Глава 32

Раннее утро, Германия, 31.12.2019

Flughafen Berlin-Tegel (Берлин, аэропорт Тегель)

Сердце Кати билось так бешено, как оно не билось даже во времена самых сильных потрясений. Даже когда отец ударил ее.

Оно билось в предвкушении встречи. В предвкушении знакомства с его домом. В предвкушении первых шагов по его земле. Оно жаждало объятий Макса, его слов о том, что все будет хорошо. Что теперь, наконец, у них все будет хорошо.

И как угомонить неразумное сердце — Катя не знала. Это просто Германия, это просто встреча с Нойманном на его территории… Однако, Катя понимала, что не просто. Она приехала сюда для чего-то серьезного — для того, что обещал Макс. И Морозовой сильно верилось, что свои обещания этот мужчина сдержит.

Однако, прошло уже пятнадцать минут после посадки, а Макса так и не было видно. Перерыв всю дорожную сумку, телефона Катя в ней так и не нашла — видно, он выпал во время разборок еще в Москве, ведь в сумке его попросту нет!

На Катю нахлынула паника, она не сразу взяла себя в руки. С таким знанием немецкого Кате непременно помогут, ведь так? Но сердцу неразумному ведь не объяснишь!..

Она с трудом переставляла ноги и только благодаря своему сильному духу она еще не потерялась в этой огромной путаной толпе людей. Катя шла в неизвестном направлении, ожидая каких-либо знаков или встречи с Максом. Однако, до последнего в их планах был прилет вместе с Эрихом, но никак не предполагалась, что Катя окажется в немецком аэропорту одна. Все пошло наперекосяк, и в один миг Катя ненадолго остановилась, чтобы сделать передышку.

Катя чувствовала себя чем-то маленьким, каким-то совсем крошечным существом, которое просто плыло по течению. Но Морозова-то знала, что это был ее выбор. Ее решение сбежать и прилететь к Максу.

Катя была сильно встревожена. Даже немецкую речь, которая лилась отовсюду — о боже, она ее тоже не понимала. Словно она и не знала никогда немецкий язык — разве такое возможно? Катя с испугом оглядывалась по сторонам, но встречала только незнакомые взгляды куда-то спешащих людей.

А затем она замерла. Как когда-то, в первую их встречу. Перед ней стоял Макс. Прямо там, где еще минутой назад проходила сама Катя. Девушка почувствовала, как к ее щекам приливает кровь, а рука, в которой она держала дорожную сумку, леденеет. Кажется, она перестала понимать немецкую речь, льющуюся с разных сторон.

«Как я буду сейчас говорить с Максом, если я совсем забыла немецкий язык?», — осенила Катю безумная и немного глупая мысль.

На самом деле Катя просто растерялась, и где-то внутри себя она понимала это. Просто шок, паника, чуждая обстановка и полное отсутствие знакомых лиц сильно повлияло на нее.

А еще через минуту она оказалась в объятиях Макса. В теплых, родных, таинственных объятиях. Не сказать, что тревоги отпали сиюминутно, просто то, что он приехал и встретил ее, это вселяло надежду и веру.

Уткнувшись в грудь Макса, Катя ощутила равновесие и некий баланс. Словно, все так и должно было быть. Она даже слышала его сердцебиение — быстрое, гулкое, любимое… Катину талию обвила сильная мужская рука, а второй рукой Нойманн нежно погладил светлые волосы девушки.

— Ich habe wirklich auf dich gewartet,[1] — прошептал Макс, оставив след от поцелуя на ее виске.

(- Я очень ждал тебя)

И стало так все равно, кем он являлся в этой жизни. И стало так безразлично, что ее ждало, ведь Катя теперь была рядом с ним. В безопасности — Катя ощущала себя в безопасности, и это было важно.

Все потом… вскоре он все обязательно расскажет о себе. Ведь так?

— Пойдем отсюда, — прошептал Макс несколько минут спустя и решительно взял ее за руку.

Она сжала его руку покрепче — от растерянности.

— Как ты? Устала? — поинтересовался он, увлекая девушку все дальше и дальше, к выходу из аэропорта.

— Нет. Всего три часа полета, да и, к тому же, я сразу уснула…

Однако, Макс почувствовал настроение в ее голосе. Он остановился прямо посередине зала, из-за чего людям пришлось обходить пару стороной, а затем он коснулся ее подбородка. Полностью погруженная в свои мысли, Катя не сразу пришла в себя.

По ее глазам Нойманн понял, какой стресс испытала девушка — в том числе из-за произошедшего в столичном аэропорту. Эрих уже обо всем поведал Максу. Катя подняла тревожный взгляд на Макса и произнесла на немецком:

— Мне кажется, я забыла немецкий язык, — пролепетала она, держась за руку Макса, как за спасательный круг, — а здесь все говорят на нем…

Нойманн нахмурился, впиваясь взволнованным взглядом в девушку.

