Глава 36

Макс и Катя вскоре вернулись к автомобилю. Вновь скользнув взглядом по таинственным номерам, она дождалась, пока Нойманн откроет перед ней дверь. Взял ведь привычку, запомнив, что она говорила ему о галантности в России…

Улыбнувшись, Катя забралась внутрь уютного салона. Часы показывали восемь вечера.

— Как ты хочешь отметить Новый год? — прошептал Макс, тоже забираясь внутрь.

Катя прижалась к Нойманну и прикрыла глаза.

— Устала?

Она покачала головой и еле заметно улыбнулась:

— Хотелось бы побыть с тобой.

Губы Макса нежно прикоснулись к виску девушки.

— Мы можем провести его дома. Только вдвоем, — шепнул он.

Она подняла голову, но в этот самый миг прикоснулась губами к его жесткому подбородку.

— У меня есть идея получше, — прошептала Катя, — мы поедем в магазин за продуктами и приготовим несколько блюд.

— Будем кушать и быть вместе? — улыбнулся Макс.

— Нет же! После этого мы поедем по самым лучшим местам Берлина, ты ведь знаешь такие?

Макс задумался. Он давно не гулял вот так — чтобы просто пройтись, а не спешить куда-либо по делам.

— Найдем и придумаем, — заверил Макс.

— Встретим Новый год, а затем поедем домой, как ты говоришь, кушать и быть вместе.

— Поехали. Попробуем поискать магазины, которые еще работают. Слышала про такой магазин «Россия»?

— Нет, — удивленно покачала она головой.

— Там много интересной, по крайней мере для меня, еды, — подмигнул Макс.

В итоге Нойманн привез девушку в тот самый магазин «Россия», где они купили самые обычные для девушки продукты. Многие из них не были привычными Максу, но Катя уже знала, что из этого можно приготовить вкусного и в лучших русских традициях. Тем более, кажется, Макс был не против национальной кухни?

Через десять минут Макс уже открывал багажник, чтобы загрузить туда купленное.

— Успели до закрытия, — довольно хмыкнул Нойманн, заводя автомобиль, — ну что, поехали домой?

Катя неуверенно кивнула, а затем воодушевилась внезапно пришедшей мыслью:

— Макс, а давай за час до Нового года поедем к Бранденбургским воротам?

Едва не поперхнувшись, мужчина с сомнением посмотрел на невесту.

— Катья… Там же будут толпы народа, взрывы салютов. Ты уверена, что хочешь этого?

— Хочу, — радостно закивала Катя.

Максу это не понравилось. Шум, разношерстные гости немецкой столицы, салюты и громкое празднование Нового года — всего этого хотелось Максу меньше всего, особенно сейчас, когда ему выпала возможность побыть с Катей один на один. Но, видно, мысли у них не совпадали, и того, чего хочется Максу, Катя немного остерегается.

А именно — остаться вдвоем. Наедине.

— Как скажешь, — сдался Макс, лавируя между автомобилями, водители которых также спешат побыстрее вернуться домой.

Обрадовавшись, Катя даже не заметила, как они вновь очутились в доме. Второй приезд дался ей намного проще, Катя это почувствовала — напряжения стало меньше, хотя в целом оно никуда не подевалось.

— Я бы хотела, чтобы моя бабушка была сейчас жива. Мне кажется, она бы поддержала меня в моем решении, да и ты бы ей очень понравился…

— Думаешь, твое решение улететь в Германию обрадовало бы ее? — серьезно задался вопросом Макс, приближаясь к девушке, — уехать столь далеко к едва знакомому мужчине. В другую страну.

— Она всегда говорила, лишь бы я была счастлива. Что теперь будет с той квартирой? Ведь там осталось все памятное, что осталось от нее, — тихо произнесла Катя, осторожно доставая купленные продукты.

С одной стороны новогоднее настроение было, а с другой… воспоминания о бабушке нахлынули так некстати.

Макс осторожно положил руки на хрупкие плечи девушки, притянул ее к себе и вдохнул аромат ее волос и кожи.

— Но я взяла одну памятную для нее вещь. Наверное, это самое важное…

Следующие несколько часов Нойманн с Катей провели за совместным приготовлением праздничного ужина. В большинстве своем Макс помогал Кате осваивать его кухню — где и что лежит, а где хранятся предметы и как пользоваться другими вещами, но в остальном на кухне царила праздничная, спокойная атмосфера. Обоим не хотелось никаких тусовок — семейная атмосфера была приятна больше, вместе с уютом и уединением.

