя наверняка поджидают! Да уже в аэропорту тебя схватят органы, как соучастницу до выяснения обстоятельств, — недовольно стрельнул глазами Клаус.

До чего же была девушка строптива! Как же с ней сложно!

Сердце Кати учащенно билось, она взглянула на Клауса и смиренно приняла сумку из его рук. Посадка на рейс заканчивалась.

Из кармана она вытащила то самое письмо, про которое едва не забыла.

— Отдай это моей маме. Как-нибудь, — шепнула она, мимолетно обняла Клауса и последовала на посадку.

— Передавай привет Германии! — выкрикнул Клаус и помахал девушке рукой, в которой держал письмо для Морозовой Виктории.

[1] Klaus, Sie muss in ein Flugzeug! (с нем.: «Клаус, она должна сесть в самолет»)