— Моя девочка, я рядом. И я говорю на немецком, и ты говоришь. Мы понимаем друг друга. Не теряйся сейчас, ты просто устала и напугана. Слышишь, Катья?

Катя кивнула. На большее она была не способна, ведь сердце так и колотилось от волнения.

— Я прилетела и потерялась здесь. Этот аэропорт незнакомый, люди куда-то спешат, тебя все нет, а еще…

— Что еще? — напряженно спросил Макс.

— Еще я, кажется, телефон потеряла. В аэропорту, в России.

Макс вовремя заметил подступившие слезы на глазах Кати, а еще ее страх. Чего она боится, глупая? Кем она так запугана?

Он вновь приподнял лицо Кати, крепко прижимая девушку к себе. В этот раз он подметил небольшой кровоподтек на ее нижней губе, а Катя тут же отвела взгляд.

— Эрих уже рассказал мне, что случилось в аэропорту, — на его скулах заиграли желваки, — прошу тебя, не беспокойся о телефоне. Мы возьмем тебе новый. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить все это, моя девочка. Жаль, что меня не было рядом в тот момент, когда твой отец поднял на тебя руку…

— Эрих в порядке? Его уже отпустили? — взволнованно спросила Катя.

— Да. Клаус помог ему, и твоего отца правоохранительные органы тоже не стали долго держать. Эрих прилетит к нам по возможности.

Значит, Охман-младший сдержал обещание. Катя могла спокойно выдохнуть.

— Теперь ты понимаешь? — спросил Макс.

— Что понимаю?

— Понимаешь, как я чувствовал себя тогда, в нашу первую встречу? Чужой аэропорт, такси, которое заказал для меня Эрих и которое привезло меня не туда, где должен был ждать мой друг. Я был сам не свой, и отпустить такую находку в виде тебя я просто не мог, понимаешь?

Катя улыбнулась кончиками губ. Да, теперь она понимает того растерянного и немного взволнованного мужчину по имени Максимилиан. Катя тогда стала для него глотком свежего воздуха, которым Макс стал сейчас для нее.

— Понимаю. Но ты не злись на водителя такси. Видишь, какое он большое дело сделал… нас познакомил, — робко шепнула Катя.

Несмотря на раннее утро, Берлин встретил девушку совсем не радужной погодой, было слишком тепло для зимы и крапал дождик. Они вышли из аэропорта и быстрым шагом направились к парковке, чтобы сильно не промокнуть.

А дальше у Кати появилось множество вопросов… Макс уверенным шагом приблизился к черному тонированному автомобилю, уводя девушку следом за собой. Но не дорогой немецкий автомобиль привлек внимание девушки. Совсем не его роскошь.

Ее взгляд упал на государственный номер, на котором был изображен флаг Германии.

Все бы ничего, но флаг Германии не изображается на обычном автомобильном номере. Это было привычно для России, но здесь, Катя помнила это из своей предыдущей поездки, это значило, что автомобиль принадлежал специальным службам.

Каким именно спецслужбам — Катя не знала. Как и то, кем являлся Нойманн, но, похоже, что сегодня завеса тайны начала приоткрываться. Самым тревожным было то, что теперь у Кати не было другого выхода — возвращение в Россию значило для нее появление больших проблем.

Катя замедлила шаг, пытаясь вспомнить, какие именно подразделения входят в список специальных служб, но гулко бьющееся сердце словно нарочно сбивало девушку с толку. Заметив отобразившееся смятение на лице Кати, Макс настойчивее потянул девушку в сторону автомобиля.

— Что-то не так? Идем, — невозмутимо бросил он.

— Это твоя машина? — спросила Катя, встречаясь взглядом с Максом.

— Да, — коротко ответил Макс, словно с нежеланием. Неохотно.

И затем распахнул перед ней пассажирскую дверь, приглашая внутрь салона. Блестящий автомобиль сверкал на солнце, заманивая в свою глубину, и из-за этого всего Катя даже не успела рассмотреть ничего вокруг — ни аэропорт, ни предметы искусства, ни людей…

— Смущают номера? — прямо спросил он, сканируя девушку внимательным взглядом.

— Смущают, — не солгала она.

Макс молча открыл багажник и положил туда дорожную сумку Кати, которую нес все это время в своих руках. Когда больше не остается времени на раздумья, Катя напряженно забирается внутрь сверкающего автомобиля…

— Куда мы поедем? — тихо поинтересовалась она, обводя взглядом чистый и ухоженный салон его автомобиля.

— В наш дом. Завтракать…

Катя слушала тихое урчание мотора и пыталась расслабиться, полностью отдавшись во власть течению. Но отчего-то не получалось, волнение вновь стало овладевать ее сердцем. Что на номера? Почему Макс так неохотно отвечает на ее вопросы? Где находится его дом? Разве он живет не в квартире?