В одиннадцать вечера Макс подошел к задумчивой девушке и предпринял попытку переубедить ее:

— Нам ведь хорошо вместе, давай не поедем к воротам? Что мы там не видели? Рядом сегодня были, а в другой день я тебя свожу по всем известным местам Берлина…

Катя вздрогнула от неожиданности, но повернулась в кольце мужских рук и посмотрела Нойманну прямо в глаза. В них она увидела желание остаться вдвоем, и это желание отдалось гулким стуком в ее сердце. Заметив, как лицо Макса приближается к ее губам, Катя возразила:

— Мы же решили. Поедем, Макс…

Досадно вздохнув, Нойманн отпустил девушку собираться. Обещал ведь не трогать и отвезти к этим воротам, а сейчас едва не нарушил оба своих обещания…

…Тем временем пока толпа радостно скандировала «С Новым годом», а разноцветные взрывы в небе радовали всех пришедших, Макс старался не упустить Катю из вида, чтобы не потерять ее в этой огромной толпе. Признаться, он знал, что их здесь ждет — почти полное отсутствие немцев, которые по опыту не приходили в новогоднюю ночь к Бранденбургским воротам, и большое скопление граждан России и другого зарубежья. Всем известное место славилось своей праздничной атмосферой, шумными гуляниями, разношерстными людьми, и каким-то случайным образом Макс попал в эту толпу, ведомый Катей.

— Остановись же, куда ты идешь? — недоумевал Макс.

— Еще дальше, в самый центр этих радостных людей! — заливисто смеялась Катя, а щеки ее окрасились в нежный румянец.

— А мы еще не в самом центре? — едва не застонал Нойманн, следуя за веселой девушкой, — остановись же!..

— Нет, нет, давай дальше! Вот там салюты…

Макс задержался у стены, но только для того, чтобы в следующую секунду потянуть Катю на себя и утихомирить ее пыл лишь одним поцелуем. Едва не вскрикнув, девушка оказалось прижатой к стене, а ее губы были захвачены в плен. В этот самый миг соединения двух тел над их головами прозвучал очередной выстрел салюта, последующие же были заглушены этим поцелуем — вышибающим легкие и заставляющим сердце стучать бешено-бешено.

«С Новым годом…», — прозвучало в голове Кати, и она прильнула к мужчине, впиваясь руками в ворот его пальто, покрытого снежинками…

И люди больше не проносились возле них с огромной скоростью, все, наконец, замерли. Наступил Новый год, и только эта мысль звенела в их головах. Но стоило задуматься: что же принесет им этот год?

Однако, Макс уже тогда понимал, что этот Новый год он запомнит навсегда. Да и Катя — тоже. Ту остроту чувств, что они оба испытывали, целуясь в этом памятном месте, просто невозможно забыть. Теплые объятия, горячие губы, переплетение их судеб и эмоций, страсть, накал, ожидание и выдержка — все в одном тягучем огненном флаконе, который вдруг пролился именно в этот момент, в момент поцелуя.

— Все, успокоилась? — шепнул Макс, позволив Кате сделать глоток свежего новогоднего воздуха, — с Новым годом…

Морозова встретилась взглядом с Максом, а в следующую секунду приподнялась на носочки и осмелилась сама прикоснуться к его губам своими. Жар поднялся во всем ее хрупком теле, и она осмелела, потянувшись к Максу еще ближе.

— С Новым годом, — она оставила горячий след на его щеке, а затем опустила взгляд и прижалась к холодной одежде Нойманна щекой.

Они еще долгое время бродили, лавируя между радостными громкоголосыми людьми, а затем остановились, отведя себе местечко в этом многолюдном событии.

— Эрих говорил, что хочет отметить Новый год с семьей здесь, в Германии. А в итоге из-за меня не смог прилететь…

— Это идея, — задумался Макс, — позвоним ему прямо сейчас.

Катя тут же воодушевилась этой идеей, что не ускользнуло от Нойманна, и вскоре в экране его телефона Катя увидела знакомое лицо. Вроде недавно виделись, а по ощущениям для девушки прошла целая вечность. Так много всего навалилось…

Макс с улыбкой поприветствовал друга, и только через время навел камеру на Катю, у которой в душе до сих пор бурлили эмоции после столь будоражащего поцелуя. Она прижалась к Максу и начала разглядывать знакомые черты друга, разговаривая с ним о мелочах.

А в какой-то момент Эрих, подшучивая, перешел на русский язык:

— Ну как, ты еще не забыла родной язык?

Посмеиваясь, Морозова ответила в тон:

— Нет, у нас с тобой одинаково хорошо получается жить в другой стране и не забывать.

— Оу! — Тирбах удивился, а затем рассмеялся, — тонко, Катерина, тонко!

— Ладно, теперь я весь внимание, — вмешался Макс в беседу этих двоих с иронией, — я же так люблю, когда вы общаетесь на языке, который я не понимаю.

А затем все трое дружно рассмеялись, даже Макс, который безуспешно хотел казаться грозным и серьезным.

— С Новым годом вас, погуляйте по Берлину за меня!

— С Новым годом!.. — ответил Макс.

— Поздравляю тебя, Эрих! А ты знаешь, где мы находимся сейчас? — улыбнулась девушка.

Тирбах покачал головой, а Катя, наконец, заметила жуткий снегопад по ту сторону камеры.