Боже, ведь она совсем ничего не знает о нем! А если он женат? Или вовсе слова отца, сказанные сегодняшним утром в аэропорту, окажутся правдой?

Катю охватила мелкая дрожь.

Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, и посмотрела сквозь темные окна на проносящиеся достопримечательности, которые были обыденными для жителей этого города, но для Кати же… Впрочем, для Кати сейчас все было впопыхах, абы как и спонтанно. Она просто плыла по течению, но при этом находилась в полной растерянности. Если бы она не пыталась сейчас расслабиться, то непременно сошла бы с ума.

Морозова прилетела в чужую страну без возможности вернуться обратно.

Катя прилетела к человеку, которого знала без году неделю…

«Что я натворила?», — Катя находилась в тихом ужасе.

Она поняла, что сейчас находится в безоговорочной власти человека, который обещал ей слишком многое… Судя по его положению, Макс может сделать с ней все, что ему заблагорассудится. А учитывая, что положение у Нойманна…

Боже, у нее даже телефона с собой теперь не было!

Катя бросила взволнованный взгляд на Макса, но тут же нарвалась на его внимательный взгляд.

Молчание в салоне почему-то душило. Ехали они относительно недолго, а затем, не выезжая из черты города, их автомобиль оказался в частном секторе. Все было в нескольких минутах езды от Бранденбургских ворот, а это значит, что Макс жил в центре Берлина. Чем дальше — тем чудесатее… Не думала Катя, что знакомство на окраине Москвы обернется для нее чем-то таким, обширным и всепоглощающим.

Проезжая по идеально ровной дороге Катя вспоминала элитные районы в Москве. Только в районах богачей вроде депутатов была такая дорога. А здесь, интересно, было также? Ведь, они находились в черте центра города.

Мимо проносилось высокие дома. Один не хуже другого, другой не меньше третьего и так по нарастающей. Спустя несколько поворотов они плавно затормозили. Катя боялась смотреть, куда ее привез Макс, поэтому не сразу открыла глаза. А когда открыла — Нойманн уже подавал ей руку, приглашая выйти из автомобиля.

Максимилиан ведь помнил, как Кате приятны его ухаживания. Он не привык открывать двери перед девушкой, подавать руку или нести пакеты, но переучивался и делал это. Ради нее.

Сейчас он делал всевозможное, чтобы страх девушки перед ним ушел. А страх этот Макс чувствовал. Он еще хотел заехать за цветами, но слишком торопился опоздать к посадке самолета, да и немного чуждо было это для него. Но он будет учиться, Нойманн дал себе обещание.

Прикусив губу от липкого чувства тревоги, Катя выбралась из темного салона и почувствовала прикосновение к ее спине. Обжигающее касание мужской ладони к лопатке подтолкнуло девушку к дому.

— Мы приехали. Это мой дом, Катья… Пройдем внутрь, пока ветер не усилился?

Про непогоду Катя и вовсе забыла. Макс вопросительно посмотрел на девушку, и она кивнула.

Они молча разрезали шагами огромную территорию, на обустройство которой Катя сейчас вообще не обращала внимания. Секунды шли одна за другой, время просто летело в страшных мыслях и переживаниях. Никогда раньше она не доверялась людям так безоговорочно.

Тревога в Кате нарастала, когда она увидела двухэтажный дом огромных размеров, и вскоре они оказались внутри…

Дверь за девушкой захлопнулась, словно наручники на ее руках. Катя вздрогнула от прикосновения, когда Макс помог ей снять верхнюю одежду.

— Ну, что ты дрожишь вся? — раздался шепот мужчины возле ее губ.

Макс приблизился и обвил ее лицо ладонями, заставляя Катю посмотреть прямо на него.

— Ну, здравствуй. Мой трофей из России, — улыбка коснулась губ, которые не любили улыбаться чужим. Макс любил улыбаться только Кате.

— Кажется, я хочу вернуться домой… — испуганно вырвалось из ее губ.

У Кати все внутри перевернулось от прикосновения Макса к ее щеке.

— Не бойся меня. И подумай еще, хорошо?

Взгляд Нойманна изменился, стал серьезным и более глубоким. Он внимательно окинул ее порозовевшие щеки взглядом, а еще через несколько секунд выкинул всю дурь из ее головы лишь одним поцелуем.

Поцелуем настойчивым, но не пугающим. Лишающим выбора, но дарующим свободу.

Катя судорожно вобрала в себя воздух, прежде чем распахнуть губы и впустить Макса внутрь. Сразу в омут с головой. Не в силах сопротивляться чувству тоски и радости, Катя прильнула к мужчине, обхватив его шею холодными пальцами.

— Это просто безумство, — прошептала она, утыкаясь ему в грудь и разрывая огненный поцелуй, — черт возьми, кто ты такой, Макс?!

[1] Ich habe wirklich auf dich gewartet (с нем.: «Я очень ждал тебя»)