— Я вас-то с трудом вижу, тут снег все валит и валит… — в который раз Эрих протер экран своего телефона от падающих снежинок.

Однако, Макс и сам поведал об их местоположении. Правда, с ноткой сарказма и напускной мрачности, но все же это выглядело смешно:

— Мы у ворот, — коротко хмыкнул он, притягивая к себе улыбчивую Катю.

Несмотря на толпу народа, которую он не любил, Максу нравилось видеть Катю такой расслабленной рядом с собой, такой веселой, открытой… В его доме девушка была не такая — в его доме Катя все еще боится находиться рядом с ним, а тут… тут она открыта, и это заставляло напрочь забыть о том, как сильно Макс не любил находиться в большом скоплении людей.

— Да ладно?! — едва не присвистнул Эрих, а Катя вновь рассмеялась, — это кто же такой смелый, что вытащил тебя встречать Новый год не на работе, не дома в гордом одиночестве, а у самих Бранденбургских ворот?! — а затем посмотрел на Катю и сказал, словно секретничая, — Макс предпочитает объезжать это место даже в самые жаркие туристические сезоны.

Затем все дружно улыбнулись, ведь понятно, кто вытащил. Та, что опасалась остаться наедине с Максом в новогоднюю ночь, но совсем скоро ей все равно придется повиноваться этому обстоятельству. Гулять до утра, увы, не хотелось даже Кате, да и шум толпы все-таки напрягал даже ее, умеющую веселиться девушку.

⁃ Но я ожидал, что мне дастся это тяжелее, — задумчиво произнес Макс, обводя взглядом сновавших туда-сюда людей.

⁃ Не привык ты среди людей находиться, а надо к народу ближе быть, Макс, — тон Эриха сочился насмешливостью.

Макс отчего-то промолчал, Катя не совсем поняла ситуацию, и возникла неловкая пауза.

Эрих в который раз протер свой телефон от влаги, затем внимательно пригляделся к Максу и посерьезнел:

⁃ Ты еще не рассказал?

⁃ Эрих… — Макс нахмурился, да и Катя тоже немного напряглась, — ты лучше скажи, когда приедешь к нам?

⁃ Катя, ты очень терпелива с ним, — заметил Эрих, что Катя притихла, не вмешиваясь в мужской разговор.

⁃ Возможно… — натянуто улыбнулась Катя, — однако, и с тобой терпение нужно было иметь железное.

С Эриха насмешливая улыбка, конечно, слетела, ведь неприкрытый намек он понял и угрозе внял. А еще Тирбах заметил, что Катя сейчас, сама не подозревая, защищает Макса, и это о многом говорило. Как минимум, о безоговорочном доверии…

Макс только покрепче прижал ее к себе, ругая Эриха, на чем только свет стоит. Он только-только добился того, чтобы Катя расслабилась рядом с ним, теперь же она вновь вернулась в свои мысли и закрылась от него, Макса…

Только подумав об этом, Нойманн пригрозил другу:

⁃ Эрих, не забывай, что твое лицо — всего лишь в экране моего телефона. Нажатие одной кнопки заставит тебя замолчать эффективнее всех существующих методов.

Эрих ничуть не оскорбился, ведь он никогда не воспринимал слова друга иначе, как шутку:

⁃ Ты прав, Макс, я слишком необдуманно начал шутить с таким опасным человеком…

Эрих не успел договорить, как Макс тут же прервал видеосвязь, а затем с силой сжал челюсти.

⁃ Раньше он не болтал так много.

⁃ Ну, зачем ты с ним так? Он многое сделал для нас. Поверь, Эрих просто шутит, и отнюдь не со зла, — недоумевала Катя.

Катя осторожно взяла телефон из рук Нойманна, включила его и поднесла к лицу Макса, тем самым разблокировав его. Нойманн улыбнулся от действий Кати, хотя поведение друга немного и пошатнуло его равновесие.

Тем временем Катя еще раз набрала Тирбаха, но разговаривала с ним уже одна:

⁃ Эрих, ты когда прилетаешь?

Эрих посветлел и казался уже более настроенным на серьезный разговор:

⁃ Через несколько недель хотелось бы, сейчас у меня появился внеплановый проект.

⁃ Мы с Максом будем тебя ждать, — улыбнулась Катя, — до встречи, Эрих. И не сердись на него.

⁃ Я не сержусь, — заверил Эрих, — до встречи.

Девушка повернулась, тут же напоровшись на пристальный взгляд Макса. Катя не уходила далеко и специально не переходила на русский в общении с Тирбахом, поэтому Макс все слышал и понимал.

⁃ Я на него тоже не сержусь, поверь мне.

Набравшись смелости, Морозова решительно протянула руку.

⁃ Тогда поехали домой… расскажешь мне всю правду о себе, а то чувствую себя в каком-то детективном романе, сюжет которого понимаете только ты и Эрих.